365 дней

Глава 4. День четвёртый. Апрель. Воскресенье Часть 1. Утро и планы Ира проснулась оттого, что кто-то осторожно трогал её за плечо. Она открыла глаза и увидела Илью, который стоял рядом с кроватью с самым серьёзным выражением лица. – Ира, – шептал он. – Ира, просыпайся. Ты обещала. Мы в кино идём. Ира посмотрела на часы – половина девятого. Воскресенье. Она улыбнулась сонно. – Илюш, а во сколько кино? – В одиннадцать! – выпалил он. – Но нам же ещё собираться, завтракать, ехать! Папа сказал тебя не будить, но я не выдержал. – Ладно, – Ира села на кровати, поправляя растрёпанные волосы. – Молодец, что разбудил. Я сейчас выйду. Илья умчался, а Ира ещё минуту посидела, собираясь с мыслями. Воскресенье. Кино. Семейный выходной. Странно, но это слово больше не пугало. На кухне Костя уже накрывал на стол. Илья носился вокруг, нахваливая предстоящий поход. – Пап, а мы попкорн купим? И колу? Ир, ты любишь попкорн? – Люблю, – подтвердила Ира, входя. – Особенно солёный. – Я тоже солёный! – обрадовался Илья. – А папа сладкий любит. Мы поссоримся? – Не поссоримся, – улыбнулся Костя. – Купим два ведёрка. Завтрак прошёл в приподнятом настроении. Илья строил планы на день: сначала кино, потом мороженое, потом можно в парк, потом домой и играть в настольные игры. Костя и Ира переглядывались и улыбались – этому урагану невозможно было отказать. После завтрака сборы. Ира надела джинсы и удобную кофту, распустила волосы. Костя вышел в чём-то похожем – джинсы, свитер, куртка. Обычные люди, обычный выходной. – Илюш, обувь! – крикнул Костя. – Сейчас! Илья выскочил в кроссовках, на ходу застёгивая куртку. – Я готов! Поехали! В машине Илья сидел сзада и всю дорогу комментировал всё, что видел за окном. Костя и Ира перебрасывались короткими фразами, но больше слушали этот бесконечный поток детского восторга. – Пап, а можно мы сначала в кино, а потом в тот парк, где качели большие? – Можно. – Ир, а ты любишь кататься на качелях? – Люблю, – соврала Ира. На самом деле она боялась высоты, но отказывать Илье не хотелось. – Класс! Тогда вместе покатаемся! Костя покосился на Иру с лёгкой усмешкой. Она показала ему язык, когда Илья отвернулся. Часть 2. Кино В кинотеатре было людно – воскресенье, семейный день. Илья схватил Иру за руку и потащил к стойке с попкорном. – Два солёных и один сладкий! – заказал он важно. – Илья, командуешь? – приподнял бровь Костя. – Я помогаю, – ничуть не смутился тот. Взяли билеты, попкорн, колу. Илья нёс своё ведёрко с таким видом, будто это олимпийская медаль. В зале Илья сел сначала между ними, потом перекочевал на соседнееесто от Павловой. Место было незанято, и располагалось аккурат посередине экрана. Сначала он пытался сидеть смирно, но как только начались трейлеры, забыл обо всём и вцепился в подлокотники. – Страшно? – шепнула Ира. – Нет, – пискнул Илья. – Это просто интересно. Фильм был про супергероев – яркий, динамичный, с кучей спецэффектов. Илья то замирал, то подпрыгивал, то хохотал в голос. Костя смотрел то на экран, то на Иру. Она ловила его взгляды и отводила глаза, но на губах играла улыбка. В самый напряжённый момент, когда герой висел над пропастью, Илья инстинктивно схватил Иру за руку. Она сжала его ладошку в ответ. А через секунду почувствовала, что и Костя взял её за другую руку – будто случайно, но очень осознанно. Так они и сидели весь фильм – втроём, держась за руки. Ира боялась пошевелиться, чтобы не разрушить это мгновение. После фильма вышли на улицу. Илья был переполнен впечатлениями. – Это было круто! А вы видели, как он прыгнул? А когда они взорвали? А в конце, когда... – Илья, выдохни, – рассмеялся Костя. – Давай сначала мороженое, потом расскажешь. Сидели в кафе, ели мороженое. Илья всё ещё пересказывал сюжет, перемежая его своими комментариями. Костя и Ира слушали и понимали, что это – счастье. Простое, настоящее, которое не купишь ни за какие деньги. Часть 3. Парк Из кафе пошли в парк. Илья тащил их к качелям, потом к каруселям, потом к пруду с утками. Он был неутомим. Костя и Ира сели на скамейку, пока Илья бегал вокруг пруда. – Устала? – спросил Костя. – Нет, – улыбнулась Ира. – Наоборот. Я давно так не отдыхала. – Правда? – он посмотрел на неё. – А как ты обычно отдыхаешь? – С Геной? – Ира усмехнулась. – Рестораны, приёмы, мероприятия. Всё напоказ, всё для людей. Ничего настоящего. – А с нами? – С вами... – она задумалась. – С вами я просто живу. И это... это лучшее, что со мной было за последние годы. Костя хотел что-то ответить, но в этот момент прибежал Илья. – Ир, пойдём уток кормить! У меня хлеб остался от мороженого! – Идём, – она поднялась, и они пошли к пруду. Илья кидал хлеб, утки крякали и дрались. Ира снимала всё на телефон. Костя смотрел на них и думал, что это фото он сохранит навсегда. Потом гуляли по аллеям. Илья нашёл палку и таскал её за собой, представляя, что это меч. Костя и Ира шли рядом, плечом к плечу, иногда задевая друг друга. – Кость, – вдруг сказала Ира. – А ты когда-нибудь думал о том, чтобы... ну, чтобы не один? Он посмотрел на неё с удивлением. – После Саши? Думал. Но как-то не складывалось. Работа, Илья, вечная занятость. Да и доверие... – Понимаю, – кивнула Ира. – После Гены я вообще думала, что закрою эту тему навсегда. А теперь... Она не договорила. – А теперь? – осторожно спросил Костя. Ира посмотрела на него долгим взглядом. – А теперь не знаю. Время покажет. Они шли молча, и каждый думал о своём. Но мысли у них, кажется, были одинаковые. Часть 4. Вечер дома Домой вернулись уставшие, но счастливые. Илья еле дополз до дивана и тут же вырубился – уснул, даже не раздеваясь. Костя укрыл его пледом, а сам пошёл на кухню. Ира уже заваривала чай. – Устал? – спросила она. – Есть немного, – Костя сел за стол. – Но это хорошая усталость. – Да. Он у тебя невероятный. – Спасибо. Это заслуга не только моя, но и... ну, ты знаешь. Она кивнула. Знала – про Хромова, про бабушку Шуру, про всех, кто помогал растить Илью. Пили чай, смотрели в окно. За окном темнело. – Кость, – вдруг сказала Ира. – Можно тебя спросить? – Конечно. – Ты не жалеешь, что предложил мне остаться? Он посмотрел на неё удивлённо. – Жалею? Ира, ты чего? Ты же видишь, как Илья к тебе тянется. Да и я... – Что ты? – И я рад, – закончил он твёрдо. – Очень рад. Не жалею ни секунды. Она улыбнулась. – Спасибо. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. – Представляю, – тихо сказал Костя. – Потому что ты для меня тоже много значишь. Повисла пауза. Напряжённая, но не тяжёлая. Скорее – полная ожидания. – Ира, – Костя взял её за руку. – Я понимаю, что у нас сложная история. Десять лет, от вражды до... не знаю даже, как это назвать. Но я хочу, чтобы ты знала: ты можешь на меня рассчитывать. Всегда. Она сжала его пальцы. – Спасибо, Кость. Я тоже... я тоже всегда рядом. Они смотрели друг на друга, и в этот момент между ними пробежало что-то очень важное. То, о чём пока нельзя говорить вслух, но что уже невозможно отрицать. Часть 5. Снова звонок И в этот момент зазвонил телефон. Ира взглянула на экран – и лицо её окаменело. – Гена, – сказала она глухо. – Извини, я возьму, а то он не отстанет. Она вышла в коридор. – Что тебе? – голос её был резким. – Я же просила не звонить. Пауза. Потом она заговорила громче: – Ты где? Что значит «у подъезда»? Какого подъезда? Ты адрес узнал? Гена, если ты сейчас же не уйдёшь, я вызываю полицию. Я серьёзно. Костя вскочил, вышел в коридор. Ира стояла бледная, с телефоном в дрожащей руке. – Он здесь? – спросил он тихо. – Говорит, что у подъезда, – выдохнула она. – Узнал адрес через кого-то в Склифе, наверное. Кость, что делать? – Сиди здесь, – Костя уже натягивал куртку. – Я выйду. – Нет! – она схватила его за руку. – Не надо, он может... – Что он может? – усмехнулся Костя. – Он старый, больной и трусливый. Я с ним поговорю. Спокойно. Ира смотрела на него с ужасом и благодарностью одновременно. – Только не бей его, – попросила она. – Пожалуйста. Он того не стоит. – Обещаю, – Костя кивнул и вышел. Ира осталась в коридоре, прислушиваясь. В голове билась паническая мысль: «Что я наделала? Зачем впутала его в это?» Часть 6. Разговор Костя спустился на лифте и вышел из подъезда. Вечерний двор был пуст – только у скамейки стоял невысокий мужчина в дорогом пальто. Кривицкий. – Геннадий Ильич, – спокойно сказал Костя, подходя. – Прогуливаетесь? Кривицкий обернулся. Лицо его выражало смесь удивления и раздражения. – Лазарев? Вы что здесь делаете? – Живу здесь, – пожал плечами Костя. – А вы, я так понимаю, ищете Ирину Алексеевну? – Моя жена, – процедил Гена. – Имею право. – Бывшая жена, – поправил Костя. – Вы развелись. Она подала на развод, вы улетели в Израиль. Всё по закону. Кривицкий побагровел. – Это не ваше дело, Лазарев. Где она? Я знаю, что она здесь. Мне сказали, что вы вместе приезжаете на работу. – Допустим, – Костя сохранял спокойствие. – И что дальше? – А то, что она моя женщина! – Гена повысил голос. – И я имею право с ней поговорить! – Вы имели право, – жёстко сказал Костя. – Трижды. Три раза она вас прощала, три раза вы её предавали. Четвёртого не будет. Кривицкий шагнул вперёд, сжав кулаки. – Ты, щенок, не смей мне указывать! Я старше, я опытнее, я... – Что вы? – перебил Костя, не двигаясь с места. – Ударите? Давайте. Только потом полиция, протокол, и ваш вид на жительство в Израиле прикроют. Оно вам надо? Гена замер. В глазах его мелькнуло сомнение. – Уходите, Геннадий Ильич, – устало сказал Костя. – Ира не хочет вас видеть. Она устала. Вы ей жизнь сломали – хватит. Идите своей дорогой. – Ты её трахаешь, что ли? – зло выплюнул Кривицкий. – Поэтому ты её защищаешь? Костя шагнул ближе. Лицо его стало жёстким. – Ещё одно слово, – тихо сказал он. – И я забуду про полицию и про всё. Просто врежу так, что вы забудете дорогу в этот двор. Поняли? Кривицкий отступил на шаг. Взгляд его заметался. – Ладно, – буркнул он. – Но я так не оставлю. – Оставите, – уверенно сказал Костя. – Потому что если вы ещё раз появитесь здесь или приблизитесь к Ире – я лично прослежу, чтобы ваша медицинская лицензия в России аннулировалась. У меня есть связи. Вы меня знаете. Гена побелел. Он ещё раз зло посмотрел на Костю, развернулся и быстро зашагал прочь. Костя проводил его взглядом, подождал, пока машина Кривицкого отъедет, и только тогда вернулся в подъезд. Часть 7. После Ира ждала его в коридоре. Увидев живого и невредимого, она выдохнула. – Всё хорошо? – спросила она дрожащим голосом. – Всё, – Костя снял куртку. – Ушёл. Больше не появится. – Ты его... бил? – Нет. Обещал же. Просто поговорил по-мужски. Ира вдруг шагнула к нему и обняла. Крепко, прижимаясь всем телом. – Спасибо, – прошептала она. – Ты даже не представляешь... Костя обнял её в ответ. Она пахла духами и немного вечерней прохладой. Он чувствовал, как бьётся её сердце. – Всё хорошо, – повторил он. – Я рядом. Они стояли так несколько мгновений. Потом Ира отстранилась, вытерла глаза. – Извини. Я не должна была... – Ира, – мягко сказал Костя. – Не извиняйся. Ты имеешь право на слабость. Иногда. Она улыбнулась сквозь слёзы. – Пойдём чай пить, – предложил он. – Илья спит, мы одни. Она кивнула. На кухне Костя снова заварил чай. Ира сидела, обхватив кружку руками. – Знаешь, – сказала она. – Я тебя десять лет боялась. Вернее, не тебя, а того, что ты можешь быть лучше меня. А ты оказался... просто человеком. Хорошим человеком. – Ты тоже хороший человек, – ответил Костя. – Просто тебе не везло с мужиками. – А тебе с женщинами, – усмехнулась она. – Значит, мы квиты. Они сидели и говорили до глубокой ночи. О жизни, о прошлом, о будущем. О том, чего хотят и чего боятся. И с каждым словом становились ближе. Когда Ира ушла спать, Костя долго не мог уснуть. Смотрел в потолок и думал о ней. О том, как она обняла его. О том, как пахнут её волосы. О том, что он, кажется, влюбляется. «Чёрт, Лазарев, – сказал он себе. – Ты вляпался по полной». И улыбнулся в темноте.