365 дней

Глава 27. День двадцать седьмой. Апрель. Четверг Часть 1. Питер. Утро Ира проснулась оттого, что в номере было слишком тихо. За окном снова моросил дождь, небо было серым и низким, как будто нависало над городом. Она посмотрела на часы — половина восьмого. Третий день в Питере. Третий день без Кости и Ильи. Она потянулась за телефоном. Сообщений не было — видимо, Костя ещё спал или уже убежал на работу. Она написала: Ира: Доброе утро, любимые. В Питере снова дождь. Скучаю. Сегодня лекции и мастер-классы. Как вы? Ответ пришёл через несколько минут: Костя: Доброе утро, моя хорошая. У нас тоже пасмурно. Илья в школу, я на работу. Вчера был сумасшедший день, сегодня, надеюсь, поспокойнее. Скучаю. Очень. Ира: Я тоже. Напишу вечером. Костя: Жду. Она улыбнулась и отложила телефон. Сегодня предстоял долгий день — лекции, мастер-классы, общение с коллегами. Вчерашнее выступление прошло успешно, и теперь к ней то и дело подходили с вопросами, просили визитки, приглашали на совместные исследования. Ира встала, приняла душ, оделась. Сегодня она выбрала строгий костюм — серый, с юбкой-карандаш, и белую блузку. Волосы собрала в пучок. Главврач должен выглядеть безупречно. Перед выходом она ещё раз глянула в зеркало. "Красивая, — подумала она. — Жаль, Костя не видит". Часть 2. Москва. Утро и неожиданный визит Костя забежал в Склиф, как обычно, с кофе в руках и мыслями об Ире. В холле его встретила Дубровская с загадочным выражением лица. — Константин Германович, — сказала она, понижая голос. — Там к вам посетительница. — Кто? — не понял Костя. — Пройдите в приёмную, сами увидите. Костя пожал плечами и направился в приёмную. И замер на пороге. На диване сидела Покровская. Александра Алексеевна. Его бывшая жена. Она выглядела... странно. Постаревшая, с какими-то нервными глазами, одетая ярко, но безвкусно. Увидев Костю, она вскочила и расплылась в улыбке. — Костя! — воскликнула она, бросаясь к нему. — Как я рада тебя видеть! Костя отступил на шаг, выставляя руку вперёд. — Саша? Ты что здесь делаешь? — Я пришла... поговорить, — она замялась. — Я вернулась в Москву. Хочу снова работать в Склифе. Костя смотрел на неё и не верил своим ушам. — Работать? Здесь? — Да, — закивала она. — Я же хороший гинеколог, ты знаешь. И у меня есть опыт. Я думала, может, Ирина Алексеевна меня возьмёт... — Ирины Алексеевны нет, — сухо сказал Костя. — Она в командировке. — А ты теперь за главного? — Саша кокетливо улыбнулась. — Кость, ну пожалуйста. Ты же знаешь, мне нужна работа. Я одна, денег нет... Костя смотрел на неё и вспоминал, как она мучила Илью, как не принимала его, как они развелись. Никакой жалости он не чувствовал. — Саша, я ничего не могу решить без Ирины Алексеевны. Приходи, когда она вернётся. — А когда она вернётся? — Через два дня. — Я подожду, — упрямо сказала она. — Кость, может, посидим где-нибудь, поговорим? Вспомним старое... — Нам не о чем вспоминать, — отрезал Костя. — У меня работа. Извини. Он развернулся и вышел, оставив её в приёмной. Сердце колотилось где-то в горле. В коридоре его поджидал Куликов. — Ну что, Лазарев? — спросил он с хитрой улыбкой. — Бывшая объявилась? — Откуда ты знаешь? — Дубровская доложила, — усмехнулся Куликов. — У неё глаза и уши везде. Слушай, а она чего хотела? — Работу просила, — буркнул Костя. — В Склиф вернуться. — Чего?! — Куликов аж подпрыгнул. — Ты серьёзно? Она же... она же... ну, ты знаешь. — Знаю, — Костя вздохнул. — Я сказал приходить, когда Ира вернётся. — Ира её пошлёт, — уверенно сказал Куликов. — Я бы и сам послал, если б мог. Ладно, забей. Пойдём лучше кофе попьём. Часть 3. Питер. Лекции и старые знакомые Ира сидела в конференц-зале и слушала доклад о новых методах в кардиохирургии. Было интересно, но мысли то и дело улетали в Москву. Она поймала себя на том, что улыбается, вспоминая, как Костя вчера жаловался на Брагина и Куликова. — Ирина? — раздался рядом знакомый голос. Она обернулась. Рядом стоял высокий мужчина в дорогом костюме, с лёгкой сединой на висках и знакомой улыбкой. Ира вгляделась и ахнула. — Максим? Максим Орлов? — выдохнула она. — Он самый, — улыбнулся он. — Сколько лет, сколько зим! Ты совсем не изменилась, Ира. Всё такая же красивая. Ира почувствовала, как щёки заливает румянец. Максим Орлов — её однокурсник, с которым они когда-то вместе учились в мединституте. Он был влюблён в неё на первом курсе, писал стихи, носил портфель. Потом их пути разошлись, он уехал за границу, и она потеряла его из виду. — Максим, какими судьбами? — спросила она. — Я теперь в Германии, — ответил он. — Заведую отделением кардиохирургии в Берлине. Приехал на форум, думал, может, кого из старых знакомых встречу. И вот — удача! Они отошли в сторону, чтобы не мешать остальным слушателям. — Ты здесь с докладом? — спросил Максим. — Да, вчера выступала. Про новые сосудистые шунты. — Я слышал, — кивнул он. — Коллеги хвалили. Говорят, прорыв. Ты молодец, Ира. — Спасибо, — она улыбнулась. — А ты? — Я завтра выступаю. Но сегодня свободен. Может, поужинаем вместе? Вспомним студенчество? Ира заколебалась. С одной стороны, приятно встретить старого друга. С другой — она знала, что Костя будет ревновать, даже если она просто поужинает с коллегой. — Не знаю, Максим, — сказала она осторожно. — У меня плотный график... — Ира, мы же не виделись двадцать лет, — мягко сказал он. — Просто поужинаем, поговорим. Без всяких там... — он махнул рукой. — Честное слово, я уже не тот влюблённый мальчишка. Она рассмеялась. — Ладно, уговорил. Во сколько? — В семь. Я зайду за тобой в гостиницу? — Я сама приду. Давай встретимся в ресторане отеля. — Договорились. Они обменялись телефонами, и Ира пошла на следующую лекцию. На душе было легко и немного тревожно. Часть 3-А. Питер. Курьёз на форуме После обеда Ира отправилась на мастер-класс по эндоваскулярной хирургии, который проводил известный профессор из Италии. Зал был переполнен, и Ира с трудом нашла свободное место в третьем ряду. Профессор говорил с сильным акцентом, и переводчик иногда путался в терминах, что вызывало лёгкий смех в аудитории. Ира внимательно слушала, делала пометки в блокноте, как вдруг почувствовала, что кто-то тянет её за рукав. Она обернулась и увидела пожилого коллегу с бейджем «Сергей Петрович, Новосибирск». — Ирина Алексеевна, — зашептал он, — извините, что отвлекаю. У вас случайно нет запасной ручки? Моя перестала писать, а у меня скоро выступление, надо записать важные мысли. — Конечно, — Ира улыбнулась и протянула ему запасную ручку. — Спасибо огромное! — обрадовался он и тут же уткнулся в свои записи. Ира снова повернулась к сцене, но через минуту её отвлекли с другой стороны — молодой человек из Томска просил передать программу мероприятий, которую она держала в руках, чтобы сверить расписание. Она передала программу, и тот начал её изучать, забыв вернуть. — Молодой человек, — тихо сказала Ира, — мне бы тоже нужно посмотреть. — Ах, простите! — он смутился и вернул программу. Наконец мастер-класс закончился, и Ира вышла в холл, где организаторы раздавали кофе. Она взяла чашку и отошла к стене, чтобы немного отдохнуть. Но не тут-то было. — Ирина! — раздалось откуда-то справа. — Боже, сколько лет! Перед ней стояла женщина её лет, ярко накрашенная, с огромными серьгами. Ира напрягла память и с трудом узнала в ней однокурсницу Лену Кравцову, с которой они когда-то вместе сдавали экзамен по анатомии. — Лена? — неуверенно спросила Ира. — Да, это я! — Лена бросилась обниматься. — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! Ты здесь с докладом? — Да, вчера выступала, — ответила Ира, пытаясь высвободиться из объятий. — А я сегодня, — гордо сказала Лена. — У меня доклад о новых методах в гинекологии. Ты обязательно приди! Мы после посидим, вспомним молодость. — Обязательно, — вежливо ответила Ира, хотя в голове был полный хаос. Она уже забыла, что договаривалась с Максимом на ужин, и теперь придётся как-то выкручиваться. Внезапно кто-то толкнул её под локоть, и чашка с кофе опрокинулась прямо на блузку Иры. Тёплая жидкость растеклась по груди, оставляя безобразное пятно. — Ой, простите, простите! — запричитала девушка-волонтёр, которая несла поднос с напитками. — Я такая неловкая! Ира посмотрела на свою белую блузку, которая теперь напоминала абстрактную картину, и вздохнула. — Ничего страшного, — сказала она, хотя внутри всё кипело. — Бывает. Девушка убежала за салфетками, а Лена всплеснула руками: — Ирочка, тебе срочно надо переодеться! У тебя есть запасная одежда? — В гостинице, — ответила Ира. — Придётся ехать. — А как же мой доклад? — расстроилась Лена. — Я постараюсь успеть, — пообещала Ира, вытирая блузку салфетками, которые принесла волонтёр. Пятно не исчезало, а только расползалось дальше. Ира вызвала такси и поехала в гостиницу. По дороге она думала, что этот день явно не задался. Сначала дождь, потом старые знакомые, теперь это кофе. Но где-то внутри теплилась мысль, что вечером она встретится с Максимом, и это будет приятным завершением дня. В гостинице она быстро переоделась, выбрала тёмно-синее платье, которое взяла на всякий случай, и снова отправилась на форум. К счастью, на доклад Лены она успела. Часть 4. Москва. Сплетни Тем временем в Склифе Дубровская, как всегда, была в курсе всех событий. Увидев, что Покровская вышла из приёмной и направилась к выходу, она ловко перехватила её в коридоре. — Александра Алексеевна? — окликнула она. — Вы ли это? Сколько лет, сколько зим! Покровская обернулась и узнала старшую медсестру. — Ниночка, здравствуйте, — натянуто улыбнулась она. — А вы к нам по какому поводу? — Дубровская сделала вид, что просто интересуется. — Работать возвращаетесь? — Хотела бы, — вздохнула Покровская. — Но, видите ли, без главврача ничего не решается. — А, Ирина Алексеевна в командировке, — понимающе кивнула Дубровская. — Но вы не переживайте, она скоро вернётся. А вы, я слышала, в Израиле были? — Была, — Покровская поморщилась. — Не сложилось. — Ну, бывает, — Дубровская сочувственно покачала головой. — А Костя-то наш, знаете, как изменился? Повзрослел, серьёзный стал. С Ириной Алексеевной они теперь... — Да слышала я, — перебила Покровская. — Весь Склиф гудит. — А что гудит? — Дубровская сделала круглые глаза. — Ничего такого, просто люди счастливы, работают вместе, живут вместе. Красивая пара, правда? Покровская скривилась, но смолчала. — Ну, мне пора, — сказала она. — Передавайте привет Косте. — Обязательно, — пообещала Дубровская и, когда Покровская скрылась за дверью, тут же побежала в ординаторскую к Куликову. — Сергей Анатольевич! — затараторила она. — Я сейчас с Покровской говорила. Она Костю хочет вернуть, вот помяните моё слово! — Нина Дмитриевна, вы как всегда, — усмехнулся Куликов. — На пустом месте драму делаете. — Какое пустое! — обиделась Дубровская. — Я женщин за версту чую. Эта пришла не работу искать, а Костю. Вот увидите. — Ну и пусть ищет, — отмахнулся Куликов. — Костя у нас теперь занят. Ира его в обиду не даст. — Это да, — согласилась Дубровская. — Ирина Алексеевна — женщина с характером. Но всё равно, надо за ними присматривать. — Присматривайте, — разрешил Куликов. — А я пойду к Лазареву, доложу обстановку. Часть 5. Москва. Костя сидел в кабинете и пытался работать, но мысли то и дело возвращались к Покровской. Зачем она пришла? Чего на самом деле хочет? И главное — как сказать об этом Ире? В дверь постучали. Вошёл Куликов с двумя чашками кофе. — Держи, — сказал он, ставя одну перед Костей. — Расслабься. И рассказывай. — Что рассказывать? — не понял Костя. — Как бывшую жену прогонял. Дубровская уже всем уши прожужжала. — Ничего я не прогонял, — устало сказал Костя. — Сказал приходить, когда Ира вернётся. — А она, значит, будет ждать? — Куликов присвистнул. — Ну и баба. Слушай, а давай я с ней поговорю? По-мужски? — Не надо, — отрезал Костя. — Сам разберусь. — Как знаешь, — Куликов отпил кофе. — А Олег Михалыч где? — В операционной, наверное. — Пойду к нему, — решил Куликов. — А ты не кисни. Всё будет хорошо. Он вышел, а Костя остался один. Через минуту зашёл Брагин. — Костя, я слышал, у тебя гостья была, — сказал он, садясь напротив. — Была, — нехотя ответил Костя. — И что хочешь делать? — Не знаю, — честно признался Костя. — Ире пока не говорил. Не хочу её расстраивать. — А зря, — покачал головой Брагин. — Тайны в отношениях до добра не доводят. Лучше расскажи, когда вернётся. — Расскажу, — пообещал Костя. — Только не по телефону. При встрече. — Это правильно, — одобрил Брагин. — А пока держи ухо востро. Покровская — женщина хитрая, может ещё что-нибудь удумать. — Спасибо, Олег Михалыч, — Костя улыбнулся. — Вы как всегда. — А то, — Брагин подмигнул. — Ладно, пойду работать. А ты не переживай. Часть 6. Питер. Вечерний ужин В семь вечера Ира спустилась в ресторан отеля. Максим уже ждал её за столиком у окна. Он встал, когда она подошла, и галантно отодвинул стул. — Ты великолепно выглядишь, — сказал он, оглядывая её тёмно-синее платье. — Спасибо, — улыбнулась Ира. — Пришлось переодеться после небольшого происшествия. — Какого? — заинтересовался Максим. — Кофе на блузку пролили, — рассмеялась Ира. — Так что это платье — вынужденная мера. — Тебе идёт, — искренне сказал Максим. Они заказали ужин и вино. Разговор быстро перешёл на студенческие годы. — Помнишь, как мы на первом курсе сбегали с лекций? — спросил Максим. — И ты уговаривала меня не писать тебе стихи? — Помню, — засмеялась Ира. — Ты был ужасным поэтом. — Зато искренним, — возразил он. — Я серьёзно тогда был влюблён. — Это было давно, — мягко сказала Ира. — Давно, — согласился он. — А теперь ты здесь, такая красивая, умная, успешная. Я горжусь тобой, Ира. Она смутилась. — Расскажи лучше о себе, — попросила она. — Как ты оказался в Германии? Максим рассказал о своей карьере, о жене, с которой развёлся пять лет назад, о детях — двое, мальчик и девочка, живут с матерью, но он часто их навещает. Ира слушала и думала, что он совсем не изменился — всё такой же обаятельный, лёгкий, приятный в общении. — А ты? — спросил он. — Замужем? Есть дети? — Сын, — ответила Ира. — Взрослый, в Польше живёт, женат. А замужем... была три раза. — Ого, — присвистнул Максим. — Богатая биография. — Богатая, — усмехнулась она. — Но сейчас я... встречаюсь с одним человеком. — Серьёзно? — Серьёзно, — твёрдо сказала она. — Очень серьёзно. Максим понимающе кивнул. — Я рад за тебя. Ты заслуживаешь счастья. А кто он, если не секрет? — Хирург, — ответила Ира, и лицо её осветилось улыбкой. — Работаем вместе. Он моложе меня, но это неважно. — Моложе? — Максим поднял бровь. — И как, не ревнует? — Есть немного, — честно призналась Ира. — Но он работает над собой. — Это правильно, — одобрил Максим. — Ревность — штука опасная. Но если любит, то справится. — Справится, — уверенно сказала Ира. — Я в него верю. Они проговорили до десяти вечера. Максим рассказывал о Германии, о своей работе, о планах. Ира слушала и понимала, что этот вечер — просто приятное воспоминание, не больше. Её сердце было в Москве. Когда они вышли из ресторана, Максим задержал её руку в своей. — Ира, — сказал он. — Я рад, что мы встретились. Ты стала ещё прекраснее, чем была. И если вдруг... — Не надо, — мягко перебила она. — Всё хорошо, Максим. Правда. Он кивнул и отпустил её руку. — Счастливого пути завтра. И будь счастлива. — Спасибо. И ты будь. Она поднялась в номер и первым делом взяла телефон. Там было несколько сообщений от Кости. Костя (19:30): Как день? Скучаю. Костя (20:15): Ира, ты где? Не теряйся. Костя (21:00): Уже волнуюсь. Напиши. Она быстро набрала ответ: Ира: Прости, была на ужине с коллегой. Старый знакомый, однокурсник. Вспоминали студенчество. Всё хорошо. Ответ пришёл не сразу. Через пять минут: Костя: С однокурсником? Каким ещё однокурсником? Ира: Максим Орлов. Мы вместе учились. Он теперь в Германии, приехал на форум. Просто поужинали. Костя: Понятно. Ира почувствовала неладное. Ира: Кость, что случилось? Ты какой-то странный. Костя: Ничего. Устал. Работы много. Ира: Ты злишься? Костя: Нет. С чего бы. Ира: Кость, это просто коллега. Я люблю тебя. Костя: Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи. Ира смотрела на экран и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Он что, ревнует? К человеку, которого она не видела двадцать лет? Серьёзно? Она набрала его номер. Он не ответил. Набрала снова — сбросил. — Вот чёрт, — выдохнула она. Часть 7. Москва. Разговор с Хромовым Костя сидел в ординаторской, уставившись в одну точку, когда дверь открылась и вошёл Иван Николаевич Хромов. — Костя, — сказал он. — Можно тебя на минуту? — Да, конечно, — Костя поднял голову. Хромов сел рядом. — Я слышал, Покровская приходила, — сказал он прямо. — Что она хотела? — Работу просила, — нехотя ответил Костя. — В Склиф вернуться. — И что ты ей сказал? — Сказал, чтобы приходила, когда Ира вернётся. Я не буду это решать. Хромов покачал головой. — Костя, ты должен рассказать Ире об этом визите. Обязательно. — Зачем? — нахмурился Костя. — Только расстраивать её? Она в командировке, у неё выступления, доклады. Зачем ей лишние проблемы? — Затем, что тайны в отношениях разрушают доверие, — твёрдо сказал Хромов. — Я по себе знаю. Если Ира узнает от кого-то другого, что Покровская приходила и ты промолчал, она может подумать что-то не то. Лучше расскажи сам. Костя задумался. В словах Хромова был смысл. Но говорить Ире о Покровской сейчас, когда она далеко и без того переживает... Не хотелось портить ей настроение. — Я подумаю, — сказал он. — Подумай, — кивнул Хромов. — И ещё, Костя. Ты с Ирой счастлив? — Да, — Костя даже удивился вопросу. — Очень. — Вот и цени это. Такая женщина, как она, на дороге не валяется. Береги её. — Я берегу. — Береги, — повторил Хромов и вышел. Костя остался один. Мысли метались: Ира, Покровская, ревность... Чёрт бы побрал этот день. Часть 8. Питер. Ночной разговор Ира не спала. Она лежала и смотрела в потолок, перебирая в голове события дня. Ужин с Максимом, его комплименты, его взгляды — всё это было приятно, но не более. Она любила Костю. Только Костю. И эта дурацкая ревность была такой обидной и несправедливой. Телефон завибрировал. Сообщение от Кости. Костя: Прости. Я дурак. Ира улыбнулась. Ира: Да, дурак. Но мой. Костя: Я ревную. Знаю, что глупо. Но ничего не могу с собой поделать. Иra: Кость, я люблю только тебя. И этот Максим — просто старый друг. У него жена, дети, развод. И я ему не нужна. Костя: А если бы была нужна? Ира: Но не нужна. И даже если бы — я выбрала тебя. Помнишь? Костя: Помню. Ириш, я так скучаю. Ира: Я тоже. Осталось два дня. Потерпи. Костя: Потерплю. А знаешь, что я сегодня понял? Ира: Что? Костя: Что без тебя мир становится серым. Как в твоём Питере. Она рассмеялась. Ира: Ты у меня поэт. Костя: С тобой стал. Люблю тебя. Ира: И я тебя. А теперь спи. Завтра будет новый день. Костя: Спокойной ночи, любимая. Ира: Спокойной ночи. Она отложила телефон и закрыла глаза. За окном шумел дождь. А ей было тепло — от того, что они помирились. И от того, что он такой... её. Часть 9. Москва. Поздний вечер Костя лежал на диване, глядя в потолок. После разговора с Ирой на душе стало легче. Но мысль о Покровской не отпускала. Он знал, что Хромов прав — надо рассказать. Но как? По телефону? Нет, только при встрече. В комнату заглянул Куликов. — Не спишь? — спросил он. — Не сплю, — ответил Костя. — Пойдём чай попьём, — предложил Куликов. — Олег Михалыч тоже там. Костя вздохнул, встал и пошёл на кухню. Брагин уже сидел за столом с кружкой чая. — Садись, — сказал он. — Рассказывай, что там у тебя. — Да ничего, — Костя сел. — Ира звонила. Всё хорошо. — А Покровская? — спросил Куликов. — А что Покровская? Придёт через два дня, Ира её пошлёт. — Дай бог, — вздохнул Брагин. — Но ты всё же будь осторожен. Женщины — они такие. — Какие? — усмехнулся Костя. — Изобретательные, — ответил Брагин. — Особенно когда хотят своего. — Олег Михалыч, вы прямо философ, — заметил Куликов. — Я просто поживший, — поправил Брагин. — Ладно, ребята, давайте спать. Завтра новый день. Они допили чай и разошлись по домам (Куликов и Брагин уехали, а Костя остался в квартире). Костя лёг в постель, но долго ворочался. Перед глазами стояла Ира, её улыбка, её глаза. Он закрыл глаза и постарался уснуть. За окном шумел город, а в груди теплилась надежда, что скоро, совсем скоро она вернётся.