Роковая мечта этого мира

      — Снова? Снова-а-а-а… Это чувство! — с неимоверной силой ударили в голову вспоминания былой болью, из-за которой я, чуть не потеряв контроль над собой, не упал вновь. Однако рука, будто слившись с рукоятью, твёрдо держала оружие и без каких-либо проблем, с невообразимой сноровкой успела разрезать разом все, почти настигнувшие меня, пули.       После этой обороны чёрная нить незамедлительно сорвалась с кончика лезвия моего клинка и с огромной скоростью безболезненно стала помечать каждого, кто находился в радиусе её действия. К сожалению, эта почти никому не зримая линия была неуправляема для меня из-за малой практики и мастерства, поэтому, перемещаясь от убийц и подоспевших гвардейцев, она так же свернула и к моей команде, выбирая всех, кого коснулась, — мне в принудительных противников. Смысл же самого искусства оставался довольно простым: пока не останется в живых только её обладатель или кто-то из помеченных, оно не перестанет действовать. Для победы же дьявольская способность предоставляла тебе всё, что только можно: непревзойдённую силу, ловкость, скорость, новые магические возможности. И всё бы ничего, но с каждой минутой нечеловеческой мощи управлять собой становилось всё сложнее и сложнее, а тьма, благодаря чему и давались такие чрезмерные бонусы, за их использование брала слишком много: всю жизненную силу вплоть до последней капли. На руке, держащей клинок, тем временем уже успел появиться символ, означающий своего рода таймер — большой и маленький круг, находящиеся друг в друге, в последнем из которых и имелось пять ромбов, символизирующих своеобразный циферблат моей жизни. Как только под напором тёмной энергии один из них разрушится, я потеряю ещё больше контроля над собой и буду истощён, ну а если все фигуры разрушатся… Надеюсь, что все запомнят меня молодым и весёлым, если будет кому помнить. Когда-то это искусство сыграло со мной злую шутку, но именно его я когда-то пробудил первым, и как бы не было прискорбно, оно оказалось единственным дающим мне шанс на победу. Тем временем нить пропала где-то за Эритором, которого оставили лежать полуживого где-то неподалёку его противники. Их командир, лишь хмыкнув, достал дополнительный кинжал свободной рукой и ринулся в мою сторону. Хоть мне и не удалось стать столь же опытным мечником, как наш капитан, с этой силой я без труда парировал и ловко уворачивался от атак неприятеля, двигаясь то вправо, то влево, уходя от смертоносной стали врага. Раны от выстрелов внезапно перестали беспокоить, и с каждой секундой двигаться становилось всё легче, то ли благодаря лечению Месора, которое я не заметил, то ли от полученной силы, постепенно набирающей в моём теле обороты. Напарники же командира-убийцы быстро поспешили уравнять это преимущество и обходили сзади. Красная гвардия в это же время хотела присоединиться к ним, однако не прошли служивые и половину пути, как явно взбешённый таким отношением лидер охотников за головами неожиданно перевёл нападающую колющую атаку в метательную, резко кинув кинжал не далеко от ног ближайшего стражника.       — Это наша добыча! Вы не поняли?! — после этих слов мне внезапно захотелось наказать показушного клоуна за наглость и перейти в контратаку, да только он это предвидел и несколькими выстрелами обрёк мой план на провал, заставляя смещаться в направлении его товарищей. Они хотели воспользоваться неудобной позицией, а отразить их быстрые выпады не представлялось возможным.       — Барьер мрака! — неожиданно для самого себя произнесли губы, и указательный со среднем пальцем свободной руки самовольно дёрнулись в сторону обидчиков. После чего небольшое пространство передо мной превратилось в маленький сгусток тёмной стены, которая и заблокировала атаку двух напарников. Моментально кисть двинулась в их направлении, и внезапно прибывший барьер откинул неприятеля на приличное расстояние вдаль. Вот только остальные противники не дремали, и ко мне молниеносно подоспел третий враг на пару с командиром, успевшим достать новый кинжал и продолжить нападение. Быстро увернувшись от выпада главаря, и переходя ближе к его подчинённому, мой клинок ловко выбил оружие оппонента, предупреждая атаку, и с хирургической точностью рассёк горло убийцы. К сожалению, я не успевал развернуться к командиру охотников, и в меня уже летел кинжал. Благо ноги, будто предчувствуя это, сами отскочили в последний момент от встречи с ним, в то время как двое откинутых, быстро оправившись, уже были на полпути ко мне. Сложно строить свой план боя, когда разум и тело постепенно застилает тьма, а их главарь, в очередной раз достающий новое оружие из-за спины, кажется, только набрался сил и злости, увидев смерть своего товарища. Резко ринувшись ко мне навстречу, он совершил обманный выпад кинжалом и, молниеностно отскочив вправо, подключил свою вторую руку, в которой находился револьвер. Пара выстрелов просвистела в воздухе, и если бы моя техника не приказала телу резко присесть — они стали бы фатальными в голову. Не теряя драгоценных секунд, я произвёл контратаку и подсечкой сбил оппонента на землю. Остальные убийцы сразу же накинулись со спины, времени разворачиваться, а тем более вставать не было, благо тёмное искусство и тут не подвело: быстро отпрыгнув в сторону, подобно лягушке, ноги словно на пружинах подняли тело. Тем не менее данный манёвр не остановил врага, и в меня уже летело два кинжала. В эту же секунду оружие в моих руках загорелось чёрным пламенем и я с помощью взмаха меча создал сгусток тьмы подобно тому, что уже был, сбил им летящие снаряды. Рука же завыла невыносимой болью, окутывание клинка тёмным огнём являлось сигналом к тому, что первый ромб на ладони сломался. Впрочем в этой новости имелось и кое-что хорошее: контроль способностей тьмы стал лучше, а следовательно и сила, которой я владею. Главное умереть до того момента, когда я доберусь до своих товарищей, желательно при этом забрав с собой всех преследователей.       — Рассечение тёмной дуги, — произнесли губы, не подчиняющиеся мне, когда убийцы начали менять своё оружие. Рука в это время взмахнула горизонтально два раза по обе стороны от врага, и к ним на приличной скорости понеслись небольшие чёрные согнутые линии. Противники среагировали моментально и как по сигналу, кинув дымовые гранаты перед собой, кинулись в рассыпную от предполагаемого места рассечения, между тем как их командир, успев встать, уже тщательно прицеливался.       — Магическая пуля! Специально для тебя, гадёныш…       Его искривлённое от злости и одновременно от радости лицо явно говорило о том, что это — козырь. Мой разум сразу же среагировал и ринулся на врага зигзагами, пытаясь сбить прицел. Вот только его рука как будто автоматически наводилась на каждое движение, и он уже был готов выстрелить, как вдруг послышались крики его товарищей, которых настигла тёмная дуга. Это была специальная, направляемая атака, и просто так от неё скрыться или уклониться не удастся. Ведь при попадании она раскрывалась серией молниеносных ударов с разных сторон в точке, где находится цель, и единственным спасением оставалось только отражение или блокирование этих атак. К счастью, убийцы всегда старались избежать прямого столкновения, и дымовые шашки в этот раз им не помогли.       — Какого?! — на секунду отвлёкся командир, сместив свой взор в направление расползающегося дыма, однако это оказалось обманкой, и выстрел прозвучал, даже когда он не смотрел на меня. Моя голова, в которую была направлена пуля, быстро наклонилась вправо, чуть ли не ломая шею, уклоняясь от смертоносного снаряда. Рука между тем уже находилась на расстоянии смертельного удара, когда на лице убийцы проскользнула злорадная улыбка, и он, довольно хмыкнув, резко дёрнул револьвер в сторону. В ту же секунду я стремительно сменил направление, как будто предвидев способность врага, вместо атаки развернулся на сто восемьдесят градусов и разрезал возвращающийся снаряд. В этот момент оппонент хотел подло вонзить кинжал в спину, но моя скорость реакций и движений в этой форме была гораздо выше его, поэтому мне без труда удалось развернуться ещё раз и блокировать выпад противника.       — Так вот почему они тебя защищали?! — с явным негодованием сказал убийца, усиливая напор, будто смотря через свой капюшон мне прямо в глаза. Я чувствовал этот пронзительный взгляд, но он меня не напрягал. При разрушенном первом ромбе на печати моё сознание уже с трудом чувствовало эмоции, и по большей части все решения принимала тьма, распространяющаяся по телу. Тем не менее мой оппонент и не ожидал ответа, он хотел было присоединить к своей атаке ещё и выстрел из револьвера в упор, но я как будто предчувствовал это. Внезапно мой меч загорелся ещё сильнее, а ведущая рука, укутавшись в тёмный туман, надавила на рукоятку с такой силой, что оружие врага не выдержало и треснуло ровно пополам. Чего владелец явно не ожидал, и если бы не вовремя подоспевший командир гвардейцев, который смог своевременно заблокировать следующую атаку, означающую для убийцы летальный исход, одну из сил неприятеля можно было бы считать полностью уничтоженной.       — Хватит на сегодня смертей твоих людей, Эльрик. Не хватало, чтобы и ты ещё пог… — холодно произнёс воин, спасший главного убийцу, обращаясь к нему по имени, но не успел он и договорить, как из моего рта послышалось негромкое:       — Казнь!       — …гиб! — как только гвардеец закончил, позади него послышался душераздирающий вопль, на который он испуганно обернулся. Это кричал командир головорезов, стоящий неподалёку, пронзённый со всех сторон клинками, сотканными из тьмы, и были они отнюдь не иллюзией! Около девяти штук торчали в разных частях тела, заставляя жертву корчиться от боли.       — Ч-че-е-его? Ка-а-ак? — но не успел удивиться в полной красе силе чёрной дуэли гвардеец, как я легко перешёл от сдерживания его клинка в контратаку, пока тот стоял обескураженным. Ловкое круговое движение руки, и его оружие отлетело в сторону. После чего он наконец-то пришёл в себя, но оказалось слишком поздно — товарищи хотели ему помочь, но клинок тьмы, как и предполагалось, был быстрее и проткнул броню вместе с её владельцем насквозь.       — Барьер мрака! — вновь произнёс я, дёрнув двумя пальцами, после чего вокруг меня образовался уже больший сгусток тьмы, чем в первый раз, защищающий со всех сторон от неприятеля, который спешил в атаку. Они хотели миновать его и зайти сверху, или проскочить через низ, но тьма как будто читала их намерения и разрасталась в нужном направлении. Я тем временем уже успел вытащить клинок из тела мёртвого врага, чьи глаза навеки застыли в непонимающем ужасе. «Это был офицер гвардейцев? Неужели в этой форме даже он мне не ровня?!» — заметив распознавательные знаки на броне, появился в голове немой вопрос. Собой уже без чрезмерных усилий я не мог управлять, поэтому доверился своему искусству и копил силы, если дело дойдёт до моих товарищей. Гвардейцы между тем, не унимаясь, рьяно рубили созданный барьер, используя разные техники, пытаясь хоть как-то добраться до меня, впрочем тьма внутри не спешила отдавать приказы к наступлению. Внезапно меч разразился ещё большим пламенем, а лежавший неподалёку труп офицера начал тлеть, разлетаясь маленькими частицами, подобно тому командиру, что одолел Рик в городе, вот только цвет в этот раз был гораздо темнее. Неожиданно барьер исчез, а я почувствовал, как непроизвольно скалюсь. Резкий рывок к врагу — те моментально приняли оборонительные стойки. «Восемь, девять, десять, одиннадцать… Одиннадцать, значит!» — оценило расклад сил подсознание. У первого противника из вооружения имелся щит с булавой, по его дрожащему оружию стало понятно, что он явно нервничает. Одним рубящим ударом мне удалось разрезать его, и я готовился завершить его жизнь вторым, как ему на помощь подоспела тройка гвардейцев с двуручными мечами, атакуя так же, как и около нашего склада: с трёх разных сторон, из-за чего пришлось отступить назад и прервать завершающий этап нападения. Они встали перед своим товарищем, давая понять, что не дадут так просто бесчинствовать. В то время меня обходили ещё двое с парными мечами, трое перекрывали путь к отступлению, а оставшиеся двое почему-то держались позади. Не знаю, чтобы я сделал, будь в этой ситуации самим собой, но, кажется, «Искусство» не собиралось сдаваться.       — Казнь! — холодно послышался мой голос, когда я взглянул на новичка с разрубленным щитом, от чего в ту же секунду раздался пронзительный резкий вопль. Его так же, как и командира убийц, пронзило девять теневых мечей в разные части тела. Защитники сначала не поняли, но, смекнув, что уже ничем не смогут ему помочь, решили как один сосредоточить своё внимание на мне. Тем не менее это им не помогло. Быстро сблизившись с двумя противниками, что оказались в меньшинстве, я обрушился шквалом сразу на обоих. Держались они неплохо и поспевали блокировать, так как атаки были разбросаны на двоих, однако у них имелось подкрепление, и, кажется, тьма внутри меня этого и хотела. «Неужели они так и не поняли?» Трое, что пытались отрезать мне путь к отступлению, уже замахивались сзади своими мечами и топорами. Я же, отведя свой последний удар, ушёл влево с линий их нападения и довольно прытко отпрыгнул в сторону на достаточное для контрнаступления расстояние.       — Рассечение тёмной дуги! — с этими словами я, как и в прошлый раз, быстро разрезал воздух, после чего по направлению к врагу, собирающегося продолжить атаку, полетела скрытая магия. Они хотели рассредоточиться и отступить, уклонившись от неё, но перед ними внезапно появилась троица, без труда заблокировавшая искрившимися мечами моё смертоносное заклинание. Я почувствовал лёгкую улыбку на своём лице, и хотел было посмотреть на гвардейцев, которых ненадолго спасли от одной техники и обрекли на вторую своих товарищей.       — Каз… — но не успел я произнести ключевое слово, как неожиданно позади меня оказался противник при чём так быстро и внезапно, что я даже не успел почувствовать его присутствия. Уходить от атаки неприятеля оказалось слишком поздно, а меч был далеко для блокирования.       — Не позволю! — послышался женский голос, отдающий небольшим эхом из-за шлема. Краем глаза я увидел одного из двух солдат, державшихся постоянно позади, её клинок был уже рядом с моей спиной. Резко развернувшись, насколько это позволяло время, я успел схватить лезвие голой рукой и, будто с насмешкой повернув голову в сторону гвардейцев, спешивших помочь своей напарнице, всё-таки закончил смертельное заклинание для пятёрки воинов, которых защитила тогда тройка мечников с двуручными мечами:       — …знь.       — Не-е-е-ет! — завопила что есть сил оппонентка и усилила напор своей атаки. Боли я не чувствовал, но вот лишаться пальцев не совсем хотелось, так решила и тьма внутри меня. Быстро ударив клинком по лезвию врага, я разрубил его и приготовился забрать жизнь ещё одного человека. Тройка мечников явно не успевала помочь своей напарнице. Рука, быстро замахнувшись, подписала смертельный приговор девушке, а оружие, засияв ещё большим чёрным пламенем, было готово для его исполнения. И оно бы свершилось, если бы в последний момент непонятно каким образом не появился и второй гвардеец «запаса», который всё время оставался позади. Не доставая клинка, он оттолкнул напарницу от предполагаемого удара. Разрушительная размашистая атака разрезала его доспехи и самого защитника чуть ли не пополам, застряв где-то посередине грудной клетки. От такой силы удара шлем и часть наплечника отлетели далеко в сторону, только вот сам он даже не пошатнулся, а в его глазах читалась неимоверная решимость.       — Ты можешь казнить того, кого защитили и блокировали атаку, но ты не можешь убить, если атака достигла цели, даже если не той, которой хотел, не так ли?! — после его слов я на секунду замер.       «Ну хоть кто-то понял, как работает способность «Казнь». Наверное, для этого в этой битве и были люди, не вступавшие в драку, анализировавшие ситуацию и противника, и у них это получилось весьма успешно…» — раскусил я наконец тактику стражи. К этому моменту три мечника уже зарядили свои мечи искрами и оказались достаточно близко для потенциального удара, а после того, как они узнали об одной из деталей техники, бой с ними намечался гораздо тяжелее прежнего. Я хотел развернуться к готовящемуся нападению, как вдруг меня крепко сжал в захвате рыжий паренёк, который разгадал особенность моей техники.       — Не так быстро! — не сдавался он, хотя откуда у него оставались силы при такой ране — оставалось загадкой. — Не жалейте меня, парни, убейте этого мерзавца!       Моя позиция не позволяла развернуться, рука с клинком, насколько возможно в таком положении, хоть и наносила ему колющие раны в спину, только вот хватка неугомонного гвардейца, как ни странно, не ослабевала, неужели это всё?! Тьма внутри явно не была готова к этому, барьер поставить не удастся, если рука не двигается в нужном для него направлении. Предпринимать что-то оказалось слишком поздно, и три двуручных клинка вонзились мне в спину и высвободили разряды молний по всему телу. Я не чувствовал боли, но ощущал, как силы начинают покидать тело.       — Последняя воля! — прозвучал чуть слышно мой голос, от чего я пришёл в полное недоумение, так как это был первый раз, когда приходилось использовать такую способность, и, что она делает, представить не мог в принципе.       — За-а-а-ачем, Дернер, зачем? — снова послышался дрожащий голос девушки. Я обернулся и увидел, что вместе со мной пронзили и «гвардейца-героя», а уже безжизненное тело удерживали только мечи. Товарищи беспрекословно исполнили его желание без доли сомнения и жалости, да уж хладнокровные ребята, но что это? Мне же ведь тоже пришёл конец? Почему я ничего не чувствую, техника же должна быть развеяна при проигрыше? Мечники тем временем вытащили своё оружие из наших тел, Дернер упал сразу, а я лишь повалился на колени, смутно пытаясь понять, что же делать. Мой клинок стал гаснуть, но при этом рукоятка начала сильно обжигать ладонь. Неужели третий ромб? Вдруг один из мечников замахнулся, чтобы завершить начатое и обезглавить меня, однако тьма абсолютно бездействовала. Лезвие приближалось к шее, глаза спокойно смотрели на это, тело отказывалось слушаться. Каким же я был глупцом, думая, что смогу спасти всех…

***

Утро текущего дня; Гвардеец-алебардщик второго ранга — Фер Киртинг; Город Нортрет.

      «Командир, почему? Вы ведь могли выжить! Ваше тело прошло испытание «закалки» ни один раз! Оно могло выдержать такой удар! Как же так вышло?.. А я… Я не смог вас спасти… У нас не получилось!» — в отчаянии мысли наплывали одна за другой, не давая и секунды успокоиться. Боль от ран давно отошла на второй план, тем более что учитель, пожертвовав собой, отправил нас прямиком в госпиталь, где вот уже два часа нам обрабатывали травмы и латали различными заклинаниями. «Не прощу! Никогда… Я буду преследовать до конца жизни! Я отомщу, даже лишившись жизни при этом!» — с этими словами рука непроизвольно со всей силы ударила о кровать.       — Эй, Фер, спокойней, я тут тебя лечить пытаюсь… — раздался знакомый тихий голос, после чего я осторожно приподнял голову и увидел нашего штатного лекаря, который возился с различными огоньками возле моих коленей. Я и не приметил его в порыве своих мыслей, да я и вовсе ничего не помнил эти два часа, как только мы попали сюда. Лекари и врачи сразу же нами занялись, для них это было обыденным делом, когда раненные появляются из неоткуда, всё-таки госпиталь по большей части служил для военных целей. После осмотра и первой помощи меня сразу перевели в палату и, дополнительно обработав раны, начали лечить магией, однако вся эта процедура как будто прошла мимо моих глаз. Только сейчас, приглядевшись, мой разум наконец-то понял, что палата, где я находился, являлась одноместной и небольшой по размеру, а единственным, что сразу кинулось в глаза, стало довольно высокое квадратное окном на улицу, откуда уже вовсю начали появляться первые лучи солнца.       — Извини, просто не могу прийти в себя… Когда ты закончишь? Мне нужно срочно отправиться в погоню, они же ведь уже покинули город? — спросил я с задержкой, глядя на старика, который мастерски руководил своими огоньками разного цвета и размера возле травм, то и дело подводя и отводя их от разбинтованных пулевых ранений.       — Это исключено! Дня четыре, как минимум, а желательно недели две постоянной регенерации. Пули хоть и прошли навылет, они нанесли достаточно урона, чтобы ты, в принципе, больше никогда не смог ходить, не говоря уже о преследовании… — тут я хотел возмутиться, но док, прочитав это, сразу же перебил меня, не давая сказать и слова. — Скажи спасибо, что тебя почти сразу телепортировали после полученных ран, иначе бы прогноз сбылся… Да и как ты вообще представляешь себе преследование, если даже ходить не можешь? Ползком? — здесь он снова взял паузу и продолжил чуть менее агрессивно: — Фер, у тебя вместо коленных чашечек — пазл на сотню частей, и это не шутки. Я, конечно, соберу его, но для этого нужно время и концентрация, так что, будь добр, лежи молча и не мешай.       — Ко всем чертям всё это! Накачай моё тело своими обезболивающими снадобьями и магией, я долже…       — Ты идиот! Очнись от своего гнева, я понимаю твою боль утраты, мы ведь тоже были друзьями с Дортеном! Ты думаешь, один им дорожил?! — с этими словами он разом смахнул рукой всю свою магию и отошёл к окну. Его фигура в белом халате со знаком нашей гвардии застыла, загораживая свет, а седые длинные волосы и многочисленные морщины на лице давали понять, что он ни раз терял товарищей в своей карьере, если учитывать, что служил он гораздо больше, чем командир. — Он спас вас не для того, чтобы вы умерли на следующий день, дуралей!       — Скажи, что ты будешь делать, если снова встретишься с врагом?! — немного погодя, спросил Линдер.       — Одолею! Просто я расслабился… Я…       — Слова щенка! — грубо отрезал он. — Ваш отряд разгромили под корень, только трое остались невредимы благодаря Дортену, и они, как ты хотел, сразу же ринулись в бой, сломя голову, мстить… Достойный поступок, если бы это не было бы смертной казнью. Смотри, что только десяток из них делают с городом! — с этими словами он, уступая своё место у окна, лёгким движением руки с помощью магии осторожно пододвинул кровать к окну. Я кое-как привстал, от чего ноги сразу заныли острой болью, но мне всё же удалось её стерпеть и увидеть, что творилось на улице. Изначально показалось, что всё в порядке и Линдер преувеличивает, ведь, судя по всему, мы находились всего на третьем этаже, и разглядеть отсюда что-либо было трудновато, но всего несколько секунд хватило для полного понимания происходящего: город охватила паника. Вокруг госпиталя находилось огромное количество раненной стражи вместе с куда-то бегущими паникующими жителями, среди которых мелькали и красные доспехи гвардейцев. Некоторых и вовсе вносили в лазарет на носилках, а часть, видимо легко раненных, уже выходила из госпиталя и направлялась снова в битву. Тем временем со стороны восточных ворот беспощадно валил дым, не сразу замеченный из-за высоток. Кажется, в том месте и происходила главная потасовка, куда спешили мои сослуживцы и откуда пытались эвакуировать всех остальных.       — Ну что, пойдёшь воевать? Часть из них осталась, чтобы прикрыть отход, и ты сможешь отомстить! Там, правда, даже подкрепление с других городов не помогает, недавно пришедшее на помощь, но думаю, твоё желание отомстить явно изменит ход битвы, — съюродствовал Линдер, пристально наблюдая за моей реакцией. Ярость к тому моменту уже отошла на второй план, освобождая потихоньку место здравому рассудку.       — Ка-а-ак это? Неужели никто им не противник?!       — Как видишь… Это не простые разбойники или наёмники. Судя по информации, которую мне удалось услышать, нападавшие явно являются чёрными странниками бриллиантового SS-ранга. И да, тебе не послышалось, это те самые, кого в вашей книжке по нейтрализации преступников можно по пальцам пересчитать, — с этими словами он достал небольшой красный блокнот из-за пазухи и, открыв его на последних страницах, начал показывать мне вручную выписанные, видимо, из наших архивов заметки. Я быстро пробежался глазами по тексту, состоящем всего из нескольких предложений, но даже при их малом числе они оказались максимально информативными:

1. Телепортация к теням — крайне опасное умение, позволяющее сблизиться с врагом за секунду (сражаться только на открытой местности, где нет объектов, обязательно прикрывать друг другу спины!); 2. Использовалось только единожды со слов одного выжившего убийцы, когда он вместе с ныне покойными коллегами в три команды достаточно высокого ранга охотились на него (около двадцати человек): «Раздевятирение» — со слов очевидца из тела врага появилось около девяти силуэтов, которые по силе были почти равны оригиналу. Кроме того, сама цель идеально владеет своим оружием и имеет инновационное стрелковое подобие пистолетов, способное пробивать латную броню и не только. Число убийств: примерно семьсот пятьдесят три.

      После увиденной цифры смертей от его рук я сначала подумал, что Линдер ошибся числом, но, вспомнив, как он непринуждённо сражался против нас, понял, что значение явно взято не из головы.       — Подожди, то есть ты хочешь сказать, что десяток, сражающийся сейчас против целого гарнизона, — это один человек? — внезапно понял я, почему о других не имелось абсолютно никакой информации.       — Я ничего не могу сказать на сто процентов… — с этими словами он недовольно сморщился. — Но о других его сообщниках действительно нигде ничего не упоминается, да и порознь их не встречали никогда, а значит, догадка может оказаться верна, и город находится в серьёзной опасности.       — Стой, откуда ты так быстро всё это узнал? Да и зачем они вообще решили напасть? Зачем им… — однако закончить свою серию вопросов мне не дал сокрушительный взрыв, чья ударная волна и поток воздуха моментально вторглись через окно, от чего рука сразу рефлекторно прикрыла лицо. Как только напор стих и я наконец смог увидеть происходящее, то сразу же засомневался в том, что действительно вижу это наяву. Одна из огромных металлических высоток была по середине переломлена и, стремительно разлетаясь на части, падала вниз. В следствие чего внизу начался кромешный хаос, и людей в буквальном смысле просто засыпало различными обломками, в то время как солдаты абсолютно никак не могли помешать творящемуся аду и старались просто спастись бегством.       — Потому что мы с Дортеном когда-то занимались этим делом и добыли немало информации, но когда мы оказались у него на хвосте, откуда-то из столицы нам поступил приказ строго-настрого запрещающий его преследование какими-либо способами, но, благо, с покрытием убытков в размере половины гонорара… Я тогда долго не мог понять, почему такого мерзавца не дожали, ведь сил у нас тогда вполне хватало. И хоть по большей части моей специальностью являлось лечение, в ближнем бою я никогда не считался менее полезным, чем любой из нашей команды преследователей, — как ни в чём не бывало ответил Линдер, убирая свой блокнот обратно за пазуху и спокойно смотря на происходящее в городе.       — Что-о? То есть вы были охотниками за головами? Г-гвардейцы? Когда? — всё ещё находясь в шоке от увиденного, спросил я.       — Тогда, когда тебя даже в планах не было. Очень давно… — проговорив это, он достал из кармана пачку сигарет и простенькую кремниевую зажигалку, после чего озадачено прикурив, старик как будто начал вспоминать каждый фрагмент своей молодости. — В те времена мы просто считались странниками на защите города, и не о какой службе в гвардии даже речи идти не могло… — док был как всегда грубоват, но с этим я давно уже свыкся и, пропуская его колкости мимо ушей, внимательно слушал ветерана, пытаясь уловить связь между рассказом и происходящим.       — Все, кто способен сражаться, к конюшням! Противник отступает, нельзя его упустить! — послышался чей-то громкий приказ снаружи.       — Что? — не понял я. В то время как Линдер просто делал большую тягу табачного дыма и медленно выпускал её в сторону окна.        — Их не волнует падающий небоскрёб, им бы только негодяев поймать… Вся суть гвардии… А впрочем, ничего нового… — резко сменил тему мой собеседник, наблюдая за суматохой на улице.       — Скорее всего, там уже достаточно людей, чтобы помочь! — хотел было оправдать я услышанный приказ, надеясь, что так оно и было, но своими словами только вызвал презрительный взгляд моего врача.       — Идеалистический болван, как и говорил Дортен…       — Мы же почти победили! И нужно наказать мерзавцев, дожать их! Неужели жизнь командира и остальных были отданы зря!       Вдруг вывел меня из себя вечно недовольный Линдер.       — Ты думаешь, они действительно отступают?! — спросил доктор, после чего разразился смехом и, сделав последнюю тяжку, отправил бычок за борт, в окно. Мне стало внезапно крайне неуютно, я вдруг почувствовал свою наивность и слепое непонимание ситуации.       — Тогда почему же?       — Потому что они так захотели. Будь их воля, они вырезали бы весь город, как грибы в лесу после дождя… У них есть цель, или, точнее сказать, у «него» есть цель, и он ей следует.       — Мы должны остан… — но снова не успел я договорить, как послышалась ещё пара взрывов, но уже гораздо менее мощных и громких.       — Успокойся, Фер, неужели даже после нашего разговора ты ничего не понял?!       — Понял… — с тоской произнёс я, осознавая, что Линдер совершенно прав: этот противник был не по силам не то, что мне, но и целому гарнизону, среди которых имелись воины и посильнее меня, но это на данный момент. Я твёрдо решил, что не сдамся и отомщу за все смерти, принесённые этим «бриллиантовым» убийцей, а значит, нужно будет стать в сто крат сильнее, чем сегодняшний я, чтобы хоть как-то помешать этому негодяю.       — Ну и отлично. Заговорился я тут с тобой, пора и пару тел на ноги поставить. Отдыхай, мы с тобой позже продолжим, не забинтовывай колени. Кстати… — произнеся последние слова, док, так же легко махнув рукой как и в первый раз, аккуратно переместил с помощью магии мою койку обратно, не ожидая какого-либо ответа. После чего достаточно быстро скрылся за дверью, оставив меня в полном одиночестве, а ноги, как будто напоминая о своём существовании, начали неприятно ныть. Я был в смятении, слишком уж многое произошло со мной за эти дни… Слишком многое испытал… Мне никогда не приходилось ранее терять кого-то, а сегодня мои глаза наконец-то увидели суровую реальность сражения и поражения. Нужно время… Много времени… Не-е-ет, нужно это принять, учиться, становиться сильнее, отомстить! Но как? Как это сделать? Моя служба не даст мне гоняться за ним по всему свету. Значит, бросить службу? Да? Нет? Не знаю… Как стать сильнее? По-о-очему я такой слабый? По моей вине ли? Как я такое допустил… Мозг крутил вопросы, на которые у меня не было ответов и, скорее всего, в ближайшем времени не появится. Нужно отдохнуть, к сожалению, это единственное, что я могу сейчас сделать. Линдер оказался прав: я всего лишь идеалистический щенок, не нюхавший ещё жизни, но из любого щенка может вырасти матёрый волкодав, и я обязан буду им стать!

***

Настоящее время; Андор, механик третьего разряда.

      Секунда до смерти… Второй раз за день меня уже загоняют в такое положение, что можно чувствовать, когда сознание практически полностью окутывает тьма, а в теле имеется несколько новых громадных дырок. Как ни странно ничего… «Даже с силой искусства тьмы я оказался никчёмен. Дай обезьяне пистолет, она всё равно им орехи колоть будет!» — с грустью подумал я, максимально точно подобрав выражение, характеризующее свои навыки.       — Извините, друзья… — еле слышно сказал я напоследок, как внезапно клинок вырвался у меня из руки, а голова, резко пригнувшись, дала место для блокирования моему оружию. Но я не мог управлять мечом на расстоянии… Неужели? Я быстро перекатился и встал, оставляя на земле, наверное, половину своего кровяного запаса и часть органов. Правда, боль по-прежнему не ощущалась, и самое странное, что я мог двигаться с такими повреждениями. Тьма поистине жестока и неубиваема, но сейчас не было времени ею восхищаться. Глаза быстро нашли Эритора, который кое-как встал, и, держась за раны, вытянул руку, управляя клинком. «Неужели он с такими ранами всё это время поддерживал шестое объединение с клинком? Этого просто не может быть!» — если бы я мог испытывать сейчас удивление и восхищение, это определённо бы оказались они, вот только у меня оставался вопрос: что за способность я использовал.       — Он ещё жив?! — снова послышался женский голос. Но двум оставшимся мечникам явно было не до удивления, поэтому они быстро сорвались с места и ринулись на обезоруженного Эритора. Тем временем оставшийся из противников с ужасной силой откинул своим громадным мечом управляемый клинок товарища в сторону, отчего тот явно не успевал вернуть его к себе для обороны. Внезапно я почувствовал адское жжение в руке — это стало явным сигналом к разрушенному третьему ромбу. От тела теперь веяло тёмным туманом, раны полностью заполнились сгустками чёрной субстанции, а в обеих руках появились мечи, сделанные полностью из тьмы, подобно тем, что казнили врагов. Левый глаз полностью отказал, из него также сочилась тёмная дымка, знаменующая половинный контроль техники над моим разумом. Теперь мне, как бы я не хотел и не усердствовал, не удастся остановить левую руку или ногу.       — Отмена! — произнёс я непонятно зачем и ринулся к наступающему третьему мечнику. Он снова зарядил свой меч молнией, однако в этот раз его скорость движений уже не казалась такой быстрой, как прежде. От его рубящего удара я, пригибаясь, легко ушёл вправо и двойной атакой снизу вверх расправился с противником. Девушка же, наблюдавшая за всем этим, остолбенев, упала на землю, и искусство, не видя в ней пока что потенциальной угрозы, ринулась к двойке, нещадно стремящейся к Эритору. Тот же в свою очередь тянул время как мог и пытался убежать подальше, между тем всё же успев вернуть клинок к себе в руки. Его раны и тяжёлая броня гвардейцев потенциально уравнивали их шансы в забеге, но враги были настроены решительно и явно не первый день двигались в броне.       — Сзади! — снова крикнула девушка, отчего те, резко развернувшись, увидели меня, очень быстро сократившего с ними дистанцию. Они хотели было остановиться, но это стало их фатальной ошибкой. Один, не успев зарядить меч магией, лишился его, как и своей головы, отрубленной на приличной скорости моим клинком. Второй же, приложив не мало усилий, всё же выдержал удар. После такой нелицеприятной сцены сзади снова послышались женские крики, Эритор же тем временем сделал правильный выбор и продолжил набирать дистанцию. Оставшийся мечник принял боевую стойку и приготовился к обороне, как вдруг кровь подступила к моему горлу, и, сам того не понимая, оставшийся глаз ещё под моим управлением начал закрываться. Кажется, раны всё-таки даже для тьмы оказались критичны.       Я упал на колено, харкаясь кровью, один из мечей в руке исчез, чем сразу же и воспользовался враг. Он быстро сблизился со мной и, замахнувшись, готовился закончить наше сражение, но тьма была явно против такого исхода. Резко уйдя с линии атаки, ноги понесли меня прямиком к девушке, которая являлась целью явно попроще, чем этот здоровяк. Она, завидев приближающуюся угрозу, попыталась встать и побежать, но ноги подкашивались, и её тело снова падало. Оставшийся мечник явно уступал мне в темпе, даже с текущим состоянием. Быстро оказавшись рядом с ней, я, усилив свой замах набранной скоростью, готов был пронзить её доспех вместе с сердцем насквозь. Она хотела поставить блок, но оставшийся «огрызок» её клинка вместе с рукояткой разлетелся бы вдребезги от такой атаки, и вот смертоносный удар уже почти достигает доспеха, как клинок резко отскакивает и моё тело неведомой силой отталкивает назад. Не поняв, что произошло, я практически моментально поднялся и был готов отразить нападение оставшегося мечника, да вот только эта дуэль уже оказалась выиграна… Гвардеец воткнул свой меч в землю, из которого сочился яркий свет, и направлялся прямиком к девушке, создавая подобие щита, окутывающего её со всех сторон. Он держался за оружие двумя руками, а на его доспехах зияла достаточных размеров дыра. Кажется, с помощью магии перенаправления этот удар спаситель принял за неё.       — Не-е-ет! — опять послышался душераздирающий женский вопль.       «Видимо, она многое для них значила, раз они так её защищали», — сделал я очевидный вывод, кое-как пытаясь рассмотреть единственным неподконтрольным мне глазом ситуацию. Тем не менее тьму внутри устраивал такой исход, и, злорадно ухмыльнувшись левой стороной лица, губы произнесли роковое слово:       — Казнь.       — Твар-р-рь, урод, мраз-зь! — перешла на оскорбление девушка, смотря, как перенаправленное на её товарища заклинание пронзало его тело созданными из ниоткуда клинками. Он упал на колено, но не переставал держать рукоятку. Один из созданных теневых мечей сбил ему шлем, и чёрные окровавленные длинные волосы вырвались наружу. Его лицо выглядело достаточно молодо, но в глазах чувствовалось, что он прошёл не одну битву, да и мастерство трёх мечников с одинаковым стилем заслуживало внимания. Тем не менее, не смотря на свою скорую смерть, он пытался улыбаться, насколько это было возможно в таком положении. Вдруг рука спасителя оторвалась от рукоятки и что-то начала показывать девушке.       — Ни-и-и… ни… ни за что! Не-е-ет! — прохрипела она.       Я же, развернувшись, обрушил шквал ударов на созданный щит. Он достойно сдерживал удары, но, видимо, только пока оставался жив его владелец, а ему оставалось недолго. Я чувствовал, как с каждым ударом моё тело теряет силы, да только остановиться мне было уже не по силам, что, может быть, и к лучшему.       — Свет всегда побеждает тьму! Почему? Почему так? — не успокаивалась дама.       — Сказала девчонка, никогда не видевшая настоящей тьмы… — неожиданно для себя ответил я и, нанеся очередной удар, увидел, как щит начал поддаваться. После этих слов она и вовсе впала в отчаяние, её время подходило: гвардеец доживал свои последние секунды, и не имело уже абсолютно никакого смысла идти добивать его, больше нет никого, кто мог бы ей помочь. Внезапно она сняла свой шлем, откуда вывалились такие же, как и у её товарища, длинные тёмные волосы, в то время как её щит, как ему уже и было положено, наконец-то исчез вместе с жизнью напарника. Девушка, понимая, что и так замешкалась, спешно вытащила откуда-то свиток и, активировав его со слезами на глазах, исчезла, превратившись в силуэт света. Это заклинание напоминало то, что использовал старик около склада, только записанное на носителе. В любом случае мой клинок не успел её убить или даже ранить: она успешно вышла за радиус способности дуэли, а значит, была спасена, и мне, к сожалению, придётся переключиться на своих друзей.       Я плохо видел окружение, но догадывался какое кровавое побоище меня окружало после стольких казней. Ноги меж тем уже несли меня в ту сторону, куда совсем недавно ушёл Эритор. Это казалось довольно странным, ведь трое из зафиксированных целей лежали прямо передо мной, и их можно было бы сразу прикончить, однако по какой-то из причин тьма повела мимо них. Краем глаза мне удалось заметить, что они вроде как ещё оставались живы, вот только сильно ранены, и если им вовремя не оказать помощь, то все усилия пойдут прахом. Тем не менее что-то изменить у меня уже не хватит сил. Моё тело стало решетом, а на руке трескался четвёртый ромб. Ноги кое-как несли меня, преследуя командира. Я ощущал его месторасположение в радиусе действия способности, поэтому сбежать ему не удастся, надеюсь Эритор об этом знает, а также предполагает, что уйдя за пределы досягаемости техники, он обречёт на смерть оставшихся товарищей.       «Что же ты задумал, капитан?» — пронеслось у меня в голове, прежде чем правый глаз полностью закрылся, оставив запертым сознание от реальности. Я ощущал, что куда-то шёл, время от времени ускоряясь, сжимая в левой руке мёртвой хваткой оставшийся теневой клинок. Внезапно я почувствовал, как тело начало двигаться намного энергичней, а в ушах раздаваться далёкий от моего сознания звук стука стали. «Неужели я догнал Эритора?! Нет, так быстро мне его не удалось бы настигнуть…» — снова стал я размышлять. Движение вправо, удар слева — парирование, прыжок в сторону, барьер тьмы в защиту на продолжение «давления» оппонента, откидывание его, резкое сближение и после атака в прыжке — все эти действия возникали в голове, как собственные мысли, и будь они действительно моими, я бы им мог помешать, но это были всего лишь размытые картинки, на которые оставалось только смотреть.       — Шестое объеди… — послышался обрывок знакомого голоса, после чего разразилась серия ударов. Дыхание перехватывало от таких активных действий, не знаю, могла ли тьма восстанавливать своего носителя, но тело не одобряло таких экспериментов. Руку вновь окатило дьявольски горячим огнём, неужели четвёртая печать? Я кинул все возможные силы на то, чтобы постараться открыть свой глаз, так как после четвёртого ромба мой рассудок полностью будет поглощён, и настанет полная потеря с реальностью, хотя с такими ранами она, наверное, уже скоро и сама настанет… Веко было неподъёмным и весило как будто тонну, но всё же мне удалось открыть его, хоть и не слишком широко. Клинки бились в бешеном танце, то и дело отбивая или жадно впиваясь в друг друга. Трудно признать, но схватка проходила достаточно грациозно и, я бы даже не побоялся этого слова, — увлекательно, если бы она, конечно, не была насмерть, а моим соперником не являлся Эритор. Он между тем, судя по виду и снижающему темпу движений, уже находился на самом пределе своих возможностей, но всё-таки старался держаться до последнего.       — Андор, дай мне несколько секунд… — тяжело дыша, произнёс командир, увидев, как мой правый глаз приоткрылся.       — Рассечение тёмной дуги! — произнёс «второй» я после очередной серии атак, отпрыгивая назад и разрезая сразу три дуги. Благо капитан сумел их отразить, дополнительно получив пару незначительных царапин, однако я не знал, насколько смогу перехватить управление своим телом. В лучшем случае на пять… Нет! На три секунды и только правой стороной, а если учитывать, что времени до следующего ромба оставалось катастрофически мало, это был последний шанс на спасение друзей, поэтому, отдав последние силы, я схватил своей правой рукой лезвие теневого клинка, сжав его до крови, и упёрся правой ногой в землю, насколько это представлялось возможным.       — Сей-ч-ч… — послышался хриплый голос, который мне удалось кое-как выдавить из себя, чтобы хоть как-то дать сигнал. Надеюсь, Эритор воспользуется преимуществом и закончит этот бой вместе с моей жизнью. Один! Капитан, увидев, что я замешкался, тотчас развернулся и побежал прочь от меня. Два! Хватка и контроль над телом стали пропадать, а левая рука начала полыхать пуще прежнего. Что же ты делаешь, друг? Почему ты не хочешь пожертвовать моей жизнью, от которой я уже отказался?! Три! Холодно, чертовски смертельный холод охватил меня полностью. Рука без сил разжалась, клинок снова стал подконтролен тьме, а Эритор всё куда-то бежал и бежал сломя голову и, на последнем издыхании прыгнув, упал без сил, немного проскользив по земле. Тело тут же ринулось добивать одного из последних противников, но тут капитан, усевшись, зачем-то поднял руку вверх. Клинок он обронил, когда прыгал, и мне было совершенно не понятно, что происходит, поскольку четвёртая печать не сломалась полностью, а правый глаз перестала застилать тьма, в то время как холод становился всё сильнее и сильнее. Прищурившись, я увидел, как от ладони моего друга начали исчезать четыре нити, выпущенные мной в самом начале действия искусства. Он что схватил нить лишних три раза, вместо наших товарищей? Третий ромб восстановился, я повалился на колени, адская боль охватила всё тело, неужели это всё позади? Второй ромб принял прежний облик, блики тьмы перестали отливаться от тела и рук, зрение полностью пришло в норму. Смертельное искусство больше не сдерживало кровотечение своей магией. Последний ромб пришёл в норму, и я ощутил всю боль, усталость и жестокость, которая накопилась в этом бою, отчего я истошно взвыл. Эритор же снова упал без сил на землю… Меня трясло, мне хотелось лишиться уже наконец жизни, только бы все эти чувства закончились, но, кажется, тьма всё-таки немного лечила меня и регенерировала во время битвы. Однако не успело у меня это в голове пронестись, что от неё могут быть и плюсы, как на несколько секунд всё исчезло перед глазами.       — Копьё наказания! — произнёс я непреднамеренно, в руке появился какой-то предмет, и спустя мгновение ладонь ловко его швырнула, даже стоя на коленях. Что? Какого чёрта? Он же вышел за радиус, победа… Тьма же не может… Но прежде чем снова все чувства вернулись, в голове пронеслось с явной насмешкой: «Думаешь, ты один так умеешь?»       Я с ужасом снова начал видеть, копьё летело точно в Эритора, явно не успевающего ничего с этим поделать. Превозмогая всю боль, горло надорвалось и крикнуло, как в последний раз: «Эр-р-ри-тор!» Внезапно кто-то появился перед командиром в последнюю секунду и разрезал надвигающуюся угрозу без особых усилий, после чего свободной рукой, щёлкнув пальцами, фигура указала на меня. Тело резко упало, и, теряя сознание, глаза напоследок смогли разглядеть только длинные сияющие белоснежные волосы загадочной фигуры, которые я мог узнать изо всех волос на этом свете…