Кукловод плоти

Лилит выскочила на улицу через заднюю дверь, оставляя позади хаос, разразившийся в спортзале. Один из учителей поднял без сознания Нору на руки и поспешил в лазарет, тогда как другой пытался разобраться в произошедшем. Мируна и Катарина тут же указали на Лилит, обвинив её во всём, но другие свидетели встали на её защиту, утверждая, что Элеонора сама потеряла сознание. Но в голове Вальмонт уже звучали чужие голоса, болезненно острые, вспарывающие старые раны. «Ничтожная девчонка… Лучше бы ты вообще не рождалась…» Эти слова, словно отравленные шипы, снова пронзили её. Она глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, пытаясь очистить сознание, но дрожь в руках не исчезала. Джаспер вышел следом, ступая бесшумно, но его присутствие ощущалось отчётливо. Он остановился неподалёку, не приближаясь, но его взгляд, проницательный и внимательный, словно изучал каждое её движение. Лилит опустила глаза на свою ладонь — ту самую, которой едва не причинила вред. — Я могла сломать ей кости… остановить сердце, — её голос был глухим, почти безжизненным. Джаспер поначалу молчал, но напряжение в его позе выдавало, что он прекрасно понимал, о чём она говорит. — Но ты этого не сделала, — его голос был низким, ровным, но в нём сквозило что-то, что заставило Лилит поднять голову. Она горько усмехнулась: — Просто потому, что вовремя остановилась. А что если в следующий раз я не успею? Джаспер изучал её лицо, но не спешил отвечать. Он знал это чувство — внутреннюю борьбу, страх потерять контроль. Сам он долгие годы сражался с той же тьмой внутри. — Значит, научись контролировать свои эмоции, — наконец сказал он спокойно, но в его голосе прозвучала стальная уверенность. Лилит скептически приподняла бровь. — Ты говоришь так, будто это так просто. Джаспер сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Это не просто, — признал он. — Но если ты заранее решишь, кем хочешь быть, в нужный момент тебе не придётся делать выбор. Лилит молчала. Ветер трепал её волосы, но она не чувствовала холода, такова была одна из её сущностей. — Кто же ты такая, Лилит? — наконец спросил он, его голос прозвучал мягко, но с едва уловимой настороженностью. Она усмехнулась, но в её улыбке не было радости и отвела взгляд, снова глядя на свою ладонь. — Разве это важно? — прошептала она. Джаспер молчал, но его взгляд говорил больше слов. «Marionnettiste» Лилит тряхнула головой, пытаясь выбросить из сознания навязчивые голоса и тени прошлого, что цеплялись за её разум, словно липкие паутины. Но эхо воспоминаний не спешило исчезать, продолжая шептать в глубине её разума. — Мне надо идти, — рассеянно сказала Лилит, её голос был тихим, почти задумчивым. Она развернулась, не дожидаясь ответа, и быстрым шагом направилась прочь, оставляя Джаспера в полном недоумении. Он смотрел ей вслед, сдвинув брови. Что-то в её тоне, в том, как она избегала его взгляда, вызывало беспокойство. — Лилит… — тихо окликнул он, но девушка даже не замедлила шаг.

***

Учебный день подошёл к концу, оставив после себя тяжесть в мыслях и усталость, поселившуюся в каждом движении. Вальмонт вошла в ванную, закрыв за собой дверь, и включила горячую воду. Пар быстро заполнил пространство, стирая границы между реальностью и её уставшим отражением в зеркале. Она шагнула под струи воды, позволив им стекать по коже, смывая не только пыль дня, но и накопившиеся эмоции. Глубокий вдох — и тёплый аромат пара обволок её, словно пытаясь унять тревогу, что гнездилась в её груди. Вода стекала по волосам, по шее, растворяя усталость, будто унося её прочь вместе с каплями, исчезающими в водостоке. На мгновение Вальмонт закрыла глаза и представила, как вместе с водой исчезает и тяжесть, оставляя после себя только пустоту… и, может быть, каплю облегчения. После душа Лилит переоделась и, не включая свет, подошла к открытому окну. Ночной воздух приятно холодил разгорячённую кожу, а ветер играл с прядями её влажных волос. Она облокотилась на подоконник, позволяя себе раствориться в этом мгновении. Её разноцветные глаза внимательно изучали бездонный небосвод, где звёзды рассыпались хаотичным узором. Они мерцали, дразня, словно шептали тайны, которые могла понять лишь она. Лилит глубоко вздохнула, вбирая в себя свежесть ночи, и на мгновение ей показалось, что вместе с этим дыханием она поглощает и кусочек вечности. Её небольшая квартира утопала в тишине и темноте, но Лилит это не смущало. Напротив, в таких условиях она чувствовала себя комфортнее, чем при ярком свете. Темнота была её союзником, укрытием, в котором она легко ориентировалась, словно это была её вторая природа. Она прошла по комнате, не издав ни звука, её шаги были лёгкими, почти невесомыми. В слабом свете далёких уличных фонарей проступали очертания мебели, но ей не нужны были ориентиры — она знала, где что находится, интуитивно обходя препятствия. В темноте мир казался ей другим: более честным, лишённым лишнего шума и отвлекающих деталей. Лилит плавно опустилась на идеально заправленную постель, её тело сразу почувствовало мягкость ткани. Руки раскинулись по сторонам, словно пытаясь обнять пространство вокруг. Она закрыла глаза, позволяя тёмной тишине окутать её, и в этот момент всё остальное стало неважным. Усталость, накопившаяся за день, мягко проникала в её сознание, как густой туман, унося её прочь от реальности. Она позволила себе раствориться в этом чувстве покоя, отпуская напряжение. Вскоре её дыхание стало ровным и глубоким, а разум поглотила тишина ночи, унося её в мир снов, где не было ни времени, ни забот.

***

Глава вампирского клана стоял перед книжной полкой в своём кабинете, задумчиво водя пальцами по старым, потрёпанным корешкам. Тихий шелест страниц, потревоженных сквозняком, заполнял пространство, но его мысли были далеко. — Сегодня она едва не убила человека, — голос Джаспера прозвучал ровно, но в его тоне сквозило напряжение. Он стоял у двери, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на спину доктора. В его взгляде не было страха — только аналитический интерес, смешанный с настороженностью. — Если она не вампир и даже не оборотень, то откуда у неё такая сила? Он говорил спокойно, без эмоций, но те, кто знал его достаточно хорошо, могли заметить лёгкое напряжение в его позе. Джаспер умел чувствовать чужие эмоции, но сейчас его беспокоило другое — он не мог понять её. — Ведьмы — редкость в наши дни, но не исключение, — спокойно ответил Карлайл, отыскав нужную страницу в старом фолианте и пробежавшись по строкам внимательным взглядом. В комнате повисла напряжённая тишина. Члены семьи переглянулись, их взгляды отражали сомнение, недоверие, а у некоторых — скрытую тревогу. Даже Элис, обычно уверенная в своих видениях, нахмурилась, словно пыталась увидеть что-то за пределами того, что ей было позволено знать. — Тогда почему её сердце бьётся так медленно? — голос Эдварда был бесстрастным, но в глубине его золотистых глаз таилась озабоченность. Он уловил вопросы, которые ещё не сорвались с губ его братьев и сестёр, и озвучил их первым. Джаспер едва заметно напрягся, его пальцы сжались в кулак. Он чувствовал исходящее от всех беспокойство, но его собственное беспокоило его сильнее. Эта девушка… Она была аномалией, чем-то, что он не мог объяснить. — У меня было видение, — наконец заговорила Элис, привлекая к себе внимание всех вампиров в комнате. Её голос звучал мягко, но в нём скользнуло нечто, что заставило даже Розали оторваться от своих мыслей. — Я видела Лилит… с Джаспером. В комнате повисла тишина. Элис украдкой взглянула на Хейла, её губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Серьёзно? — Эмметт фыркнул, опираясь на спинку кресла. — Ну, теперь мне точно интересно. Что там было? Вы держались за ручки? Или, может, сражались между собой, как в крутом боевике? Джаспер никак не отреагировал на шутку брата, но его глаза потемнели. Он не любил быть центром внимания, а уж тем более, когда речь заходила о вещах, которые он не мог контролировать. — Это вообще возможно? — вмешалась Розали, скрестив руки на груди. В её голосе звучало скептическое недоверие. — Я не знаю всех деталей, — спокойно ответила Элис, качая головой. — Но я видела их вместе. И что-то мне подсказывает… что это только начало. Эсме, до этого лишь молча наблюдавшая за разговором, наконец заговорила, её голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога: — Если Элис видела это, значит, рано или поздно так и случится. Но, Джаспер… — она посмотрела на него с материнской заботой, — ты чувствуешь что-то, когда находишься рядом с ней? Джаспер не сразу ответил, его взгляд был устремлён в одну точку, словно он пытался разобрать в своих ощущениях нечто, что до сих пор ускользало от него. В комнате снова стало тихо, и только ровный перелистываемых страниц Карлайла напоминал, что время всё ещё идёт.

***

На следующий день, воспользовавшись свободным уроком, Лилит тихо ускользнула в библиотеку. Она двигалась быстро и бесшумно, словно тень, избегая излишнего внимания. Её не интересовали разговоры в коридорах или шумные компании — здесь, среди старых книг и запаха бумаги, она чувствовала себя спокойнее. Перешагнув порог, она оглянулась, убедившись, что за ней никто не следит, и затем скрылась за дальними книжными полками. Здесь, в этом уединённом уголке, пыльные корешки книг возвышались, словно стены древнего лабиринта, отгораживая её от внешнего мира. Лилит провела пальцами по тёплой поверхности старых переплётов, наугад вынимая одну из книг. Слова на страницах казались ей гораздо понятнее, чем люди вокруг. Слух улавливал лишь приглушённый шёпот учеников, шелест перелистываемых страниц и скрип ножек стульев по деревянному полу. Всё это сливалось в фоновую симфонию звуков, которую Лилит почти не замечала. Она скользила вдоль книжных полок, кончиками пальцев пробегаясь по старым переплётам, выискивая нужные книги. Наконец, отобрав несколько подходящих для их с Джаспером совместного проекта по истории, она направилась вглубь библиотеки. Выбрав уединённый уголок среди высоких книжных шкафов, Лилит села за небольшой стол. Здесь было тихо, приглушённый свет лампы отбрасывал мягкие тени на страницы. Она глубоко вдохнула, наслаждаясь привычным запахом старой бумаги, и принялась за работу, время от времени машинально покручивая страницу между пальцами. Наконец, послышались чужие шаги. Лилит даже не нужно было оборачиваться — она сразу поняла, кто направляется к её столу. Это было странное, почти интуитивное ощущение, словно её тело заранее распознало присутствие Джаспера, ещё прежде, чем разум успел осознать. Он двигался бесшумно, как и всегда, но Лилит уловила лёгкое изменение в воздухе, едва ощутимый холодок, сопровождавший его приближение. Через мгновение Джаспер опустился на стул напротив, его движения были размеренными и непринуждёнными. — Привет, — коротко бросила она, мельком взглянув на него. — Привет, — так же спокойно ответил он, его голос был ровным, но в глубине скрывалось что-то… настороженное. Они ненадолго замолчали, погружённые в изучение отобранных книг. Лилит почувствовала, как Джаспер бросает на неё мимолётные взгляды, будто оценивая её, анализируя. Она тоже украдкой наблюдала за ним — за тем, как он с привычной внимательностью пробегался взглядом по тексту, как его пальцы небрежно переворачивали страницы. — Есть идеи по теме? — наконец спросила она, возвращая их к делу. — Несколько, — кивнул он, задумчиво постукивая пальцем по краю стола. Вампир откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Как насчёт тайных обществ? Лилит посмотрела на него с интересом. — В смысле? — В истории Румынии было немало подпольных организаций, которые играли важную роль в политике и революциях. Масонские ложи, революционные движения XIX века… Даже в средние века существовали тайные союзы, которые влияли на власть, — объяснил Джаспер, лениво постукивая пальцем по столу. Лилит задумчиво кивнула, её разноцветные глаза вспыхнули любопытством. — Ты прав. Обычно все говорят только о правителях и войнах, но не о тех, кто действовал в тени. — Именно, — он слегка усмехнулся. — К тому же, эта тема идеально подходит нам. Лилит приподняла бровь. — Нам? Джаспер чуть наклонился вперёд, заглядывая ей в глаза. — Разве тебе не нравится разгадывать загадки? Раскрывать тайны? Лилит усмехнулась. — Ладно, убедил. Тайные общества и их влияние на историю Румынии. Думаю, это будет интересно. Кажется, я видела здесь книгу на эту тему… — Лилит подошла к полке пробежалась взглядом по ряду старых изданий, пока, наконец, не зацепилась за нужный корешок. Она потянулась вверх, вставая на носочки, но полка была чуть выше, чем ей хотелось бы. Вальмонт нахмурилась, стараясь ухватиться за книгу кончиками пальцев, но та лишь слегка сдвинулась с места, не поддаваясь полностью. И вдруг, прежде чем она успела предпринять новую попытку, чьи-то холодные пальцы мягко скользнули поверх её руки. Джаспер, бесшумно оказавшись за её спиной, вытянул руку над её плечом и легко вытащил книгу с полки. Её дыхание на секунду сбилось, когда она ощутила его близость — прохладное прикосновение его пальцев к её коже, лёгкий аромат чего-то тёмного и пряного. — Позволишь? — его голос прозвучал совсем тихо, почти шёпотом, прямо у её уха. Лилит опустила руку, не сразу найдя, что сказать. Джаспер плавно положил книгу в её ладони, и их пальцы вновь соприкоснулись. Короткое, почти невесомое прикосновение, но от него по коже Лилит пробежали мурашки. Она перевела дыхание и слегка приподняла голову, бросив на него быстрый взгляд. В его глазах плясал лёгкий, едва уловимый интерес. — Спасибо, — пробормотала она, чтобы скрыть внезапную неловкость, покачала головой, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Вальмонт крепче прижала книгу к себе и сделала шаг в сторону, чтобы увеличить расстояние между ними.

***

Обсудив тему и разделив обязанности, Лилит и Джаспер разошлись, каждый направляясь на свой следующий урок. Лилит поправила лямку рюкзака и, выйдя из библиотеки, направилась в сторону кабинета искусства. Её мысли всё ещё вертелись вокруг их проекта — тайные общества, влияние в тени… Странно, но выбор темы казался ей слишком символичным, словно что-то важное скрывалось между строк. А ещё она не могла перестать думать о том, как его холодные пальцы случайно коснулись её руки. Лилит помотала головой, отгоняя лишние мысли. Искусство. Это означало, что там будет Элис. На губах невольно появилась лёгкая улыбка — с Элис было легко. Вампирша умела находить радость даже в самых скучных вещах, и Лилит была уверена, что её утро станет чуть ярче после встречи с ней. Аудитория уже почти заполнилась студентами — в воздухе витал приглушённый шум разговоров, скрип стульев и листов бумаги. Как только Лилит переступила порог, её тут же окликнули: — Лилит! Здесь! Элис, сидевшая у окна, радостно замахала рукой, привлекая внимание не только самой девушки, но и половины аудитории. Несколько студентов обернулись, бросая на Лилит мимолётные взгляды — кто-то с любопытством, кто-то с лёгкой завистью. Лилит невольно закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. Игнорируя любопытные взгляды нескольких студентов, она подошла к Элис и опустилась на стул рядом. — Ты ведёшь себя так, будто не видела меня целую вечность, — усмехнулась Лилит, вытаскивая из сумки блокнот и ручку, на случай если вдруг потребуется что-то записать. — Просто хочу, чтобы ты чувствовала себя желанной гостьей, — весело ответила Элис, склонив голову набок. — Скорее чувствую себя объектом внимания половины аудитории, — тихо пробормотала Лилит, косясь на нескольких студентов, которые до сих пор поглядывали в их сторону. Элис лишь беззаботно пожала плечами. — Привыкай. Ты связалась со мной — а значит, немного внимания тебе обеспечено. Лилит только покачала головой, делая вид, что возмущена, но прежде чем успела что-то сказать, выражение лица Элис резко изменилось. Её золотистые глаза застекленели, словно она внезапно оказалась не здесь, а где-то очень далеко. Вальмонт насторожилась, машинально сжав ручку в пальцах. — Элис? — тихо позвала она, но вампирша не отреагировала. На несколько долгих секунд Элис оставалась неподвижной, её дыхание замедлилось. Лилит видела, как слегка подрагивают её пальцы, сжимающие край стола. А затем, так же резко, как это началось, её взгляд вновь прояснился. Элис моргнула, быстро оглядываясь, словно пытаясь убедиться, что всё ещё находится в аудитории. — Ты только что… — начала Лилит, но Элис перебила её. В её глазах мелькнули страх и беспокойство. — Лилит, пожалуйста, не выходи никуда этой ночью. Голос вампирши был тихим, но в нём звучала настойчивость, заставившая Вальмонт напрячься. — Что? Почему? — нахмурилась она, пытаясь заглянуть Элис в глаза, но та лишь крепче сжала губы, будто не хотела говорить лишнего. Но прежде чем собеседница успела ответить, дверь аудитории распахнулась, и внутрь вошёл учитель, привлекая к себе внимание студентов. — Добрый день, класс, — раздался его голос. — Надеюсь, вы готовы проявить свою креативность. Лилит скосила взгляд на Элис, но та уже отвела глаза, делая вид, что внимательно слушает преподавателя.

***

Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как Лилит вновь вышла на охоту. Слова Элис о неизвестной угрозе не выходили из головы, и в этот раз Вальмонт решила сменить маршрут. Вместо привычного Ферентари она выбрала соседний Рахова — район, не менее забытый, не менее опасный. Здесь все было знакомо до боли: скрип мусора под ногами, гнилой запах умирающего быта, лица, потерявшие свет надежды. Как всегда, всё началось с тени. Она выбрала цель, незаметно последовала за ней, и вскоре всё закончилось — одно точное движение рукой, глухой звук падающего тела. Стерев с губ след крови, Лилит огляделась. Пейзаж ничем не отличался от того, что она привыкла видеть в Ферентари: тот же асфальт, покрытый трещинами, те же дома-призраки, будто давно забытые Богом. Лишь лица другие — но одинаково выжженные временем и болью. Она подняла взгляд к небу. Её двухцветные глаза — яркая вспышка в темноте — теперь светились сильнее, насыщеннее, будто напитались жизнью только что оборванной души. И вдруг — сбой в ритме ночи. Чужая тень метнулась сбоку, и в свете луны сверкнуло стальное лезвие. Лилит не успела уклониться. Меч прорезал её тело, но вместо боли пришло нечто хуже. Холодное, жгучее. Словно тысячи игл, пропитанных чистым светом, вонзились в её душу. Сердце сжалось, и что-то внутри оборвалось. Резкий удар выбил воздух из легких, и тело, словно кукла, полетело в сторону, с глухим стуком врезаясь в стену полуразрушенного здания. Взметнулся столб пыли, заволакивая всё вокруг серой вуалью, но обзор уже не имел значения. Следующее произошло слишком быстро. Чужая ладонь, холодная как смерть, сомкнулась на горле Лилит и, без малейших усилий, подняла её в воздух. Хватка была железной, безжалостной — не человеческой. Каждый палец, будто клещи, вдавливался в кожу, оставляя болезненные метки. Тот, кто держал её, был вампир. Мощный. Древний. И не один. За его спиной, как осколок ночи, мелькнула ещё одна фигура — изящная, быстрая, почти неуловимая. Песок под её ногами не издал ни звука. Их аура, холодная и зловещая, давила на пространство вокруг, словно сама тьма взяла Лилит в кольцо. На фоне пыльного заката, в сером мареве Раховы, началась охота… но теперь уже на неё.