Hand of the Creator

Офир. Центральный гарнизон. Южный сектор. Пятый блок. Захария стояла на асфальтированной площадке внутреннего двора, где пыль вечно цеплялась к подошвам, а воздух пах ржавчиной и машинным маслом. Слева курил солдат, справа тянул кабель какой-то инженер, и лишь по отдалённому кивку командира дежурных кто-то пошёл докладывать о её прибытии. Капитан Элиза вышла через пять минут. Высокая. Сухощёкая. Волосы убраны в тугой узел, взгляд прямой и выверенный, будто каждое движение заранее рассчитано. Она не была техномантом, но вокруг ощущалось поле уверенности, которому невольно подчинялись. — Лейтенант Захария, — кивнула она. — Рада, что вас всё-таки прислали. Я требовала техноманта почти два года. Меня игнорировали. Значит, вы кому-то сильно не угодили. Захария ответила кивком. — Возможно, капитан. — Ладно. Пойдём, познакомлю с вашей группой. Они прошли через два коридора, один лифт и длинную лестницу в подвал, где располагались казармы спецгрупп. У входа в оружейную ждали двое: первый — еще молодой, но уже с сединой мужчина в потёртой форме, с крепкими плечами и усталым выражением лица, стоял, опершись на стену. Второй — молодой парень с дерзкой улыбкой и глупо расправленными плечами, будто позировал перед камерой. — Это Дэвид Уорд. Опытен, мрачен, жив благодаря злости и привычке выживать. Не разговаривает, если не нужно. И не доверяет техномантам, — добавила Элиза, явно не пытаясь приукрасить. Девид покачал головой. — До тех пор, пока мне не пытаются поджарить мозги, я само благодушие, капитан. Зовите меня Дэйвом, лейтенант, если не сложно —произнес он и застыл на одном месте, как изваяние. — А это Джеффри Хантер. Свежий рекрут из Гринхоупа. Стреляет метко. Вам придется помочь ему усвоиться в Офире. Дэйв закатил глаза. — Лейтенант, — радостно воскликнул Джеффри, казалось почти подпрыгивая от радости — можно будет как-нибудь посмотреть, как вы свои электрические штуки делаете? А то я всё слышал, но никогда не видел вживую. — Если увидишь — значит, уже поздно, — отрезал Дейв. Теперь уже капитан Элиза закатила глаза. "Прелестно. Отличное начало" — подумала Захария. — Отлично. Командование у вас, лейтенант. Завтра инструктаж и распределение патрулей. А пока — идите обживайтесь. Ваша комната на втором уровне, сектор В-3. Капитан ушла. Захария смотрела на парней, они смотрели на нее. Молчание затягивалось. — Рада знакомству, Дейв, Джеффри — наконец сказала Захария. Джефф первым протянул руку для пожатия и воскликнул: — лучше Джефф, лейтенант! Захария протянула ему руку. Это был отличный момент, чтобы показать ему её электрические штучки, как он и хотел. И немного остудить его пыл. Когда их руки соприкоснулись, она подала легкий разряд. Джеффри испуганно дернулся и воскликнул, отскочив. — Добро пожаловать в Офир, Джефф. — Захария снова протянула ему руку. — Давай, не пугайся, в этот раз поздороваемся нормально, без моих электрических штук. Джефф опасливо посмотрел на протянутую руку. Дейв громко ржал сбоку. --- Комната оказалась размером с фешенебельный чулан. Металлические стены, голая койка, письменный стол, шкаф с пустыми ячейками. В углу — барахлящий ультразвуковой умывальник и тумбочка. Окна не было. Зато была дверь с кодовым замком и старый кондиционер, гудевший, как усталый пес. На столе стояли шахматы. Партия, казалось, была в самом начале. Одна из белых пешек была сдвинута вперед, остальные фигуры стояли в строю, на своих местах. Видимо, бывший владелец комнаты уходил в спешке. Захария сомневалась, что он вернется за шахматами. Сомневалась, что он вообще вернется, куда бы ни ушел. Что ж, видимо теперь шахматы принадлежали ей. Захария сбросила сумку, сняла куртку, села на кровать и провела ладонью по лицу. Всё тело еще ломило отголосками от прошедшего сражения. Голова пульсировала от переизбытка эмоций и мыслей. Рядом с изножьем кровати стоял всё тот же посох Мелвина, обёрнутый куском ткани. Захария разделась и легла, гипнотизируя взглядом металлический потолок. Руки подрагивали. Она думала о Трие c Майклом, об Элизе с её холодной уверенностью. О Дейве, который явно с первого взгляда посчитал её угрозой. И о Джеффе, которому, скорее всего, завтра придётся объяснять, что она не хотела его обидеть. Сон пришёл быстро, как выключатель. И в нём была не Часовня, не гарнизон, а пыль, пустыня, и ветер, мягким голосом шепчущий: «Отныне ты — капля. Но в тебе — океан... --- Захария проснулась по звонку будильника. Сначала не поняла, где находится. Металл под рукой, сухой воздух, гул системы вентиляции — всё казалось незнакомым, чужим. Она была не в казармах техномантов. Теперь у неё есть своя комната. Маленький уголок блаженного уединения. Она села, поморгала, разогнала остатки сна. Надо было собираться. Захария встала и натянула топ. Потом штаны. Поискала глазами, куда вчера кинула сумку. Надо было достать чистую футболку. И тут ее взгляд зацепился за стол. Сначала она не понимала, что не так. На столе, в углу — всё ещё стояла та же шахматная доска, что и вчера. Старенькая, переносная, с магнитными фигурами. Фигура чёрного коня стояла не на своём месте. Захария резко встала. Подошла к столу. К чёрту утро. К чёрту кофе. Это не могло быть случайностью. Она сдвинула фигуру назад и несколько секунд просто стояла в тишине, прислушиваясь. Потом обернулась — дверь была закрыта, замок включён. Кодовый. Рабочий. Вчера она сама поставила пароль длинной в 8 цифр. Окна в комнате не было вообще. Может, мне показалось? Или я сама переставила и забыла?— мысль была слабой и неубедительной, как плохо изолированная цепь. Она вчера не трогала шахматы руками. Сердце заколотилось. Захария резко вскинулась и начала проверять всё, что было в комнате. Замок. Петли. Щель под дверью. Вентиляционную решётку. Даже шкаф. Ничего. Следов нет. Повреждений — ноль. Хорошо, дыши. Это просто усталость. Может, я и правда тронула доску накануне. Или врачи недооценили удар головой, который мне обеспечил богомол. Она взяла личный планшет и поставила себе короткую заметку: "Проверить записи с внутренней камеры (если есть доступ). Не позже завтрашнего вечера." На ходу натянула куртку, надела ремень с пистолетом. Посох прицепила к креплению за спиной. Работать. Всё. Работать. Потом разберусь, какой шутник вздумал играть черными. --- Капитан Элиза уже ждала её в командной комнате — в выглаженной форме, с парой папок на столе и кофе в термосе, который, судя по всему, не покидал её руки никогда. — Лейтенант, — короткий кивок. — Выспались? — Да, мэм. — Хорошо. Миссия срочная и ...гхм, я бы сказала, деликатная. Если бы у меня был выбор, я бы не поручала её новичку. Элиза внимательно на нее посмотрела. — ...Но выбора у меня нет, — закончила Элиза, щёлкнув защёлкой на папке и протянув её Захарии. — Вот данные. Трое дезертиров. Борис Ленц — бывший сержант, хорошо подготовленный, служил на западном фронте. После ранения его списали, перевели в гарнизон… и через месяц он исчез. Вместе с ним — инженер Калла Шен и стрелок Арвин Тек. Все недавно вернулись с передовой. Все исчезли одновременно. Она тяжело вздохнула, словно сама с трудом верила в то, что собиралась сказать. — Их нужно убрать. Захария напряглась. — Мэм? — Я не в восторге от этого. Ни ты, ни я не пришли сюда, чтобы расправляться со своими. Но если мы оставим это без ответа — и если позволим этому выйти наружу — будет скандал. Дисциплина пострадает. Авторитет Армии упадет. Да еще и ASC воспользуется случаем и заведет внутреннее расследование, где будет расследовать что угодно, кроме случая дезертирства. И тогда Виктор… — Она замолчала, будто поняла, что сказала лишнее, сделала глоток из термоса и снова посмотрела на Захарию. — Полковник Виктор Уотчер давно дышит Армии в спину. И лично мне. Этот стервятник мечтает доказать, что Армия не справляется сама. Ему только дай повод. И дезертиры — как раз такой повод. Если он узнает, что трое бойцов сбежали из моего сектора, — он обрадуется, раздует из этого историю, и у ASC появится повод еще больше усилить контроль А половина офицеров уже и так чихнуть не могут, если у них нет подписанного лично Виктором разрешения на это. Элиза откинулась назад, устало, почти незаметно. — Поэтому... найди их. Ликвидируй, если потребуется. Без шума, без следов. Захария молча кивнула. Элиза поднялась, поправила китель. — Время пошло. И, Захария... Захария уже повернулась к выходу, но задержалась. — Мэм? — Возьми Дейва и Джеффа. И проследи за Дейвом. Борис был его сержантом. Я не уверена, как он отреагирует. Захария снова кивнула. Спокойно. А внутри — как в колбе перед перегрузкой: давление, которое вот-вот прорвёт. Утро начиналось просто волшебно. --- В техблоке Джефф уже натягивал перчатки, насвистывая фальшиво какую-то военную песенку. Рядом стоял Дейв — молчаливый, полировал щит с замедленной, почти ритуальной аккуратностью. — О, босс пришла, — Джефф расплылся в ухмылке. — А я уж думал, тебя утянули в штаб, анализировать важность фазовых колебаний в кофеварке. — Техноманты годятся только на то, чтобы взрывать кофеварки, Джефф, — буркнул Дейв, не поднимая взгляда. Захария проигнорировала слова обоих. — Доброе утро. Нам поручили срочную задачу. Трое дезертиров. Координаты у меня. Первичный поиск — по старым маякам, потом по отпечаткам трафика. Я веду, вы прикрываете. Джефф и Дейв переглянулись. Джефф закинул винтовку на плечо. Дейв поднял щит. — Ведите, лейтенант, — коротко сказал Дейв. — Пойдем, парни. --- Через час они уже были на окраине сектора. Слабые сигналы с датчиков, мёртвые зоны связи, хрустящий под сапогами песок и бетонные блоки, поросшие плесенью. А где-то под ногами — старые туннели, в которых, возможно, и скрылись дезертиры. Они спустились в туннель через старую транспортную шахту — заржавевший подъёмник скрипел так, будто умолял оставить его в покое и умереть с честью. Захария шла первой, держа посох наготове. Его наконечник потрескивал — она подала на него заряд, чтобы отгонять возможных "обитателей". — Почему именно шахты? — бормотал Джефф за спиной. — Почему не солнечные веранды или, скажем, палаты отдыха с массажными креслами? — Потому что ты родился с лицом, которому противопоказан отдых, — мрачно заметил Дейв. — Природа намекает: иди в шахту и больше не выходи. — Слушай, ты либо начинаешь говорить нормальные вещи, либо держи своё угольное настроение при себе, — фыркнул Джефф. — Я ещё не готов умереть от твоей унылой ауры. — Если ты умрёшь, то исключительно от своей болтовни. И я лично не стану мешать, — отрезал Дейв. — Парни, — сказала Захария, не оборачиваясь. — В следующий раз беру с собой болты и ключ на двадцать. Те хотя бы молчат. На миг воцарилась тишина — даже шаги приглушились пыльным, влажным воздухом туннеля. Где-то в темноте вспыхнули синие огоньки. — Саранча, — тихо сказала Захария. — Электрическая. — Ну, хоть не радиоактивные кроты, — заметил Джефф и тут же пожалел — саранча сорвалась с потолка гудящей тучей. — Не шевелиться! — приказала Захария, вскидывая посох. Синий заряд хлестнул по воздуху, искры срезали первых насекомых, остальные разлетелись, взвизгивая. Дейв закрыл Джеффа щитом, отразив одну из заблудших тварей, и одним движением наступил на вторую. — Кто теперь угрюмый, а? — прохрипел он, отряхивая сапог. — Ты всё ещё, — фыркнул Джефф, зажимая плечо. — Меня чуть не сожрали за твои шутки. — Тише, — прошептала Захария. — Слышите? Из глубины туннеля доносился странный гул. Не механический. Более... органический. Пульсирующий, как дыхание огромного зверя. — Это точно не вентиляция, — пробормотал Дейв. — И не саранча. — Или не та саранча, которую мы знаем. И что-то я не хочу знакомиться, — добавила Захария. После истории с богомолом ей хватит знакомств с экзотическим животными на следующие лет десять. — Вперёд. Одна секция — и мы на точке. Они двинулись дальше, скользя между арками и прогнившими кабелями. На стенах мигали древние граффити, кое-где перечёркнутые. И одна свежая надпись, неоново-зелёная, будто оставленная недавно: "Тень смотрит." — Это еще что? — прошептал Джефф. Захария коснулась надписи пальцами. На перчатке остался зеленоватый след. Краска ещё не высохла. ___ Туннель разветвлялся на две секции. Одна — узкая, почти заваленная, вела вниз, ко второму уровню. Другая — шире, с остатками старой проводки и металлическими направляющими, по которым когда-то ходили погрузчики. Захария остановилась. — Здесь разделимся. Джефф, прикрывай наш путь отхода. Останься у последней развилки, смотри, чтобы саранча снова не полезла. Если увидишь что-то крупнее — свисти или жги, по ситуации. — Обожаю, когда мне поручают умереть первым, — буркнул Джефф, но уже отступал, проверяя зарядник. — Мы с Дейвом вниз. Сигнал идёт оттуда. Пошли. Дейв кивнул. Молча. Лицо у него было сосредоточенное — и настороженное. Спуск был крутым. Металлические скобы шатались, бетон трескался. Захария чувствовала, как растёт напряжение. Влажный воздух тянулся сквозняками откуда-то из глубины, и с каждым шагом становилось всё тише. Даже собственное дыхание звучало чужим. — Там кто-то есть, — прошептал Дейв. — Слева. Захария кивнула. Посох чуть светился. Она шагнула в пролом — и остановилась. В небольшой боковой нише, у старого генератора, сидели трое. Оружие лежало рядом, но не в руках. Один поднялся — высокий, с жестким лицом, короткой щетиной и серой униформой, выцветшей и запачканной. В свете фонаря его черты стали отчётливыми. — Борис, — сказал Дейв. Голос его был хриплым. Борис взглянул на него — и замер. — Дейв? Что, чёрт возьми... — Ты дезертировал, — тихо произнёс Дейв. — Почему? — Потому что больше не могу смотреть, как нас режут, как скот, — отрезал Борис. — Потому что эти твари из командования отправляют нас на смерть ради отчётов, а потом — выкидывают, как сломанный чайник. Калла, женщина с короткими седыми волосами, подняла голову. Глаза её были пустыми. — Мы были на передовой. Мы видели, как люди горят живьём от химии, которую мы же производим. Мы вытащили раненых, которых потом пристрелили свои, чтобы не возиться. А потом нам сказали: "Вы нужны в другом месте". Как будто мы не люди. — Ты был моим командиром, — сказал Дейв. — Ты учил меня, как держать строй, как не сойти с ума под обстрелом. А теперь... что, живёшь под землёй, как трус? — Как человек, Дейв. Который больше не хочет убивать по чьей-то бумажке. Захария молчала, но не опускала посох. — Борис... если бы ты просто исчез. Если бы ты сбежал. Но ты утащил с собой людей. И теперь всех нас подставил. — Я спас их. — Ты обрёк их. Себя. Меня, — тяжело сказал Дейв. Арвин Тек не выдержал напряжения и выстрелил первым. Захария метнулась в сторону, удар посоха вышел резким — молния ударила в сторону Бориса, заставив его отпрыгнуть и схватиться за оружие. Калла дернулась к генератору, Арвин уже успел перезарядить винтовку. Металл грохнул о металл, воздух заполнился резкими вспышками света и звуком выстрелов. — Дейв, фланг! — крикнула Захария, отшвыривая Калу щитом энергии. Та ударилась о стену, зашипела, но была жива. — Есть! — Дейв шагнул вперёд, уклоняясь от пули, и с силой врезался в Арвина, сбив его с ног. Захария уже снова прицеливалась в Бориса, когда случилось то, чего никто не ожидал. Земля под ногами дрогнула. Пошёл треск. Из трещины сбоку полезли кроты. Сначала когти. Потом влажные, почти полупрозрачные тела, похожие на гигантских землероек, покрытых язвами и грибковыми наростами. У них не было глаз — только дрожащие уши и пульсирующие ноздри. — Вас никто не приглашал на эту вечеринку, мать вашу! — со стоном воскликнул Дейв. Они с Арденом от удивления застыли и перестали пытаться придушить друг друга. — Кроты, — пробормотала Калла. — Они на запах крови… Продолжить женщина не успела. Калла стояла ближе всех к месту, откуда появились кроты. Захария резко метнула молнию в кинувшегося на женщину крота, но было поздно. Удар когтем рассек ей горло и кровь хлынула наружу. Туша крота, подпалённого ударом молнии, упала на нее сверху, мертва и неподвижная. — К чёрту приказы! Вставайте, все! — закричала Захария. — Или нас сожрут! --- Следующие минуты были хаосом. Энергетические удары. Выстрелы. Крики. Захария действовала почти на автопилоте, её тело двигалось быстрее, чем мысли. Она прикрывала Дейва, Дейв держал фланг, Борис прикрывал их обоих. Позади Арвин вдруг воскликнул от от боли, тварь задела его рукю. Но Борис успел выстрелом разнести кроту голову и оттащил Арвина себе за спину. Они стали спиной к спине, держались, как одно целое, чтобы уцелеть. Когда последний крот завизжал, подожжённый энергетическим зарядом, и свалился на пол, вокруг остались только трупы, гарь и капли крови. Все молчали. Захария стояла, тяжело дыша, прижимая посох к груди. Кровь стучала в висках. Пот стекал за воротник. Она посмотрела на Бориса. Он сидел, облокотившись на стену, тяжело дышал, винтовка на коленях. Арвин с трудом откинул тушу крота с тела Каллы, и рыдающим шепотом судорожно что-то говорил над её залитым кровью лицом с навеки застывшими, широко распахнутыми глазами. Борис пустым взглядом смотрел на действия Арвина. Захарии было плохо. Она отошла и прислонилась к стене. В глазах двоилось. Мелькали, мгновенно пролетая, обрывки слов в голове. Мозг будто чесался изнутри черепа. Уходи и не возвращайся. Я дам тебе единственный шанс. И помни, что не все среди нас столь милостивы к предателям. Захария встряхнула головой, пытаясь прогнать настойчивый зуд, вспышки света, мельком пролетевшее удивленное лицо незнакомого мальчишки. Еще одна вспышка света. Ты ведь знаешь, он сошел с ума. Я не собираюсь выполнять приказы безумца. Уйди с дороги, или мне придется тебя убить. Дейв подошел ближе. Потом осторожно произнёс: — У тебя кровь идёт из носа. Захария вытерла рукой. Посмотрела на Бориса, на Арвина, который все еще баюкал в руках тело Каллы. — Убирайтесь к черту, вы оба. И только попробуйте попасться потом патрулям. Борис резко вскинул голову. — Что ты хочешь сделать? — напрягся Дейв. — Мы поможем им сбежать. Сымитируем смерть. Пусть двух разорвали на части кроты. Тела кротов у нас в достатке. Если я как следует поджарю тут все молниями - сплавятся в одно большое нечто, в котором не разберешь, где человеческие останки, а где кроты. Идентификационные жетоны при вас, Борис? Борис удивленно смотрел на неё, осоловело моргая. — Это трибунал, Захария, — неверяще покачал головой Борис. — Тогда можешь облегчить мне жизнь и застрелиться сам. Он долго молчал. Потом поднял взгляд. — Два жетона есть. --- Позже, когда тела кротов были сложены в кучку, а жетоны с дезертиров — аккуратно положены в сожжённые останки, Дейв и Захария поднимались наверх. Дейв тащил на подобии носилок тело Каллы. Борису еле удалось оторвать от тела Арвина, который не хотел отступать, протестовал и кричал, говорил Борису, что её нужно похоронить по-человечески. Захария сказала ему, что они сделают все как следует, но им нужно, чтобы хотя бы одно тело увидел их напарник. Арвин, кажется, ей поверил. — Не понимаю все таки, зачем мы ее с собой тащим? — отдуваясь от тяжести, спросил Дейв — Разве нельзя было и ее там, с кротами оставить? Для надежности. — Пусть лучше Джефф увидит тело. Нам нужны хоть какие-то доказательства, если возникнут вопросы. Дейв промолчал и продолжил тащить тело наврех. — Лейтенант? — Что? — Спасибо. ___ Когда они поднялись наверх, тусклый свет фонарей над входом в шахту резанул глаза. Захария сощурилась, а потом увидела знакомую фигуру — Джефф сидел на бетонном блоке у выхода, без шлема, с перекошенной от скуки физиономией. Увидев их, он вскочил. — А вот и вы! — крикнул он, спрыгивая на землю. — Я уж думал, вас сожрала эта ваша элитная саранча. Судя по вашему виду, весело было — и без меня! Он шагнул ближе, и взгляд его упал на тело на носилках. — Ого... — он присвистнул. — Это… одна из дезертиров? — Калла Шен, — коротко сказала Захария. — Арвин и Борис мертвы. Кроты порвали на куски. И нас тоже пытались. Пришлось поджарить там всё. Мне кажется, я теперь никогда не отмоюсь от этого запаха. — Твою ж… — Джефф почесал висок. — Не повезло им. Джефф ещё раз посмотрел на тело. — И что теперь? — Захороним, — ответила Захария. — Там, внизу, всё развалено. Здесь рядом — глубокий колодец старой вентиляции. Сбросим тело туда, поглубже. Кротам туда не добраться. — Понял, — пожал плечами Джефф. — Только быстро. Мне здесь теперь не нравится. Когда Дейв и Джефф ушли, чтобы расчистить путь к колодцу, Захария осталась с телом Каллы. Она смотрела на спокойное лицо, побледневшее, но всё ещё человеческое. Так легко было солгать. Ещё легче — заставить других поверить. Мы похороним её как следует, — прозвучало у неё в голове собственным голосом. Слова, сказанные Арвину, когда он трясся над телом. Обещание. Обман. «Извини,» — прошептала она Калле. — «Но тебе уже всё равно, где лежать.» Она шагнула назад. Тело, прикрытое брезентом, соскользнуло в темноту шахты без звука. Только лёгкое шшшух, глухой, гулкий звук удара внизу — и всё. Джефф уже стоял рядом, потирая руки. — Ну, надеюсь, больше тварей сегодня не будет? — Надейся, — буркнул Дейв. Захария не ответила. Она смотрела в колодец. Казалось, он продолжался в бесконечность — как и последствия её решения. ___ Захария стояла по стойке смирно в кабинете капитана Элизы, папка с отчетом лежала перед ней на столе. Капитан сидела, прямая как струна, навпротив. — Ну, лейтенант, докладывайте. — Местонахождение дезертиров установлено. Мы вошли в старую шахту к югу от шестого сектора. Там — старая сеть вентиляции, туннели, много заражённой фауны. Связь работала нестабильно. — И? — Мы разделились. Я отправила рядового Джеффа охранять путь отхода от электрической саранчи. С рядовым Дейвом пошли вглубь. Услышали грохот. Когда мы прибыли, дезертиры уже сражались с кротами. Тело Каллы Шен лежало у входа. Её убили первой. Кроты почуяли и нас, и мне пришлось применить особо мощную технику. Убило и кротов, и оставшихся дезертиров. — Вы смогли идентифицировать остальные тела? — Нет, мэм. Все сплавило вместе. Вы же знаете, как это бывает в таких случаях. Элиза вздохнула и потерла рукой переносицу. — К своему глубокому несчастью, да, знаю, лейтенант. На редкость мерзкое зрелище. Элиза подняла голову. — А тело Каллы Шен? — Сбросили в колодец, чтобы кроты не добрались. Элиза всё ещё не открывала папку. Смотрела прямо. — Раненые? — Только царапины. Я, Дейв и Джефф в порядке. Капитан кивнула. Потом слегка наклонилась вперёд и пододвинула отчет к Захарии: — В рапорте о цели миссии будет запись о том, что вы выполняли устранение излишне расплодившихся подземных кротов. Захария медленно кивнула. — Да, мэм. Элиза наконец-то открыла папку, бегло пролистала. — Ты хорошо справилась, Захария, — тихо сказала Элиза, закрывая папку. — Иногда армия требует грязной работы. Кто-то должен её делать. И если ты это понимаешь — ты уже дальше, чем половина офицеров на этой базе. — Я понимаю, мэм. — Отдыхай. И пусть никто из твоих не болтает. Это приказ. — Так точно. Когда Захария вышла в коридор, ей показалось, что стены смотрят ей вслед. И тишина, которой не должно быть — слишком густая, слишком полная. Она сделала всё, что нужно было. И ни одного слова — о том, что Борис и Арвин были живы. Что они ушли в пустошь — в обмен на обещание исчезнуть навсегда. Что мёртвые оказались живее живых. Это была ее первая миссия в звании лейтенанта, а она уже успела натворить дел на трибунал. На заключение в трудовой лагерь или даже на смертную казнь. Если бы Шон когда-нибудь узнал об этом, то наверняка ею бы гордился. Даже он не вытворял таких глупостей.