Кукловод плоти

Всю дорогу к дому Калленов Джаспер прислушивался к чувствам Лилит. Его способность позволяла ощущать каждую ее эмоцию, убеждая себя в правильности принятого решения. Когда ее губы коснулась первая искренняя улыбка, затронув разноцветные глаза, Джаспер словно замер. Эмоции были настолько настоящими, что казалось: возведенная Лилит стена начала рушиться, а покрытое льдом и отстраненное сердце постепенно тает, позволяя сблизиться. Он наблюдал за ее искренним восторгом, когда показывал дом, его коллекцию мотоциклов. По непонятной ему причине Джаспер хотел, чтобы она отбросила все страхи и опасения, показав себя настоящей. За этот непривычно короткий для вампиров промежуток времени Лилит стала ему почти родственной душой — девушкой, которую заставляли убивать. Она была такой же, как и он, с проблемами самоконтроля, когда дело касалось жажды. На обратном пути, заметив изменения в Лилит, Джаспер напрягся, но не мешал, когда она захотела выйти из машины раньше. Он не знал, что таилось в ее прошлом, но одна часть его сознания подсказывала дать ей время побыть в одиночестве, в то время как другая половина требовала хотя бы тайно следовать за ней, чтобы она не попала в неприятности. Французский клан все еще кружился в Румынии, жаждя поймать ее. Руки крепко сжали руль, пока он пытался прийти к верному решению. Слегка выругавшись себе под нос, Джаспер развернул машину и уехал, позволяя Лилит быть одной.

***

На следующий день отсутствие Лилит на уроках насторожило младших Калленов. Её место в классе пустовало, и это ощущалось странно — слишком заметно. Джаспер несколько раз набрал её номер, но каждый звонок обрывался холодным голосом автоответчика. — Может, выходка Розали её задела? — предположила Элис, задумчиво склонив голову. Розали фыркнула, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Подумаешь, — бросила она. — Не из стекла. В кафетерии, как всегда, стоял привычный шум: звон посуды, смех, голоса. Ученики давно привыкли к Калленам и почти не обращали на них внимания. Но Джасперу было не до этого. Он медленно покачал головой на слова Элис — причина была не в этом. Он чувствовал: дело куда серьёзнее. Лилит не из тех, кто просто пропускает занятия и исчезает без объяснений. Он резко поднялся из-за стола, и несколько учеников обернулись в их сторону. — Я поеду к ней, — коротко сказал Джаспер. — Она не отвечает. Это… нехорошо. — Может, подождёшь до конца уроков? — осторожно предложил Эдвард. Но Джаспер уже не слушал. Он вышел из столовой, затем — из школы, не оглядываясь. Машина неслась по дороге, наплевав на все ограничения. Педаль газа была вжата до упора, мысли путались, а внутри нарастало глухое, тревожное чувство. Он надеялся застать Лилит в квартире, но предчувствие почти кричало об обратном. Может, не стоило оставлять её одну прошлой ночью… До её дома он добрался за считанные минуты. Постучал. Тишина. Подождал — и постучал снова. В ответ лишь пустота. Он набрал её номер ещё раз, но телефон снова был выключен. В голове всплыли её слова, сказанные накануне — тихо, почти между прочим: Валентин дал мне три дня на размышления… Он хочет, чтобы я вернулась. Пальцы сжали телефон до хруста. Джаспер резко развернулся и быстрым шагом вышел из подъезда, направляясь к машине. Теперь всё стало ясно. Валентин не ждал её решения. Он заманил её в ловушку.

***

Сангроял обосновались в городе Борша — прямо у подножия Карпатских гор. Небольшой городок на окраине Румынии с малым населением и размеренной, тихой жизнью идеально подходил французскому клану. Именно сюда они и принесли Лилит — без сознания, на руках Валентина. Поначалу Теодор намеревался сразу отправиться в Париж: они и без того слишком долго задержались в чужой стране. Но он догадывался, что Каллены могут броситься за ними в погоню, и упустить такой шанс не собирался. Сегодня должно было начаться великолепное представление — то самое, где спадут все маски и обнажатся тайны. Закинув ногу на ногу, он вальяжно расположился в кресле просторной гостиной небольшой усадьбы. Современное убранство раздражало вампира и выводило из себя — он был из тех, кто предпочитал старину и величие прошлого. С издевательской усмешкой Теодор наблюдал за телом Лилит, пока та медленно приходила в себя. Несколько вампиров, словно вышколенные солдаты, застыли у стен по периметру помещения. Наконец Лилит очнулась. О событиях прошлой ночи напоминала глухая боль в груди. Оглядевшись, она резко попыталась подняться. — Ну-ну, Лилит, — приторно-сладко произнёс глава клана. — Не стоит делать резких движений. — Теодор, — прошипела она сдерживая ярость, а затем перевела взгляд на Валентина. — Ты обманул меня. — У тебя изначально не было выбора, кукловод, — ответил за него Теодор. — Выбор есть всегда, — Лилит выставила ладонь вперёд. Пальцы дрожали от напряжения, и ей стоило немалых усилий не сжать их в кулак. — Здесь твои силы не сработают, — спокойно произнёс вампир, неспешно поднимаясь с места. В его плавных движениях читалась хищная грация, а во взгляде — насмешка и угроза. — Мы оба знаем, что происходит, когда мои эмоции выходят из-под контроля. Мне плевать на последствия. Если хоть один свидетель донесёт об этом, по вашу душу придёт сильный итальянский клан. Не ты ли сам рассказывал мне о них и об их силе? — Лилит сложила руки на груди и усмехнулась. — Тянешь время. Неплохо, — Теодор медленно подошёл к ней и, сжав пальцами подбородок, заставил поднять голову. — Но это был не вопрос. Ты вернёшься с нами. — И не надейся… — начала она, но мир перед глазами померк. Теодор воспользовался своим даром, погружая её в самые страшные кошмары. Сначала был тот самый день — день смерти Сирены. Снова и снова перед глазами лежало тело девушки, содрогавшееся от мучений. Душевных. Бесконечных. А затем — одно движение кинжалом. И чужая жизнь оборвалась. Гостиную пронзил крик Лилит. Картина изменилась. Теперь она стояла на коленях в просторном зале. Высокие витражи под потолком освещали старые стены, покрытые многовековыми трещинами. Это место походило на тронный зал — величественный, давящий своей архитектурой. Или это и был тронный зал. Перед ней возвышались три трона. Лишь спустя мгновение Лилит ощутила чужие руки, сжимающие её запястья и затылок. Лиц она не видела. Руки тянули её в разные стороны. Перед ней появился Аро. — Такие, как ты, — нарушение закона, — произнёс он холодно. — А за любую ошибку наказание одно — смерть. Его слова прозвучали приговором. Кожа Лилит покрылась трещинами, словно она была фарфоровой куклой, разбиваемой изнутри. Она вновь закричала — от боли, от агонии, от ужаса. Она не хотела умирать. Не хотела всего этого. Разум начал принимать кошмар за реальность. Пытка оборвалась внезапно. Лилит даже не заметила, как её тело обмякло и она рухнула на холодный мраморный пол. Зрение плыло, возвращаясь медленно, словно сквозь толщу воды. В ушах звенело, но сквозь этот гул постепенно пробились чужие шаги — за дверью. И в следующее мгновение она с грохотом распахнулась, ударившись о стену. — Ну наконец-то, — протянул Теодор, почти хлопнув в ладони. — Я уж начал думать, что никто не придёт. Хотя жаль… что ты явился один. Чужие руки с лёгкостью подхватили Лилит с пола, словно она ничего не весила. Вампиры у стен напряглись — кто-то глухо зарычал, кто-то инстинктивно шагнул вперёд. Несколько раз моргнув, Лилит смогла сфокусировать взгляд. Перед ней был Джаспер. Секундное облегчение — и сердце тут же пропустило удар. Он был зол. Нет — он был в ярости. Вся его фигура излучала сдерживаемую агрессию: напряжённые плечи, застывшая челюсть, потемневшие глаза. Верхняя губа дёрнулась, обнажая клык, и в этом оскале не осталось ни тени привычной сдержанности. — Она уже дала вам окончательный ответ, — холодно произнёс Джаспер. — И при этом у вас хватило смелости похитить её и подвергнуть пыткам. Лилит прикусила губу. Он слышал её крики — в этом не было сомнений. — Я забираю Лилит. Она — часть Калленов. И если вы не покинете эту страну уже сегодня… — …то что? — лениво протянул Теодор, откидываясь в кресле. — Тогда вам придётся иметь дело не только со всем нашим кланом, — ровно ответил Хейл, — но и со мной. В зале повисла тишина. Несколько вампиров переглянулись, бросая настороженные взгляды то на Джаспера, то на своего главу. Репутация Хейла шла впереди него — слишком многие помнили его прошлое и знали, как легко он когда-то уничтожал себе подобных. — Знал бы ты, кто она на самом деле, — усмехнулся Теодор, отступая на шаг и вновь усаживаясь в кресло, — не защищал бы её так яростно. Пальцы Лилит инстинктивно сжались на вороте одежды Джаспера. Она вцепилась в него, словно боялась упасть, и он тут же бросил на неё короткий взгляд — в нём мелькнуло беспокойство, прежде чем он снова посмотрел на Теодора. Не смей, — кричали её мысли. — Не смей говорить ему. — Она — гибрид, — произнёс Теодор спокойно, и для Лилит эти слова прозвучали как приговор. — Дитя союза вампира и оборотня. Проклятая. С даром, способным подчинять чужие тела. Время будто застыло. Лилит с ужасом посмотрела на Джаспера, ожидая увидеть отвращение, страх — что угодно. Но его лицо не изменилось. — Позволь нам уйти, Теодор, — так же ровно сказал он. — По-хорошему. Этого Теодор явно не ожидал. Его растерянности хватило на долю секунды — но и её оказалось достаточно. Джаспер развернулся и направился к выходу, неся Лилит на руках. — Не так быстро, — произнёс Теодор, кивнув. Вампиры сорвались с мест. — Позволь мне, — прошептала Лилит Джасперу на ухо. Он колебался лишь мгновение. Затем опустил её на пол и шагнул навстречу первому нападавшему. Раздался хруст кости. Лилит сделала глубокий вдох — и позволила себе отпустить контроль. Тело изменилось в мгновение ока. Клыки блеснули в свете ламп, воздух прорезало низкое рычание. Чёрный волк — тот самый, которого Каллены однажды видели в лесу, — рванулся вперёд. Одним прыжком он сбил вампира с ног и разорвал его, в то время как Джаспер, не теряя ни секунды, оторвал голову другому. Теодор не стал испытывать судьбу — он исчез через боковой выход. Волк бросился к следующему противнику, но промедление оказалось роковым. Вампир успел обхватить массивное тело, ломая рёбра. Раздался болезненный рык. Джаспер оказался рядом мгновенно — сначала оторвал противнику руки, затем одним движением свернул ему шею. Лилит вновь приняла человеческий облик и рухнула на пол, опираясь ладонями о камень. Боль в рёбрах была невыносимой, каждый вдох отдавался агонией. Слёзы выступили сами собой. Джаспер поднял её на руки. — Тише… тише, — прошептал он у самого её уха. — Ты… не отвернулся, — выдохнула Лилит сквозь боль. — Ты помог. — Не трать силы, — мягко ответил он. Воспользовавшись своей способностью, Джаспер погрузил её в сон. Затем, не оглядываясь, бросил зажигалку на тела вампиров. Пламя медленно охватило усадьбу, когда он нёс Лилит к машине, осторожно, словно самое ценное, что у него было.