Соблазны

Колокольчик у двери звякнул коротко и резко. Киврин вздрогнул так, что тонкая отвёртка сорвалась и царапнула металл. На пороге стояла она. Кира Анатольевна, что уже не прячется под шляпой. Все такие же огненные волосы были аккуратно уложены. — Добрый день, Иван Степанович. Её голос был спокойным, слегка деловым. Киврин все не мог насмотреться – Кира так изменилась. Из молодой девушки в роскошную даму, что сейчас стояла в его мастерской в нежно-голубом платье. — Кира Анатольевна. Он встал слишком резко. Стул скрипнул. Руки пришлось сцепить за спиной, чтобы не выдать дрожь. – Мои люди привезли Вам бумаги, верно? – Да. – И Вы их подписали? – Подписал. — Не читая? – Он замер. — Я доверяю…условиям. Губы Шемаханской чуть дрогнули в полуулыбке. — Смело. Она достала из сумки ещё один лист. Положила на стол. Пододвинула к нему : — Это уточнение. Он посмотрел на бумагу, но слова расплывались. Он ощущал её присутствие слишком остро — запах лёгких духов, тепло от близости. — В чём суть? — голос прозвучал ниже, чем он рассчитывал. — Я становлюсь полноправным инвестором мастерской. Часть прибыли мне. Развитие производства — под моим контролем. — Под вашим? — он поднял взгляд. Зелёные глаза встретили его спокойно. — Вы талантливы, Иван Степанович. Но Вы не умеете расширяться. Вы ведь не просто искали спонсора? Опять это двойное дно. Он шагнул ближе к столу, гладя бумагу и затем быстро подписывая. Кира забрала лист тонкими пальцами. — Я буду наведываться часто. Придётся привыкнуть к моему присутствию. Не давая ничего сказать, она развернулась на небольших каблуках и пошла к двери. Лишь на секунду обернувшись, Кира кинула на прощание : – До свидания, Иван Степанович. – До свидания...буду Вас ждать. Зелёные глаза сверкнули в тени. – Несомненно. Когда дверь за ней закрылась, Киврин прижался к стене между окон и медленно спустился вниз, слабо седая на пол. Рука тревожно провела по лбу, зарываясь в волосы. Все было совершено необъяснимо. На него нахлынули воспоминания... Её рука, пусть Кира вся и дрожит, держит ровно, уверенно напротив его груди револьвер. – Вы больше меня никогда не увидите. Не ищите меня. Не думайте обо мне. По её щекам катились слёзы. Тонкие соленые ниточки убегали с подбородка вниз по шее.