Hand of the Creator

Они мчались по заброшенному коридору, когда за спиной раздался пронзительный визг — будто металл сам заорал от боли. Захария обернулась, и сердце провалилось куда-то вниз. Из тьмы вывалилось что-то большое. Сначала она увидела только лязгающие клешни — изогнутые, длинные, как руки строительного экзокостюма. Потом — головогрудь, сочащуюся мутной слизью. Затем — глаза. Много глаз. Они светились мерзким зеленоватым светом и смотрели прямо на неё. — Богомол?! — выдохнула она, не веря. — Бежать! — рявкнул Шон. Они метнулись в сторону — и опоздали. Существо с жуткой скоростью метнулось вперёд, и одна из его конечностей с глухим звуком врезалась в стену — там, где Захария была мгновение назад. Обломки посыпались вниз, перекрыв часть коридора. Шон открыл огонь. Электроразряд с треском врезался в хитиновую броню мутанта. Существо взвыло — не от боли, а скорее от раздражения. Потом прыгнуло. Захария инстинктивно метнула молнию. Богомол дернулся, сбитый в полёте, и снес старую трубу, погрузив окрестности в грохот. Они отбежали вглубь, в старую диспетчерскую. Металлическая дверь захлопнулась за ними с протяжным визгом. Шон выставил блокировку, тяжело дыша. — Это… Это не часть испытания, — прохрипел он. — Такой дряни тут точно не должно было быть. Захария смотрела на дверь. Металл поддался. Прогнулся внутрь. Бах. Ещё раз. Ещё. — Шон, — её голос дрожал, — он прорвётся. — Я отвлеку его. Уходи. Возьмёшь тоннель вверх. — Я не оставлю тебя! — Приказ, Захария. Металл лопнул. Но в этот момент мутант прыгнул раньше времени. Шон не успел выскочить. Дверь вылетела из петель, и с ужасным визгом богомол ворвался внутрь. Удар одной из длинных уродливых лап сбил Шона с ног, и он отлетел в стену. Захария выстрелила. Её ударная волна ударила в голову твари — но та, кажется, посчитала это за легкое почесывание. Богомол двинулся к Шону, который лежал на полу, не двигаясь. Она метнулась вперёд, не думая. Ток, пульсирующая энергия. Она била, снова и снова, пока он не завыл от боли. Богомол обернулся. Она видела отражение в его фасеточных глазах — себя, сияющую гневом и пламенем. Клешня взлетела… Но она ударила раньше, вспыхнув на пределе. Поток энергии пробил голову богомола. Существо содрогнулось, захрипело, завалилось набок и застыло, дергая конечностями. Захария опустилась рядом с Шоном, дрожа, и попыталась его растолкать. Он глухо застонал. --- Они шли медленно, но не останавливались. Захария подхватила Шона под плечо, помогая ему идти, чувствуя, как с каждым шагом он становится всё тяжелее. Его лицо было в крови, но он упрямо продолжал двигаться. — Терпи. Почти вышли, — пробормотала она. — Остался только подъём. И потом... потом ты мне должен бутылку. И ответ, какого хрена моя инициация самая веселая из всех. Шон хрипло усмехнулся, но промолчал. Они вышли на открытую площадку, старую, проржавевшую от времени, с полузасыпанным песком посадочным кольцом. На фоне темноты марсианского неба, просачивающегося сквозь трещины в куполе, все казалось почти мирным. И тут раздался рев. Земля под ногами дрогнула. Нет — не земля. Весь купол. Звук был не просто громким — он проникал внутрь тела, заставляя вибрировать внутренности, отдаваясь в зубах и костях. Захария обернулась. Из тени центрального отсека, проломив старые укрепления, вылезло оно. Богомол. Но такой, что первый показался бы детёнышем. Его туловище скребло по верхним фермам купола. Сегменты хитина переливались металлическим блеском, а клешни были длиннее транспортного модуля. В фасеточных глазах отражалась вся площадка. Он зарычал снова, как нечто, что не должно было иметь голос. Захария выругалась и чуть не уронила Шона. — Вот и мамочка того парня, — пробормотала она. Шон сжал её руку. — Беги... — Уже слышала. Она усадила его у разрушенной переборки, сама вышла вперёд. Богомол медленно наклонился, глаза сфокусировались на ней. — Ну что, давай, Зак — прошептала она. Молния вспыхнула на её ладони. Он прыгнул. Она кинулась в сторону — удар клешни расколол бетон. Она развернулась и ударила. Сначала слабее, потом сильнее — импульсы, ток, вспышки. Тварь взвыла. Он прыгал, кружил, бил. А она двигалась и уворачивалась. И с каждым ударом, с каждой секундой её тело начинало вибрировать — как будто что-то внутри просыпалось. Где-то глубоко в голове зазвенел голос. — Наконец-то хорошая разминка. Молнии вырвались из обеих рук — не как обычно. Они не просто били, они разрывали воздух. Богомол завопил. Одна из клешней отлетела в сторону, с грохотом врезавшись в стену. Захария стояла в центре бури. Энергия клубилась, ионами прожигая воздух. Металл на стенах начал плавиться. Богомол снова бросился. Она не отступила. Только вскинула руки. Последний разряд ударил в грудь мутанта. Плоть разошлась. Свет ослепил всё. Взрыв. Тварь рухнула. Захария стояла посреди клубящейся пыли и того, что осталось от богомола. Воняло паленым мясом. Колени дрожали. Её сердце билось как бешеное. Она сделала шаг вперёд. Потом ещё. А потом рухнула на колени. Последнее, что она услышала, прежде чем провалиться в темноту, — чей-то далекий смех.