365 дней

Глава 14. День четырнадцатый. Апрель. Среда Часть 1. Утро в хрустальном замке Ира проснулась оттого, что в квартире было слишком тихо. Это был не тот уютный полумрак спальни в квартире Кости, где за стеной уже слышались шаги Ильи и звяканье посуды. Здесь было по-другому – дорого, стерильно, безжизненно. Она открыла глаза и несколько секунд лежала, привыкая к мысли, что это теперь её пространство. Панорамное окно во всю стену, за которым медленно плыла Москва-река, дизайнерский светильник над головой, идеально гладкие стены без единой фотографии или рисунка. Квартира мечты. И такая чужая. Она перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку. Подушка пахла новым постельным бельём – дорогим, качественным, но без того родного запаха, к которому она успела привыкнуть за две недели. Запаха Костиного шампуня и утреннего кофе. «Прекрати, – приказала она себе. – Ты сама так решила. Тебе нужно время. Тебе нужно пространство. Ты не можешь снова ошибиться». Она села на кровати, откинула одеяло и заставила себя встать. Ноги утонули в пушистом ковре. Ира посмотрела на часы – половина седьмого. До работы ещё два часа, можно не спешить. Она прошла на кухню. Тоже идеальную, тоже стерильную. Белые фасады, чёрная столешница, ни одного лишнего предмета. Ира открыла холодильник – пусто, если не считать бутылки воды и йогурта, купленного вчера вечером в супермаркете у дома. Она достала йогурт, села за стойку и принялась медленно есть, глядя на реку. Телефон, оставленный в спальне, пиликнул. Ира не шелохнулась. Потом пиликнул снова. И снова. Она вздохнула, встала и пошла за телефоном. На экране высветилось три сообщения от Кости. Костя (6:45): Доброе утро. Как спалось на новом месте? Костя (6:47): Надеюсь, ты уже проснулась. Я тут подумал, что без моего кофе ты, наверное, умрёшь. Костя (6:50): Ира, не молчи. Я волнуюсь. Она усмехнулась и набрала ответ. Ира: Доброе утро. Спалось отлично. Кофе сварила себе сама, не умерла. Всё хорошо. Ответ пришёл мгновенно. Костя: Врёшь. Ты не умеешь варить кофе с утра. Ты только пьёшь, а варю всегда я. Ира: Я десять лет варила себе кофе до того, как ты появился в моей жизни. Костя: И всё это время пила гадость. Я помню твой кофе в Склифе до того, как мы... ну, ты знаешь. Она вспомнила. Действительно, её кофе в больничном термосе был ужасен – она и сама это знала. Но было некогда заморачиваться. Ира: Не преувеличивай. Костя: Ни капли. Кстати, я тут стою у твоего подъезда. Можно подняться? Ира замерла с телефоном в руке. Подошла к окну, выглянула. Внизу, у арки, действительно стояла его машина. Ира: Ты с ума сошёл? Сейчас полседьмого утра! Костя: Я знаю. Но я привёз тебе нормальный кофе. И круассаны. И Илья просил передать тебе рисунок. Откроешь? Она смотрела на машину и чувствовала, как внутри разливается тепло. Это было неправильно. Это нарушало все её планы на холодную войну и дистанцию. Но чёрт возьми, как же приятно. Ира: Поднимайся. Код 1122. Через три минуты раздался звонок в домофон. Ира открыла дверь и вышла в коридор. Лифт мягко зажужжал, и через несколько секунд Костя появился на пороге. Он стоял с двумя стаканчиками кофе в руках, пакетом из любимой кофейни и большим листом ватмана, свёрнутым в трубочку. На нём были те же джинсы и куртка, что и всегда, но Ира вдруг заметила, как идёт ему эта небрежность. Как он улыбается – осторожно, с надеждой. – Привет, – сказал он. – Привет, – ответила она, отступая в сторону. – Заходи. Он вошёл, огляделся. Свистнул одобрительно. – Ничего себе хоромы. Ир, ты здесь жить будешь или президентов принимать? – Смешно, – она забрала у него кофе и сделала глоток. Глаза сами закрылись от удовольствия. – Боже, как вкусно. – Я же говорил, – довольно сказал Костя. – Ты без меня пропадёшь. – Не пропаду, – отрезала она, но в голосе уже не было прежней стали. Он прошёл в гостиную, оглядел панорамные окна. – Красиво, – сказал он уже серьёзно. – Очень красиво. Но холодно. – Это дизайн такой. – Это не дизайн, Ира. Это одиночество. Здесь нет ничего твоего. Она хотела возразить, но осеклась. Он был прав. За двое суток она не принесла в эту квартиру ничего личного. Даже книги стояли на полках аккуратными рядами, но не было открытой страницы, закладки, привычного беспорядка. – Я недавно здесь, – буркнула она. – Знаю. – Он повернулся к ней. – Я принёс кое-что. – Он развернул ватман. На рисунке были трое: папа с взлохмаченными волосами, мальчик с веснушками и женщина с длинными волосами. Они держались за руки, а над ними светило огромное оранжевое солнце. Внизу корявым детским почерком было выведено: «Ире от Ильи. Скучаю. Приезжай скорее». У Иры защипало в глазах. Она взяла рисунок, провела пальцем по неровным линиям. – Он всю неделю рисовал, – тихо сказал Костя. – Каждый день по новому рисунку. Спрашивал, когда ты придёшь. Я сказал, что ты занята, что у тебя работа. А он сказал: «Ира не может быть всё время занята. Она же нас любит». Ира молчала, боясь, что голос дрогнет. – Кость, – сказала она наконец. – Ты зачем приехал? – Кофе привёз, – пожал он плечами. – Рисунок передал. И проверить, как ты. – Я в порядке. – Врёшь, – спокойно сказал он. – Ты не в порядке. Ты замёрзла. Не физически – внутри. Я же вижу. Она подняла на него глаза. Он стоял в двух шагах – близко, но не нарушая границ. – Ира, я не буду тебя торопить, – сказал он. – Ты просила время – я дам. Только знай: я рядом. Всегда. Он развернулся и пошёл к выходу. У двери остановился. – Кофе пей, пока горячий. И... звони, если что. Дверь закрылась. Ира осталась одна с рисунком в руках и стаканчиком кофе на столе. Подошла к окну, посмотрела вниз. Через минуту его машина выехала со двора и скрылась за поворотом. Она долго стояла, глядя на пустую дорогу. Потом взяла рисунок и прикрепила его магнитом к холодильнику. Первое, что появилось в этой стерильной кухне. Часть 2. Переписка до работы Ира собралась на работу не спеша. Приняла душ, оделась, накрасилась. Но мысли всё время возвращались к Косте и Илье. Она поймала себя на том, что улыбается, глядя на рисунок. Телефон снова пиликнул. Костя (7:45): Ты как? Не замёрзла ещё больше без меня? Ира: Я не хрустальная, не растаю. Костя: Знаю, что не хрустальная. Ты сталь. Но даже сталь надо греть иногда. Ира: Философ. Костя: С тобой стал. Кстати, Илья проснулся. Увидел, что рисунка нет, спросил, отнёс ли я. Я сказал, что да. Он теперь скачет по квартире и требует, чтобы я отвёз его к тебе сегодня. Ира: Сегодня не могу. Работа. Костя: Я знаю. Сказал, что в выходные. Он уже календарь зачеркивает. Ира улыбнулась, представив эту картину. Ира: Передай ему, что я тоже жду. Костя: Передам. А мне что передать? Ира: А тебе? Костя: Мне передай, что ты скучаешь. Хотя бы чуть-чуть. Она задумалась. Потом набрала: Ира: Скучаю. Чуть-чуть. Ответ пришёл мгновенно: Костя: Мне достаточно. Часть 3. Склиф. Утро В Склиф Ира приехала к девяти. У входа столкнулась с Дубровской, которая окинула её внимательным взглядом. – Ирина Алексеевна, вы сегодня прямо светитесь, – сказала Нина Дмитриевна. – Хорошие выходные были? – Рабочие, – сухо ответила Ира. – А я слышала, вы переехали. Квартиру нашли? – Дубровская была в курсе всего, что происходило в больнице. – Нашла, – коротко ответила Ира, надеясь, что это прекратит расспросы. Но не тут-то было. – И как? Далеко? Удобно? – не унималась Дубровская. – Нина Дмитриевна, – Ира остановилась и посмотрела на неё. – Я ценю вашу заботу, но мне нужно на обход. – Конечно-конечно, – закивала Дубровская, но глазки её блестели любопытством. – Идите, я понимаю. Ира ушла, чувствуя спиной её взгляд. «Сплетница, – подумала она. – Но без неё Склиф был бы не Склиф». На обходе она встретила Куликова. Сергей Анатольевич, как всегда, был приветлив и улыбчив. – Ирина Алексеевна, доброе утро! Как наш пациент после операции? – Стабилен, – ответила Ира. – Сегодня переводим из реанимации в обычную палату. – Отлично! А я слышал, вы с Константином Германовичем блестяще сработались. Прямо дуэт. Ира напряглась, но лицо сохранила невозмутимым. – Мы коллеги, Сергей Анатольевич. Работаем вместе не первый год. – Да, но в операционной... – Куликов мечтательно закатил глаза. – Я заходил посмотреть. Вы как одно целое двигались. Завидно даже. – У каждого свои навыки, – отрезала Ира. – Мне пора. Она ушла, чувствуя, как горят щёки. Неужели все уже всё знают? Или просто догадываются? В ординаторской её ждал кофе. Не из автомата – настоящий, в любимой чашке, которую она оставила здесь неделю назад. Рядом стояла записка: «Ты забыла. Решил вернуть. К.» Ира взяла чашку, сделала глоток. Кофе был с корицей. Идеальной температуры. Словно его сварили пять минут назад. Она посмотрела на дверь. Кости не было. Но она знала – он где-то рядом. Часть 4. Встреча в коридоре После обеда Ира пошла в отделение проведать пациента. В коридоре у реанимации она столкнулась с Костей. Он разговаривал с медсестрой, но, увидев её, оживился. – Ирина Алексеевна, – сказал он официально, но глаза его сияли. – Можно вас на пару слов? – Да, Константин Германович. Они отошли к окну. – По поводу завтрашней операции, – начал он, но вместо того чтобы говорить, взял её за локоть. Легко, едва касаясь. – Плановый случай, аппендицит, но пациент пожилой, с букетом заболеваний. Я хотел бы, чтобы вы присутствовали. Ира почувствовала тепло его пальцев через халат. Сердце ёкнуло, но она заставила себя не реагировать. – Хорошо, – сказала она ровно. – Во сколько? – В десять. Если у вас нет других планов. – Нет. Буду. Он не убирал руку. Она не отстранялась. Так они и стояли – в полуметре друг от друга, касаясь лишь кончиками пальцев, но это касание говорило больше любых слов. Мимо прошёл Брагин. Увидел их, хмыкнул, но ничего не сказал. Только покачал головой и ушёл. – Кость, – сказала Ира тихо. – Убери руку. – Не хочу, – честно ответил он. – Но если ты просишь... Он убрал. – Ты просила не торопить, – сказал он. – Я не тороплю. Но позволь мне просто быть рядом. Вот так. Иногда. – Это сложно. – Знаю. Для меня тоже сложно. Но я справляюсь. Он улыбнулся и ушёл, оставив её у окна. Ира смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри тает последний лёд. Часть 5. Переписка после работы Вечером Ира вернулась в свою холодную квартиру. Включила свет, разогрела ужин, села перед телевизором. Но мысли были не здесь. Телефон засветился сообщением. Костя (20:15): Как ты? Ира: Нормально. Ужинаю. Костя: Чем? Ира: Рыбой из супермаркета. Костя: Фу. Я бы приготовил лучше. Ира: Ты далеко. Костя: Я могу приехать. За десять минут. Ира: Не надо. Костя: Знаю, что не надо. Но очень хочется. Она улыбнулась экрану. Ира: Терпи. Костя: Терплю. Ради тебя готов терпеть всё. Пауза. Потом новое сообщение: Костя: Илья ложится спать. Спрашивает, когда увидит тебя. Я сказал – в выходные. Он уже считает дни. Ира: Передай ему, что я куплю его любимое печенье. Костя: Купи. Он будет счастлив. Ира: А ты? Костя: А я буду счастлив просто тебя видеть. Она не ответила. Но через пять минут написала: Ира: Кость, спасибо за сегодня. За кофе, за рисунок, за... это. Костя: За что «это»? Ира: За то, что не сдаёшься. Костя: А я и не собирался. Я же сказал – буду ждать сколько надо. Ира: Спокойной ночи. Костя: Спокойной ночи, Ира. Сладких снов. Она выключила свет и долго лежала, глядя в потолок. За панорамным окном плыли огни ночного города. А в груди разгорался маленький тёплый огонёк, который она так старательно пыталась задушить. Часть 6. Рабочие будни Утро четверга началось с плановой операции. Ира приехала в Склиф пораньше, чтобы ещё раз просмотреть историю болезни. В ординаторской уже был Костя – пил кофе, листал документы. – Доброе утро, – сказал он, когда она вошла. – Доброе. Он поднялся, налил ей кофе из своего термоса. Протянул чашку. – С корицей. Я захватил лишний. Она взяла, их пальцы снова соприкоснулись. На этот раз она не отдёрнула руку. – Спасибо, – сказала она тихо. – Пожалуйста. Они пили кофе молча, но это молчание было уютным, почти интимным. В операционной работали слаженно. Аппендицит у пожилого пациента – дело нехитрое, но из-за сопутствующих заболеваний требовало осторожности. Костя оперировал, Ира ассистировала. Они понимали друг друга без слов, подавали инструменты, контролировали давление, следили за мониторами. – Хорошо идём, – сказал Костя, когда самое сложное было позади. – Ещё немного, и зашьём. – Ага, – кивнула Ира. После операции они вышли в коридор вместе. Оба уставшие, но довольные. – Кофе? – предложил Костя. – Давай. Они зашли в ординаторскую. Там уже сидели Куликов и Брагин, пили чай и обсуждали футбол. – О, наши звёзды! – воскликнул Куликов. – Как операция? – Нормально, – ответил Костя. – Пациент пойдёт на поправку. – Молодцы, – Брагин одобрительно кивнул. – Садитесь, чай пить будем. Костя и Ира сели за стол. Куликов пододвинул им печенье. – Ирина Алексеевна, а вы слышали, что у нас в торакальном отделении новый заведующий? – спросил он. – Слышала, – кивнула Ира. – Молодой, амбициозный. Посмотрим, как покажет себя. – Амбициозный – это хорошо, – заметил Брагин. – Лишь бы заносчивости не было, как у некоторых в молодости. Он многозначительно посмотрел на Костю. Тот усмехнулся. – Олег Михалыч, вы про меня? – Про тебя, про тебя. Помню, как ты десять лет назад на обходы опаздывал. Ира тогда тебя чуть не уволила. – Я помню, – сказал Костя, глядя на Иру. – И благодарен, что не уволила. – За что? – спросила она. – За то, что дала шанс. Может, без этого я бы не стал тем, кем стал. Ира отвела взгляд. В его словах был двойной смысл, и она его поняла. После работы Костя догнал её в гардеробе. – Ира, подожди. Она обернулась. – Я завтра заеду? – спросил он. – Кофе привезу. И Илья просил узнать, можно ли ему позвонить вечером. – Можно, – ответила она. – И заезжай, если хочешь. Только не рано. – Договорились. Он улыбнулся и ушёл. А она поняла, что уже ждёт завтрашнего утра. Часть 7. Вечерний звонок Ильи Дома Ира успела только принять душ, как зазвонил телефон. На экране высветилось «Илья». – Ира! – закричал он, когда она ответила. – Ты как? Я тебе рисунок передал? Папа сказал, что передал. Тебе понравилось? – Очень понравилось, Илюш, – улыбнулась она. – Я повесила его на холодильник. Теперь он первый, кто меня встречает утром. – Правда? – обрадовался он. – А ты мне купишь печенье? Папа сказал, что купишь. – Куплю. Какое ты любишь? – С шоколадной крошкой! И ещё с клубничной начинкой! И ещё... – Илья, – донёсся голос Кости издалека. – Не наглей. – Я не наглею, я просто перечисляю! – закричал Илья в сторону. – Ира, а ты в субботу придёшь? Мы с папой хотим к тебе в гости. – Приходите, – ответила она. – Я буду ждать. – Ура! – Илья запрыгал. – А можно мы с ночёвкой? Я хочу посмотреть, как ты живёшь. – Илья! – снова голос Кости. – Мы не напрашиваемся! – Ну па-ап! – Илья явно закатил глаза. – Ладно, Ира, мы потом решим. Я тебя люблю! Пока! – Пока, Илюш. Она положила трубку и долго улыбалась. Этот мальчишка умел растопить любое сердце. Через пять минут пришло сообщение. Костя: Прости за наглость. Он просто очень соскучился. Ира: Я знаю. Я тоже по нему скучаю. Костя: А по мне? Ира: Кость... Костя: Молчу. Спокойной ночи. Ира: Спокойной ночи. Она выключила свет и посмотрела в окно. Где-то там, в другой части города, спал Илья, ворочался на диване Костя. А она лежала здесь, одна, в своей дорогой пустой квартире. «Что я делаю? – подумала она. – Зачем мне всё это, если я не могу заснуть без мысли о них?» Но ответа не было. Только тишина и отражение её собственной улыбки в тёмном стекле.