365 дней

Глава 26. День двадцать шестой. Апрель. Среда Часть 1. Питер. Хмурое утро Ира проснулась оттого, что в номере было слишком тихо. Не слышно было Ильиного топота, не пахло кофе с корицей, не чувствовалось рядом тёплого Костиного плеча. Только серый свет, просачивающийся сквозь неплотно задёрнутые шторы, и монотонный шум дождя за окном. Она открыла глаза и несколько секунд лежала, привыкая к мысли, что она не дома. Гостиница была хорошая — «Астория», центр Питера, вид на Исаакий. Но всё это казалось чужим и холодным. Ира потянулась к телефону. Сообщений от Кости не было — видимо, ещё спал. Она посмотрела на часы — половина восьмого. В Москве тоже половина восьмого. Значит, ещё есть время понежиться в постели, но она уже не могла. Встала, накинула халат, подошла к окну. Раздвинула шторы. За окном было серо и мокро. Типичный питерский апрель: дождь, ветер, низкое небо. Ни намёка на солнце. — Тоска, — сказала она вслух и сама удивилась своему голосу в пустом номере. Она включила чайник, заварила кофе. Сделала глоток и поморщилась — не тот. Не Костин. Без корицы, без его улыбки, без его "доброе утро, любимая". Просто кофе. Просто утро. Просто тоска. Сегодня у неё выступление. В одиннадцать. Нужно собраться, привести себя в порядок, ещё раз проверить презентацию. А в голове только одно: "Как там Костя? Как Илья?" Она взяла телефон и написала: Ира: Доброе утро, любимые. Я проснулась. В Питере дождь. Скучаю. Ответ пришёл через минуту: Костя: Доброе утро, моя хорошая. У нас тоже пасмурно. Илья собирается в школу, ворчит. Я тоже скучаю. Очень. Удачи тебе сегодня. Я верю в тебя. Ира: Спасибо. Напишу после выступления. Костя: Жду. Она улыбнулась, прижимая телефон к груди. Даже короткая переписка согревала. Часть 2. Москва. Утренний хаос Костя отправил сообщение и сунул телефон в карман. Илья уже убежал в школу, а он сам опаздывал. Сегодня с утра намечался обход, а потом куча бумажной работы, которую Ира обычно брала на себя. Теперь это всё легло на его плечи. Он влетел в Склиф без пяти девять. В холле уже толпились пациенты, медсёстры сновали с капельницами, из ординаторской доносились голоса. Костя забежал в отделение, переоделся и первым делом направился к Куликову, который, судя по всему, только пришёл и даже не думал начинать работать. — Серёга, ты чего сидишь? — спросил Костя. — Обход через десять минут. — А я кофе пью, — невозмутимо ответил Куликов. — Утро должно начинаться с кофе. Это закон. — У тебя каждый день начинается с кофе, и каждый день ты опаздываешь на обход. — Я не опаздываю, я задерживаюсь для повышения качества, — парировал Куликов. — Кстати, Ирина Алексеевна уже в Питере? — В Питере, — буркнул Костя. — На конференции. — О, так ты теперь главный? — Куликов расплылся в улыбке. — Ну, Костя, держись. Мы тебя сейчас разыграем. — Серёга, не надо меня разыгрывать. Мне работать надо. — Работа — волк, — философски заметил Куликов. — А жизнь — она одна. Костя только рукой махнул и пошёл на обход. Куликов, допив кофе, поплёлся за ним. Обход прошёл относительно спокойно. Пациенты были стабильны, новых поступлений не было. Костя раздал указания, проверил истории болезней, и уже собирался сесть за бумаги, как в ординаторскую влетел Брагин. — Костя! — закричал он с порога. — Ты видел? Там в четвёртой палате пациент такой анекдот рассказал, я сейчас упаду! — Олег Михалыч, вы бы лучше делом занялись, — устало сказал Костя. — А я делом и занимаюсь, — возразил Брагин. — Поднимаю настроение коллегам. Это тоже работа. — А кто операции делать будет? — Операции — это святое, — согласился Брагин. — Но сегодня плановых мало. Так что можно и расслабиться немного. Костя вздохнул. Похоже, день обещал быть долгим. Часть 3. Питер. Форум Ира приехала в конгресс-холл за час до выступления. В холле уже толпились участники — врачи со всей России и из-за рубежа. Мелькали таблички с названиями клиник, кто-то активно обменивался визитками, кто-то пил кофе и обсуждал последние научные новости. Ира огляделась в поисках знакомых лиц. И сразу увидела профессора Ковалёва из Новосибирска, с которым они когда-то вместе работали над исследованием. — Ирина Алексеевна! — Ковалёв помахал ей рукой. — Сколько лет, сколько зим! Вы тоже здесь? — Здравствуйте, Борис Петрович, — улыбнулась Ира, подходя. — Да, выступаю сегодня. А вы? — Я вчера выступал, — ответил Ковалёв. — Слушайте, я слышал про ваше исследование. Это действительно прорыв. Поздравляю. — Спасибо, — Ира почувствовала, как приятно щекочет самолюбие. — Ещё не вечер, посмотрим, как примут. — Примут отлично, — уверенно сказал Ковалёв. — Я в вас верю. Они ещё немного поговорили, потом к ним подошли другие коллеги. Ира обменивалась приветствиями, улыбалась, шутила, но внутри было пусто. Она то и дело поглядывала на телефон, надеясь увидеть сообщение от Кости. Но телефон молчал. Часть 4. Москва. Бумажный ад Костя сидел в кабинете Иры (теперь временно своём) и пытался разобраться в ворохе бумаг. Отчёты, планы, заявки, подписи. Он ненавидел бумажную работу, но сейчас это было необходимо. В дверь постучали. Заглянул Куликов. — Кость, ты тут? — Тут, — не отрываясь от бумаг, ответил Костя. — Слушай, а может, устроим конкурс? — предложил Куликов. — Кто быстрее заполнит историю болезни? — Серёга, отстань. У меня работы по горло. — А у нас у всех работы по горло, — философски заметил Куликов. — Но надо же и отдыхать. — Иди отдыхай, — отмахнулся Костя. — Я потом. Куликов вздохнул и ушёл. Но ненадолго. Через полчаса он вернулся с Брагиным. — Костя, мы тут подумали, — начал Брагин. — А давай в ординаторской поставим телевизор? Чтобы новости смотреть. — Михалыч, у нас есть телевизор в холле для пациентов. — Это для пациентов, а нам для души, — возразил Брагин. — Представляешь, сидишь, заполняешь бумажки, а по телевизору — футбол. Красота. — У нас нет бюджета на телевизор. — А мы соберём, — вмешался Куликов. — Скинемся по чуть-чуть. Костя посмотрел на них с подозрением. — Вы что, за этим сюда пришли? — Ну, не только, — замялся Куликов. — Ещё кофе попить. — Так пейте кофе и не мешайте мне работать, — взмолился Костя. — Ладно, ладно, — Брагин поднял руки. — Идём, Серёжа. Видишь, человек занят. Они ушли, но Костя знал, что это ненадолго. Часть 5. Питер. Выступление Зал был полон. Ира стояла за кафедрой, чувствуя, как колотится сердце. Она выступала много раз, но каждый раз волновалась как в первый. — Уважаемые коллеги, — начала она, — сегодня я представлю вашему вниманию результаты нашего исследования по применению новых сосудистых шунтов в лечении атеросклеротических поражений. Она говорила уверенно, слайды сменяли друг друга, графики и таблицы выглядели убедительно. Ира видела, как зал слушает, как некоторые кивают, как профессора делают пометки в блокнотах. — На основе полученных данных мы можем сделать вывод, что новая методика позволяет снизить риск тромбозов на 30 процентов, — закончила она. — Спасибо за внимание. Зал зааплодировал. Ира выдохнула. Кажется, получилось. После выступления к ней подошли несколько коллег с вопросами. Она отвечала, объясняла, спорила. Всё это было привычно и даже приятно, но в голове крутилось: "Кость, ну напиши же". Она выскользнула в коридор и достала телефон. Сообщений не было. Она набрала: Ира: Выступила. Кажется, успешно. Аплодировали. Скучаю. Как ты? Ответа не было. Часть 6. Москва. Завал Костя не видел сообщения. Он был в операционной. Внезапно поступил экстренный пациент с разрывом аневризмы, и нужно было срочно оперировать. Брагин ассистировал, Куликов тоже был рядом. — Давление падает! — крикнул анестезиолог. — Зажим! — скомандовал Костя. — Быстро! Операция длилась три часа. Когда всё закончилось и пациента увезли в реанимацию, Костя вышел в коридор и рухнул на скамейку. — Ты молодец, — похвалил Брагин, садясь рядом. — Красиво сделал. — Спасибо, — выдохнул Костя. — Олег Михалыч, а где мой телефон? — В ординаторской, наверное. Ты же его там оставил. Костя вскочил и побежал в ординаторскую. Телефон лежал на столе, и на экране светилось сообщение от Иры. Он схватил его, прочитал и улыбнулся. — Что там? — спросил зашедший следом Куликов. — Ира выступила. Успешно. — Поздравляй, — Куликов хлопнул его по плечу. — А теперь поесть. Я жрать хочу. — Иди, я сейчас. Костя набрал Иру, но она не ответила — видимо, была занята. Он написал: Костя: Только что из операционной. Ты молодец, я горжусь тобой. Перезвоню вечером. Люблю. И убрал телефон. Работа ждала. Часть 7. Питер. Обед с коллегами Ира сидела в ресторане с группой коллег. Обед был организован организаторами форума, и вокруг было шумно и людно. Она слушала разговоры, вставляла реплики, но мысли были далеко. — Ирина Алексеевна, а вы как отдыхаете? — спросил её коллега из Казани. — Обычно работаю, — улыбнулась она. — Ремонт делаю. — Ремонт? Это же ад, — засмеялся он. — Ад, но приятный, — ответила Ира, вспомнив, как они с Костей и бригадой возились в комнате Ильи. — А семья? — спросила женщина из Ростова. — Муж, дети? — Сын, — ответила Ира. — Ещё есть... друг. Она замялась. Как назвать Костю? Жених? Парень? Любовник? Все слова казались недостаточными. — Понятно, — женщина понимающе кивнула. — У самой такое было. Потом поженились. Ира улыбнулась, но ничего не ответила. Телефон завибрировал. Сообщение от Кости: "Только что из операционной. Ты молодец, я горжусь тобой. Перезвоню вечером. Люблю". Она прижала телефон к груди и улыбнулась так, что сидящие рядом переглянулись. — Хорошие новости? — спросил кто-то. — Очень, — ответила Ира. Часть 8. Москва. Весёлые будни Костя вернулся в ординаторскую и застал там странную картину. Брагин и Куликов сидели за столом и играли в карты. На столе стояли чашки с кофе, печенье и даже бутылка коньяка (неоткрытая, но сам факт). — Вы чего? — опешил Костя. — Играем, — невозмутимо ответил Куликов. — В дурака. Хочешь присоединиться? — У нас работа! — Работа сделана, — возразил Брагин. — Пациенты накормлены, обход проведён, операция прошла успешно. Что ещё надо? — Отчёты! — рявкнул Костя. — Отчёты подождут, — отмахнулся Куликов. — Они всегда ждут. Садись лучше, сыграем. Костя посмотрел на них и понял, что бороться бесполезно. Он вздохнул и сел за стол. — Ладно, одну партию. Но потом за работу. — Конечно, — хором ответили Брагин и Куликов. Через час Костя понял, что его развели. Они сыграли уже пять партий, и конца не было видно. При этом Брагин травил анекдоты, Куликов подливал кофе, и обстановка была настолько расслабленной, что Костя сам не заметил, как начал улыбаться. — Олег Михалыч, а расскажите тот анекдот, про врача и пациента, — попросил Куликов. — Про врача и пациента? — Брагин задумался. — Это который? — Ну, когда пациент приходит, а врач говорит: "У вас, батенька, аллергия на деньги". — А, этот, — Брагин усмехнулся. — Приходит пациент к врачу. Врач его осмотрел и говорит: "У вас, батенька, аллергия на работу". Пациент удивился: "А как это?". Врач объясняет: "Как только вы начинаете работать, у вас начинается сыпь, чесотка и желание немедленно уволиться". Пациент: "И что делать?". Врач: "Не работайте". Все заржали. — Олег Михалыч, вы гений, — выдохнул Куликов. — Я знаю, — скромно ответил Брагин. Костя посмотрел на часы. Вечер. Пора домой. — Всё, мужики, я побежал. Илью надо кормить. — Беги, — махнул рукой Брагин. — А мы ещё посидим. Костя вышел из ординаторской и поймал себя на мысли, что впервые за день улыбается. Странно, но эта дурацкая атмосфера, эти вечные шутки и анекдоты — это и была его жизнь. И без Иры она была неполной, но всё же жизнью. Часть 9. Питер. Вечер Ира вернулась в гостиницу около девяти. Уставшая, вымотанная, но довольная. День прошёл хорошо — выступление удалось, коллеги оценили, завязала несколько полезных знакомств. Но в голове крутилось только одно: "Как там Костя?" Она достала телефон. Несколько пропущенных от Кости, сообщение: "Только что из операционной. Перезвоню вечером". Она набрала его сама. Он ответил после первого гудка. — Ирочка! — голос у него был уставший, но счастливый. — Как ты? Как выступление? — Хорошо, — ответила она. — Аплодировали. А ты? Ты писал, у тебя была операция. — Была, — вздохнул он. — Аневризма разорвалась, еле спасли. Но всё хорошо. — Молодец, — похвалила она. — Я горжусь тобой. — Это ты молодец, — возразил он. — Ир, я так скучаю... — Я тоже, — она прикрыла глаза. — Кость, здесь так холодно. И дождь. И без тебя пусто. — Ещё четыре дня, — напомнил он. — Потерпи. И я потерплю... — Потерплю. Как Илья? — Спит уже. Спрашивал про тебя. Сказал, что ждёт подарок. — Я помню. Я куплю ему что-нибудь классное. — Хорошо, — улыбнулся Костя. — А мне купишь? — А тебе — особенный, — пообещала она. — Когда вернусь. — Жду, — сказал он. — Ириш, я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, любимая. Они отключились, и Ира долго лежала, глядя в потолок. За окном шумел дождь, а ей было тепло — от его голоса, от его любви. Часть 10. Москва. Ночь Костя положил телефон и посмотрел на Илью, который уже спал. Сын лежал, раскинув руки, и во сне улыбался. Костя поправил одеяло, поцеловал в лоб и вышел. На кухне он налил себе чай и сел у окна. За окном тоже моросил дождь, но здесь, дома, было тепло и уютно. Хотя без Иры всё равно пусто. Он вспомнил, как сегодня Куликов и Брагин веселились в ординаторской, как они травили анекдоты, как играли в карты. И вдруг подумал: "А что, если бы Ира была здесь? Что бы она сказала?" Она бы, наверное, сначала поругалась, а потом присоединилась. Или хотя бы улыбнулась. Или сделала вид, что не замечает, а сама бы слушала и посмеивалась. — Четыре дня, — сказал он вслух. — Всего четыре дня. Он допил чай и пошёл спать. Завтра будет новый день. И он будет таким же длинным без неё. Но она вернётся. Обязательно.