Кукловод плоти

Жизнь в лесах Румынии не замирала с наступлением темноты — напротив, она пробуждалась в новой, скрытной форме. Ночные существа выползали из своих укрытий, полагая, что опасность уходит вместе с солнцем. Но они не знали: в тени деревьев скрываются охотники куда более страшные, чем любые местные хищники. Бессмертные. Хладные. Джаспер, Эммет, Эсме и Розали скользили сквозь лесную чащу, словно тени, не издавая ни звука. Ни биения сердца, ни дыхания — только движение, точное и плавное, как у хищных духов. Их тела были созданы для охоты. Острое зрение, тонкое чутьё и слух, способный различить дыхание мыши в метрах под землёй. Розали первой подала знак. Впереди, среди кустарника, едва заметно двигалась косуля. Животное подняло голову, насторожилось, и, будто почувствовав неладное, рвануло прочь, петляя между деревьями. Джаспер метнулся за ней, но вдруг остановился, прислушиваясь. — Волк, — прошептал он, чуть повернув голову. Протяжный вой разорвал ночную тишину. Где-то неподалёку зверь выл — может быть, предупреждая стаю, может быть, призывая её. — Он рядом, — прорычал Эммет, и не дожидаясь команды, бросился в ту сторону, откуда доносился звук. Охота была завершена. Вампиры уже собирались возвращаться, когда спокойный, но напряжённый голос Эсме заставил их остановиться. — На территории Румынии не должно быть оборотней, — тихо произнесла она, глядя вниз, будто пытаясь уловить смысл происходящего сквозь землю под ногами. Розали нахмурилась и с вызовом взглянула в сторону леса. — Ты уверена? Потому что это уже второй раз за эту неделю, когда «не должно быть» превращается в «у нас проблемы». Эммет подошёл к следу и присвистнул. — Это точно не койот. Посмотрите на размер. Такой лапой можно швырнуть корову. Он присел, провёл пальцами по отпечатку, потом приподнялся. — След свежий. Он где-то рядом. — Чёрт… — Розали раздражённо повела плечами. — Отлично. Я пришла на охоту, а попала в зоопарк. Джаспер стоял неподвижно, слегка прищурив глаза. Он чувствовал напряжение — не только от волка, но и внутри группы. — Он не один, — тихо сказал он. — Я чувствую чужое присутствие. Предупреждение. Осторожность. И… страх. Это не квилетская стая. Протяжный вой разнёсся по лесу, глубокий и глухой. Все замерли. — Что за… — Розали начала, но осеклась, её глаза сузились. — Вон! Слева! Чёрная, массивная тень метнулась между деревьев и скрылась в тени. Эммет хищно усмехнулся и начал разворачиваться. — Похоже, у нас вечерняя зарядка. Я не против размяться. — Эммет, нет, — спокойно, но твёрдо сказала Эсме, кладя ему руку на плечо. — Мы не знаем, с чем имеем дело. — Мы знаем, что оно слишком близко, — буркнула Розали. — И мне это совсем не нравится. — Нам нужно уходить пока не нагрянул конфликт, — сказал Джаспер, глядя в сторону исчезнувшей тени. — Не будем провоцировать их, нужно избежать ссор и драк. Эсме кивнула. — Осторожность прежде всего. Они мчались обратно домой. Каждое ухо улавливало малейший шорох: шелест травы и ветвей, гулкий стук лап по земле, раздававшийся среди плотной стены деревьев. И вдруг — резкий рык. Прямо перед ними, словно разрезая тьму, мелькнула массивная тень: оборотень выскочил на тропу и в следующее мгновение исчез в ночной мгле. Он был огромен, чёрный, как само ночное небо. Всё произошло слишком быстро, и лишь отблеск янтарного и алого в его глазах на мгновение вспыхнул в темноте, отразившись в холодном свете луны. Джаспер резко вскинул ладонь, заставляя остальных остановиться. В лесу сразу воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь далёкими звуками ночной жизни. — Тихо… Он обратился обратно? — осторожно предположила Розали. Хейл медленно обернулся к сестре, сосредотачиваясь на своей способности. Поток чужих эмоций накрыл его мгновенно: жажда, страх, раздражение. Сочетание показалось странным и знакомым одновременно. Но жажда… Если она исходила от оборотня, значит, в этом деле явно есть что-то не то. Каллены, напряжённые до предела и встревоженные неожиданной встречей с оборотнем в Румынии, поспешили вернуться домой. Им предстояло обсудить увиденное с остальными и попытаться понять, какую угрозу несёт это новое совпадение.

***

Жажда жгла горло, превращая её в едва сдерживаемого хищника. Ей всё сложнее было подавлять голод, и в такие минуты она становилась опасной даже для тех, кого хотела защитить. Лилит последовала за фигурой, которая тут же увела её в сторону от школы. Завернув в узкий переулок, девушка в ярости прижала его к холодной каменной стене. — Как же вы настойчивы, Валентин, — прошипела она сквозь плотно стиснутые зубы. Тот поднял руки в жесте капитуляции, но в его глазах не мелькнуло ни капли страха. — Радуйся, что я пришёл один, — его бархатный голос зазвучал на английском с мягким акцентом. — Люсьен не столь терпелив. Он предпочёл бы силу вместо слов. А я… я всё ещё надеюсь убедить тебя. Он был красив, как и другие демоны. Но его красота была из тех, что пугает — холодная, безупречная, обманчивая. Светлая кожа, пронизывающий взгляд алых глаз, каштановые волосы, мягко обрамлявшие лицо. Белая рубашка с кружевными манжетами и чёрный жилет с узором делали его похожим на аристократа из давно ушедшей эпохи. — Мой ответ тот же, — резко бросила Лилит, отталкивая его. — Разбитый стакан не починить. А доверие не склеить обратно. Валентин усмехнулся уголками губ. — Думаешь, Каллены будут защищать тебя, когда узнают правду? Тебе никогда не стать одной из них. Ты убийца, Лилит. Даже свою жажду удержать не можешь. — Я докажу обратное, — возразила она, вздёрнув подбородок. — Давай внесём ясность, — спокойно продолжил он. — Знаешь, почему у Калленов светлые глаза? — и, заметив её молчание, ответил сам: — Они пьют кровь животных. Никогда — человеческую. Но это лишь иллюзия контроля. Эта кровь не утолит жажду до конца. Они спасли тебя, но среди них тебе не место. — Не тебе судить! — вспыхнула Лилит и, резко развернувшись, зашагала прочь. — Кукловод… — пробормотал он, а потом громче позвал: — Лилит! Теодор теряет терпение. Если ты не одумаешься, он сам расскажет о тебе Вольтури. Она замерла, но не обернулась. — У тебя три дня на раздумье, — его голос прозвучал гулко, отзываясь эхом в переулке. — Жду тебя в Рахове. Кулаки Лилит сжались так сильно, что костяшки побелели. Острые ногти впились в бледную кожу ладоней, оставив на ней кровавые отметины — единственное, что сейчас могло хоть немного отвлечь от боли жажды.

***

На мгновение Вальмонт показалось, что кто-то наблюдает за ней. Шорох — лёгкий, как взмах крыла ночной птицы — пронёсся где-то в тени. Она остановилась, прислушалась… Но в ответ услышала только шум далёких голосов с городских улиц и едва различимую возню учеников в школе. Тишина казалась слишком плотной, как перед бурей. Когда Лилит не появилась на их совместном уроке географии, Джаспер почувствовал лёгкое беспокойство. Он попытался отмахнуться — возможно, она просто опоздала. Но когда Элис с недобрым взглядом сообщила, что Лилит не было и на уроке искусства, внутри него что-то холодно сжалось. Он не любил признаваться себе в тревоге, особенно когда она касалась кого-то другого. Это было слишком… личное. Подождав еще пятнадцать минут, Джаспер не выдержал. Под предлогом головной боли он отпросился у преподавателя, сославшись на необходимость заглянуть к медсестре. Он не солгал — его действительно что-то разъедало изнутри. Беспокойство, предчувствие и глухая злость. Он учуял её ещё до того, как увидел — знакомый, тонкий аромат, не похожий ни на один другой. Лилит была за пределами территории школы. Но она была не одна. Возле неё стоял тот самый вампир из Рахова — Валентин. Джаспер напрягся, как струна. Он знал, что за подобными встречами редко стоит что-то невинное. Он последовал за ними, сохраняя безопасную дистанцию. Легко, бесшумно — по привычке, как когда-то на поле боя. Они свернули за угол, и тогда Джаспер замедлил шаг, сосредоточившись. Его способность мгновенно отозвалась: напряжение, страх, гнев — всё это исходило от Лилит. От Валентина — надменность и жестокое удовлетворение. Слова, которые он услышал, лишь подтвердили худшие опасения. Валентин угрожал ей. Говорил о каком-то секрете, способном привлечь внимание самих Вольтури. Джаспер почувствовал, как сжались кулаки. Всё внутри него требовало вмешаться, защитить. Но он знал — сейчас не время. Одно неосторожное движение, и он рискует не только собой, но и её доверием. Почему это стало так важно для него? Почему именно её страх он ощущал так остро, как будто это был его собственный? Когда Лилит внезапно развернулась и ушла, он едва успел скрыться в тени. Он чувствовал в ней пульсирующую жажду, подавленное отчаяние, гнев и боль. Это была буря, едва сдерживаемая под тонкой оболочкой хрупкого самообладания. Джаспер знал это состояние слишком хорошо. Он жил в нём почти столетие.

***

На уроки Лилит так и не вернулась — предпочла одиночество и, возможно, охоту. Наслаждаясь прогулкой по дороге обратно, она невольно погрузилась в воспоминания. Весёлый смех двух подруг, нашедших друг в друге родственные души. Время, проведённое вместе, наполненное тихим счастьем, оставило после себя тёплые, почти безмятежные воспоминания. Жаль лишь, что счастье оказалось недолгим. Вальмонт до сих пор помнила тот взгляд — фиолетовые глаза подруги, полные страха, отчаяния и обречённости. Этот образ навсегда отпечатался в её памяти, словно ожог. Лилит глубоко вдохнула, стараясь стряхнуть с себя наваждение прошлого. Её шаг стал увереннее — пора сосредоточиться. На этот раз она выбрала другой район для охоты, вдали от людных улиц и посторонних глаз. Там, где однажды её уже застали врасплох — члены французского клана.

***

Джаспер вернулся в школу. Учитель проводил его настороженным взглядом и не преминул поинтересоваться здоровьем и состоянием Хейла, оставаясь при этом в полном неведении о настоящей причине отсутствия вампира. Вернувшись домой, Каллены обменялись тревожными мыслями. — Если они упомянули Вольтури, то нам не стоит вмешиваться, — тихо произнесла Розали, тревожно глядя на остальных. Её слова звучали сдержанно, но в них чувствовалась настоящая тревога за семью. Итальянский клан уже давно искал повод разобраться с ними, и любое неосторожное движение могло привлечь ненужное внимание. А связь с Лилит, которая, по её мнению, могла совершить что-то опасное, лишь усугубляла положение. — Странно, разве в Румынии водятся кланы волков? — вечно весёлая Элис сейчас хмурилась, обеспокоенная этой странностью. Румыния издавна считалась территорией вампиров, и оборотни не жили здесь уже сотни лет. Атмосфера в комнате будто сгустилась, в воздухе повисло тревожное напряжение. — С давних времён территорией оборотней считали Скандинавию и Францию, — задумчиво произнёс Карлайл, переплетая пальцы и глядя в окно, где сквозь туман мерцал свет полной луны. — Возможно, просто одинокий волк путешествовал, и его путь пролёг через Румынию? Подростки обычно неопытны и не так хорошо знают границы старых законов, — предположил Эдвард, переводя взгляд с лица отца на Розали. Ответом ему была тишина. Даже Джаспер, обычно спокойный, ощущал, как напряжение в комнате растёт.