Кукловод плоти

Ферентари — район на юго-западе Бухареста, который часто называют трущобами. Здесь жизнь текла в тени заброшенных зданий с выбитыми окнами и дверями, где стены, покрытые трещинами и граффити, казались немыми свидетелями множества потерянных судеб. Узкие улочки утопали в пыли и грязи, пропитывая воздух тяжёлым запахом разложения и отчаяния. В лунном свете металлические отблески шприцов, разбросанных среди мусора, напоминали о безысходности, поселившейся здесь навсегда. Лилит ступала по этим переулкам с грацией хищницы, её шаги были бесшумны, словно ночь сама вела её вперёд. Холодное серебро луны скользило по её коже, подчеркивая резкие черты и дикий блеск необычных глаз. Вальмонт подняла голову к звёздному небу, в котором одинокая луна царила среди разбросанных огоньков. Жажда давала о себе знать — горло жгло, будто внутри него тлели угли, обжигая изнутри. Сегодня ночь принадлежала лишь ей.

Пора поохотиться.

Ночь раскинула над городом свой бархатный плащ, заботливо скрывая Лилит в его тенях. Она скользила в темноте, став её частью — неуловимой, призрачной, смертельно опасной. Ферентари был местом, где бедность и забвение сплелись воедино, создавая мир, о котором другие предпочитали не говорить. Узкие переулки, где не горели фонари, были пристанищем для тех, кого отвергло общество: безработных, нелегалов, тех, кто не знал ни медицинской помощи, ни образования, ни надежд на лучшее будущее. Вальмонт часто выбирала для охоты подобные места. Ведь в этом мире смерть не придавала особого значения. Случайно найденное безжизненное тело списывали на передозировку, очередную вспышку насилия или просто исчезновение, которое никого не волновало. Ферентари был местом, где люди тонули в забвении задолго до того, как достигали кончины. Возле старой, полуразрушенной пристройки, чьи стены помнили слишком многое, Лилит заметила одинокую фигуру. Мужчина двигался уверенно, не оглядываясь, будто привык, что этот мир не представляет для него никакой угрозы. Грубая одежда, сутулая осанка, лёгкая небрежность в походке — он явно не ожидал встретить кого-то. Лилит двинулась следом. Её шаги были мягкими, бесшумными, словно ночной ветер, скользящий по пустынным улицам. Она вошла в здание за ним, позволив тьме поглотить их обоих. Тонкие пальцы плавно потянулись вперёд, и едва заметное движение руки, сжатой в кулак; и воздух в лёгких мужчины застыл, превращаясь в неощутимые путы, что лишили его дыхания. Ещё мгновение — тело обмякло, бесшумно оседая на потрескавшийся бетонный пол. Ни звука, ни борьбы, лишь тихий шорох ткани и временное дрожание конечностей перед тем, как сознание погасло. Вальмонт склонилась над ним, наблюдая за замершим телом, на её лице отразилась лёгкая улыбка. Быстро. Эффективно. Красиво. Как всегда. Девушка неспешно брела по пустынным улицам, растворяясь в сумраке ночи. Капюшон тёмной толстовки скрывал её лицо, оставляя лишь блеск разноцветных глаз, ловивших слабый свет уличных фонарей. Город жил своей жизнью — где-то вдалеке завыла сирена, раздались пьяные крики, но всё это звучало глухо, будто происходило в другом мире, далёком и незначительном. Она провела пальцем по губам, стирая алую каплю, оставшуюся после охоты. Вкус крови всё ещё ощущался на языке — тёплый, насыщенный, пульсирующий эхом чужой жизни. Эта ночь выдалась на удивление тихой, спокойной, почти умиротворяющей. Вальмонт подняла голову к небу, где безмолвная луна парила среди редких, тусклых звёзд, словно холодная королева в ночном пространстве. Свет ледяной дамы равнодушно скользил по улицам, не обращая внимания на тайны, сокрытые во тьме. Где-то там, среди развалин и заброшенных зданий, в мёртвой тишине остались два обескровленных тела — безмолвные жертвы хищницы, что шагала теперь по улицам, растворяясь в тенях.

Ни свидетелей, ни следов. Лишь лёгкий запах крови всё ещё витал в воздухе.

Первый урок был литературой — профильным предметом Лилит, который посещали только ученики гуманитарного направления. За окном вторые сутки царила хмурая погода. Низкие серые облака давили на город, оставляя в воздухе ощущение тяжести. В классе витало странное оцепенение: кто-то зевал, кто-то бездумно водил ручкой по тетради, а кто-то, словно во сне, смотрел в одну точку. Вальмонт сидела на своём привычном месте, не участвуя в общей апатии. Её тонкие, бледные пальцы ловко крутили карандаш, а взгляд лениво скользил по лицам одноклассников. Никто не обращал внимания на то, как менялся оттенок её глаз. Люди, учившиеся с ней привыкли, предпочитая не задавать лишних вопросов. После ночной охоты, радужка её оков была непривычно яркой и насыщенной. Лилит заметила, как в её сторону направляется новая ученица — вампир, которую она мельком видела ещё вчера в столовой. среди других. Девушка двигалась с грацией, от которой веяло чем-то неестественным, почти хищным. Её короткие тёмные волосы, будто подхваченные невидимым ветром, взъерошились лёгкими волнами. В глазах светился неподдельный интерес. В этой вампирше было что-то странно притягательное — игривость, граничащая с безрассудством, лёгкость, скрывающая нечто более древнее. Вальмонт склонила голову на бок, наблюдая за ней, будто оценивая невидимую угрозу. В отличие от других новеньких, эта девушка явно не выглядела потерянной. Скорее наоборот. Она двигалась так, будто уже давно стала частью этого места. Устроившись возле Лилит, новенькая улыбнулась — широко, искренне, но с едва заметной ноткой озорства, словно уже знала, как будет разворачиваться их разговор. — Ты Лилит, верно? — Её голос прозвучал легко, почти игриво, будто в этом вопросе не было необходимости — она и так знала ответ. Вальмонт медленно перевела взгляд на вампиршу. Её золотистые глаза мерцали живым интересом, а грация движений выдавала не просто уверенность, а некое внутреннее предвкушение. Казалось, она получала удовольствие уже от самого процесса знакомства. — А ты — новенькая, — спокойно ответила Лилит, намеренно не называя имени, проверяя, насколько та готова раскрыться сама. — Элис, — свободно представилась девушка, устроившись поудобнее, как будто это место уже давно принадлежало ей. Вальмонт задержала на ней взгляд, чуть склонив голову, позволяя загадочной улыбке коснуться губ. После короткой паузы она всё же протянула руку: — Приятно познакомиться. Элис легко коснулась её ладони — пожатие оказалось неожиданно тёплым, как для вампира. На секунду глаза вампирши сверкнули, будто она что-то отметила про себя, но не стала озвучивать. — О, я уверена, что это только начало, — с лёгкой усмешкой произнесла Каллен, убирая руку. Лилит ничего не ответила, лишь слегка склонила голову в сторону. В этой встрече определённо было что-то большее, чем просто знакомство. Она давно не вела общения со сверстниками, поэтому не сразу нашла, о чём говорить. Вместо этого молча наблюдала за соседкой по парте, позволяя той самой вести диалог. — Ты всегда такая молчаливая? — с озорной улыбкой спросила Элис, склонив голову набок. — Или просто изучаешь меня? Лилит слегка приподняла бровь и, немного помедлив, ответила: — Скорее просто приглядываюсь. — Мне нравится, когда сначала изучают, а потом делают выводы, — согласилась вампирша, сцепив пальцы в замок и опершись на локти. — Но знаешь, я предпочитаю, когда люди рассказывают о себе первыми. Так интереснее. Лилит позволила себе усмешку. — А если мне больше нравится слушать? — Тогда тебе со мной повезло, — Элис озорно улыбнулась, в её голосе послышалась лёгкая насмешка. — Я могу говорить много. И интересно. В этот момент в класс вошла Госпожа Марин, учитель литературы. Некоторые ученики поспешно выпрямились, готовясь к уроку. Элис повернулась к доске, но Лилит успела заметить, как её глаза лукаво блеснули — словно это был не конец разговора, а лишь его пауза. И Лилит была уверена: эта вампирша не оставит её в покое. Девушки говорили тихо, так, чтобы их разговор оставался скрытым от большинства — их голоса звучали, как шёпот, но каждый звук был чётким и понятным, доступным лишь тем, кто обладал достаточно острым слухом. Элис рассказывала о своих сводных братьях, о Карлайле, главе их клана, который, несмотря на свою строгую роль, оставался человеком с добрым сердцем. Она с восхищением говорила и о его жене, Эсме, чья мягкость и заботливость создавали атмосферу тепла в их доме, несмотря на их бессмертие. Элис рассказала, как долго она искала своё место среди них, но всегда оставалась немного отчуждённой. Лилит слушала, иногда кивая, иногда усмехаясь, но её взгляд не отрывался от собеседницы. Постепенно разговор плавно перешёл в тему моды и одежды. Элис с живостью рассказывала о нарядах, которые ей удавалось находить в разных странах, с улыбкой упоминая, как быстро её стиль стал более утончённым, чем у большинства людей. Лилит же отвечала с лёгким интересом, оценивая детали и проявляя неожиданную заинтересованность в том, как вампирша сочетала вечную молодость с миром моды. Кто бы мог подумать, что именно эта вампирша однажды разрушит стену, которую Лилит годами возводила между собой и окружающими — не просто ради защиты, но и чтобы оградить себя от привязанностей, которые всегда оборачивались болью. Элис не выглядела навязчивой. Вампирша не пыталась проломиться сквозь холодную сдержанность Вильмонт — наоборот, она просто существовала рядом, легко, свободно, будто ничего не требуя. И, возможно, именно в этом и крылась её сила. Каллен не ломала стены грубой силой — заставляла их терять смысл. За разговором девушек пятьдесят минут урока пролетели быстрее, чем они ожидали. Лилит, обычно следящая за временем, на этот раз даже не заметила, как прозвенел звонок. Когда они поднялись с мест и направились к выходу, несколько учеников задержали на них удивлённые взгляды. Вальмонт привыкла к одиночеству — за два месяца в школе она так и не позволила никому приблизиться к себе. И теперь, когда она шла рядом с Элис, её холодное безразличие впервые дало трещину. — Похоже, ты привлекла внимание, — усмехнулась Элис, взглянув на Лилит искоса. — Скорее ты, — спокойно ответила та. Вампирша лишь загадочно улыбнулась. Оказавшись в коридоре, девушки на мгновение замедлили шаг, словно не спешили уходить в разные стороны. Но расписание диктовало свои правила — впереди был следующий урок. — Ещё увидимся, — легко бросила Элис, прежде чем исчезнуть в толпе. Лилит задержалась на месте на долю секунды дольше, чем следовало бы, а затем, вернув себе обычную невозмутимость, развернулась и направилась к следующему кабинету. Однако где-то глубоко внутри она знала: встреча с Элис оставила след. И это было ново. Урок истории прошёл спокойно, без особых происшествий. Лилит пересеклась с Джаспером у входа в кабинет, и они обменялись короткими, почти военными кивками. Между ними никогда не было пустых слов — их взаимодействие строилось на лаконичности и молчаливом понимании. Господин Андоне, преподаватель истории, снова предпочёл отойти от темы урока и пустился в рассказы о далёких временах, свидетелем которых он якобы был. Ученики привыкли к его манере ведения занятий и давно научились использовать это время по своему усмотрению: кто-то лениво водил ручкой по тетради, кто-то делал домашнюю работу по другим предметам, а кто-то просто погружался в размышления. Первые парты, как всегда, оказались в наименее выгодном положении — им приходилось изображать увлечённость и кивать в нужные моменты. Когда урок подошёл к концу, преподаватель неожиданно объявил, что всем предстоит совместный проект. Лилит даже не удивилась, когда снова оказалась в паре с Джаспером. Судьба, или скорее преподаватели, упорно сводили их вместе. — Опять мы, — негромко заметил Джаспер, его голос был спокойным, но в нём звучала едва уловимая тень усталого смирения. Лилит бросила на него оценивающий взгляд. Вампир выглядел, как всегда, сдержанно: спина выпрямлена, руки в карманах, золотистые глаза изучающе следили за ней, будто оценивая её эмоциональное состояние. — Очевидно, — так же спокойно ответила она. Они работали вместе не впервые, и Лилит знала, что Джаспер не из тех, кто будет спорить или навязывать своё мнение. Он не давил, не лез с лишними вопросами, но при этом всегда оставался внимательным к деталям. Его присутствие было… необычно ровным. — Встретимся после уроков в библиотеке, чтобы обсудить детали, — добавил он, чуть склонив голову, в уголках губ мелькнула лёгкая тень улыбки, но его взгляд оставался непроницаемым. Лилит кивнула, соглашаясь. И вся толпа подростков, после окончания урока, направилась в столовую. Лилит, держа поднос в руках, уверенно направлялась к свободному столику, намереваясь провести обед в привычном уединении. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как среди гулких голосов в столовой отчётливо прозвучал знакомый, лёгкий и звонкий голос: — Лилит! Садись к нам! Она подняла взгляд и заметила, как сквозь толпу подростков пробирается Элис. Её короткие тёмные волосы слегка подпрыгивали при каждом движении, а в золотистых глазах искрился неугасимый энтузиазм. Несколько студентов обернулись в сторону девушек и Вальмонт поймала на себе несколько пар любопытных глаз. Брюнетка уже открыла рот, чтобы вежливо отказаться, но Элис явно не собиралась принимать возражения. С ловкостью, присущей только ей, она схватила Лилит под руку, мягко, но настойчиво потянув за собой. — Даже не думай сбежать, — с лукавой улыбкой предупредила она. — Я не… — Лилит осеклась, понимая, что спорить бесполезно. Элис буквально за пару секунд довела её до большого стола, за которым уже сидели её сводные братья и сестра. Карлайл и Эсме, судя по всему, сегодня решили обойтись без школьного обеда. Розали мельком посмотрела на Лилит, но ничего не сказала, лишь изящно поправила прядь своих золотистых волос. Эммет, сидевший напротив, расплылся в широкой ухмылке: — Ого, а Элис и правда умеет разговорить кого угодно. Даже тех, кто не особо этого хочет. Джаспер лишь слегка кивнул Лилит, его взгляд оставался спокойным, но в глубине глаз читалась привычная настороженность — он всё ещё сканировал её эмоциональный фон, стараясь понять, насколько комфортно ей в их компании. Лилит медленно поставила поднос на стол, на секунду задумалась, но, понимая, что выхода у неё уже нет, вздохнула и всё-таки села. Элис тут же оживилась, словно только этого и ждала. С привычной энергией она начала представлять сидевших за столом: — Это Эммет, Розали и Эдвард, ты уже встречалась с Джаспером. Розали посмотрела на Лилит оценивающе, её идеальные черты лица оставались непроницаемыми, но в голубоватых глазах скользнул лёгкий оттенок интереса. — Приятно познакомиться, — без особого выражения произнесла она, но Лилит уловила в её голосе скрытый вызов. Эммет же, напротив, широко улыбнулся: — Не ожидал, что кто-то может устоять перед Элис, — подмигнул он. Лилит вежливо кивнула, уголки её губ слегка дрогнули в подобии улыбки. В свете ламп разноцветные глаза Вальмонт сверкнули, привлекая внимание Джаспера. Он не проронил ни слова, но пристально наблюдал за её эмоциями, словно пытаясь разгадать, насколько она напряжена. — Ну вот, теперь ты официально часть нашего обеда, — с довольной улыбкой заключила Элис. Лилит ничего не ответила, но почему-то не спешила подниматься и уходить. За столом царила непривычная для неё тёплая атмосфера. Девушка давно не видела таких отношений — лёгкости в разговорах, тихого смеха, заботливых взглядов, которыми вампиры обменивались между собой. Это было чем-то чуждым и в то же время… странно притягательным. Лилит заметила, что, несмотря на природное любопытство, Каллены не пересекали границ. Они не спрашивали о её двуцветных глазах, о слабом биении сердца и о том, почему её кожа, в отличие от их, не была ледяной. Так же, как и она не осмеливалась задать вопросы о золотистом цвете их радужек. Но был тот, кто, похоже, не особо заботился о рамках приличия. Эммет, с его открытым, прямолинейным характером, без стеснения засыпал Лилит вопросами. Он не скрывал своего любопытства и, казалось, искренне наслаждался возможностью узнать о ней больше. — Так, давай, рассказывай! В каких странах уже успела побывать? — с энтузиазмом спросил он, скрестив руки на груди. Похоже, вампир решил воспользоваться ситуацией по полной. Лилит спокойно взглянула на него, словно оценивая, стоит ли давать ему полный ответ. — Ты слишком настойчив, Эммет, — вполголоса вмешался Эдвард. В его голосе слышалась сдержанная укоризна, но в глазах читалось едва заметное любопытство. Лилит слегка прищурилась, наблюдая за ним. Она давно заметила, что Эдвард временами напрягается, когда она говорит. Будто бы что-то пытается уловить — и не может. — Насколько я знаю, у вампиров есть дары, — задумчиво произнесла она, слегка склонив голову набок. — Мне говорили, что в одном из кланов есть вампир, который способен читать мысли. За столом повисла напряжённая тишина. Эдвард посмотрел на неё пристально, словно размышляя, стоит ли подтверждать очевидное. Наконец, он медленно кивнул. — Да. Но как ты узнала? — Заметила ещё вчера, — спокойно напомнила Лилит. Эдвард кивнул, соглашаясь: — Верно. Но твои мысли… они слишком запутанные. Их сложно прочесть. Лилит удивлённо моргнула, прежде чем в её глазах вспыхнуло искреннее любопытство. — Вот это интересно… — пробормотала она, слегка наклонившись вперёд. — О, поверь, для него это настоящая загадка, — вмешалась Элис, её улыбка была лукавой, но доброжелательной. — И это чертовски раздражает, — проворчал Эммет, ухмыльнувшись. — Эммет! — тихо шикнула на него Розали, бросив укоризненный взгляд. Лилит чуть склонила голову, позволив лёгкой тени улыбки коснуться её губ. Похоже, этот обед был не таким уж плохим решением. После обеда Лилит отсидела урок искусства, а затем направилась в сторону спортзала. Следующим предметом была физкультура, и хотя особого энтузиазма она не испытывала, пропускать занятия не собиралась. Зайдя в раздевалку, Вальмонт молча переоделась: свободная футболка, чёрные спортивные штаны — удобная и не привлекающая внимания одежда. Аккуратно сложив школьную форму в сумку, чтобы та не лежала на виду, она быстрым движением стянула волосы в высокий хвост. В зеркале напротив отразилось её лицо: спокойное, непроницаемое, с привычной тенью отстранённости в разноцветных глазах. Лилит задержалась на мгновение, прежде чем развернуться и выйти в коридор. Шум голосов учеников уже разносился из спортзала, предвещая привычную суету. Элеонора, направляясь в сторону женской раздевалки, намеренно задела Лилит плечом. Это было не просто случайное столкновение — слишком точное, слишком нарочитое. Вальмонт лишь скользнула по ней холодным взглядом, не удостоив ни слова. Катарина и Мируна, стоявшие чуть дальше, обменялись насмешливыми взглядами, явно ожидая какой-то реакции. Но Лилит, как всегда, оставалась невозмутимой. Не замедляя шага, она прошла в спортзал, оставляя позади шёпот и тихий смех. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что они продолжают наблюдать. Слух уловил обрывки фраз, которыми перебросилась троица, которая вскоре скрылась за дверьми помещения: — Думает, что особенная… — с явным пренебрежением фыркнула Катарина. — Смешно, как она делает вид, что её не волнует, — хмыкнула Мируна. — Её равнодушие продлится недолго, — лениво добавила Элеонора, но в её голосе проскользнула тень раздражения, которую она даже не пыталась скрыть. Лилит не замедлила шаг, хотя краем губ усмехнулась. Им нравилось думать, что они управляют ситуацией? Пусть думают. Спортзал встретил её привычным шумом: звонкими ударами мяча об пол, свистком тренера, перемешанным с голосами учеников. Кто-то уже разогревался, кто-то лениво тянул время, болтая у стенки. Как только все собрались, преподаватель проверила список, отмечая присутствующих, и без лишних церемоний разделила класс на команды. — Сегодня волейбол, — объявил он, оглядывая собравшихся. — И я хочу увидеть хорошую игру, а не просто перебрасывание мяча ради галочки. Лилит взглянула на свою команду, прикидывая, с кем ей придётся играть. Волейбол был ей не чужд, но спортивный азарт давно её не увлекал. Впрочем, кое-кому стоило показать, что её спокойствие — не признак слабости. Краем глаза Вальмонт заметила Калленов, что стояли неподалёку. Эммет, ухмыляясь, мерился силой с одним из учеников в армрестлинге. Бедняга даже не подозревал, с кем связался. Лилит усмехнулась — если бы парень знал, против кого играет, то, возможно, дважды подумал бы, прежде чем соглашаться на вызов. Элис энергично разогревалась перед игрой, явно предвкушая матч. Розали, напротив, сохраняла холодное равнодушие, скрестив руки на груди и оценивающе оглядывая игроков, будто решая, стоит ли ей вообще тратить время на эту затею. Переведя взгляд чуть в сторону, Лилит заметила Джаспера. Он выглядел напряжённым, его спина была напряжена, а челюсти сжаты. Казалось, он даже не дышал, словно сдерживал что-то внутри. Рядом с ним стоял Эдвард, и, судя по его сосредоточенному выражению лица, он точно знал, что происходит с братом. Лилит прищурилась, предположив, что такое поведение Хейла вызвано жаждой. Его напряжённая поза, застывший взгляд, едва заметное подрагивание пальцев — всё говорило о том, что он сдерживает себя изо всех сил. Эдвард чуть повернул голову в её сторону, словно уловив её догадку, но ничего не сказал. — Лилит! — раздался голос одной из учениц. Брюнетка инстинктивно обернулась и заметила, как в её сторону летит мяч. Без малейшего усилия она отбила его точным, сильным ударом, отправляя обратно на сторону противников. Взгляды нескольких учеников тут же обратились к ней, кто-то удивлённо присвистнул. — Хороший удар, — чувствительный слух девушки уловил комментарий Элис, сидевшей на другом конце зала. Брюнетка лишь слегка пожала плечами, делая вид, что ничего особенного не произошло, и вернулась в игру. Однако на периферии сознания она продолжала ощущать взгляд Джаспера. Как только Лилит отошла в сторону, в воздухе раздался насмешливый голос Элеоноры: — Ну надо же, Вальмонт, а ты всё-таки умеешь вписываться в коллектив. Вчера — загадочная одиночка, сегодня — за одним столом с Калленами. Какая гибкость. Лилит замерла, но не повернулась в сторону девушки, словно вообще не услышала. Однако Элеонора явно не собиралась останавливаться: — Интересно, как ты их уговорила? Очарование? Или им просто стало тебя жалко? — Её губы скользнули в насмешливой ухмылке. — Хотя, может, ты надеешься стать одной из них? Лилит медленно повернула голову, её разноцветные глаза вспыхнули холодным огнём. — Если ты хочешь что-то сказать — говори прямо, — её голос был тихим, но в нём скользнул металл. — О, я просто восхищаюсь твоими талантами. — Элеонора сделала невинное выражение лица, но глаза её сияли злорадством. — Так быстро втереться в доверие… Хотя неудивительно. Каллены любят подбирать всяких… потерянных. И будут ли они держать тебя подле себя когда узнают все твои секреты? Лилит почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Она сделала шаг вперёд, и воздух между ними словно сгустился. — Ты хочешь проверить, насколько я «потерянная»? — её голос стал ниже, в нём зазвучала опасная угроза. — Настолько сильно хочешь узнать о моих монстрах, Нора? В голосе Лилит слышались нотки предостережения. Чаша терпения, которую Элеонора так любила испытывать, наполнилась до краёв. Раздражение и ярость теперь вспыхивали не только в её глазах, но и в голосе, холодном и звенящем, как натянутая струна. Элеонора, сама того не осознавая, невольно отшатнулась, но тут же взяла себя в руки, выпрямившись с показной небрежностью. — Угрозы? Как оригинально, — протянула она, скрестив руки на груди. — Слушай, если ты так реагируешь, значит, я попала в точку. Лилит сжала кулаки, но тут же разжала, не давая себе права сорваться. Задетая этой избалованной девушкой, она чувствовала, как злость поднимается всё выше, захлёстывает, душит. Но ещё сильнее было другое чувство — горькая обида. Потому что, как бы она ни злилась, Нора в какой-то степени оказалась права. Станут ли Каллены поддерживать с ней общение, если узнают, кто она? Пустая, ядовитая мысль вцепилась в сознание. Да и с чего вдруг она вообще задаётся этим вопросом? Один совместный обед ничего не меняет. Лилит выдохнула, гасила эмоции, как тушат огонь в закрытой комнате — резко, почти болезненно. — Думаешь, знаешь меня, Нора? — её голос стал спокойным, но в нём звучало что-то, отчего улыбка на лице Элеоноры чуть дрогнула. Лилит наклонилась чуть ближе, чтобы только та могла её услышать: — Надеюсь, ты не боишься монстров. Потому что если разбудишь не того — бежать будет поздно, — брюнетка развернулась к Норе спиной, намереваясь уйти, но голос той перечеркнул все мысли и действия. Элеонора оценивающе посмотрела вслед на Лилит, а потом лениво улыбнулась, будто только что придумала остроумную шутку. — Ты так пытаешься найти место среди них, потому что не можешь забыть, как тебя бросили. Ты на самом деле думаешь, что Каллены могут стать твоей семьёй? Это мило, но смешно. Они тебе не семья, Лилит. Ты ведь всё это понимаешь, правда? Семья — это не просто люди, с которыми можно разделить стол. Это что-то большее. — Не тебе об этом судить, — глаза Вальмонт сверкнули в гневе, её голос звучал низко, угрожающе. Резким движением она развернулась, вытянула руку вперёд и сжала кулак. Элеонора, стоявшая пару секунд назад перед ней, внезапно рухнула на пол, теряя сознание. Столкновение с невидимой силой было настолько неожиданным, что для Лилит всё вокруг как будто застыло. Звуки исчезли, и пространство вокруг неё затихло, словно весь мир погрузился в молчание. Это было нечто большее, чем просто тишина.