365 дней

Глава 5. День пятый. Апрель. Понедельник Часть 1. Утро понедельника Понедельник начался с того, что будильник Иры прозвенел в шесть утра, а через минуту в дверь осторожно постучали. – Ира, – раздался тихий голос Кости. – Ты проснулась? Я кофе сварил. Ира улыбнулась в подушку. Кофе в постель – это было что-то новенькое. Она быстро накинула халат и открыла дверь. Костя стоял с чашкой в руках, чуть смущённый. – Доброе утро. Подумал, что тебе нужен кофеин перед тяжёлым днём. – Спасибо, – она взяла чашку, вдыхая аромат. – Ты невыносим. – В хорошем смысле? – улыбнулся он. – Посмотрим. Она закрыла дверь, но слышала, как он рассмеялся в коридоре. Через полчаса Ира вышла на кухню полностью собранная – строгий костюм, волосы уложены, минимум макияжа. Костя уже кормил Илью завтраком. – Вау, – сказал Илья с набитым ртом. – Ира, ты как в телевизоре. – Спасибо, Илюш, – она чмокнула его в макушку и села за стол. – Кость, что на завтрак? – Омлет с сыром, тосты, джем. И твой кофе с корицей. – Ты меня балуешь. – Привыкай. Она поймала его взгляд и отвела глаза. Что-то менялось между ними, и это одновременно пугало и радовало. Завтракали быстро – Илья опаздывал в школу, Костя нервничал перед сложной операцией, Ира думала о совещании с минздравом. Но в этой суете было что-то уютное, почти семейное. – Илюш, портфель проверил? – спросил Костя. – Ага. – Дневник? – Угу. – Сменку? – Па-ап, я не маленький! Ира рассмеялась. – Кость, отстань от ребёнка. Он собранный мальчик. – Спасибо, Ира! – Илья показал отцу язык. – Вот, учись. Костя только головой покачал. Выходили из дома вместе, но у подъезда разошлись – Костя с Ильёй к машине, Ира к такси. Договорились, что на работу приезжают по отдельности, но этот утренний ритуал – вместе выйти из подъезда – уже стал привычным. – До вечера, – сказал Костя. – Удачи на операции, – ответила Ира. Илья помахал ей из машины. Часть 2. Совещание В Склифе день начался с аврала. Ира едва успела зайти в кабинет (временно размещённый в переговорной, пока шёл ремонт), как позвонила Дубровская. – Ирина Алексеевна, тут из минздрава приехали пораньше. Ждут в конференц-зале. – Иду. Она схватила папку с документами и почти бегом направилась в зал. По дороге столкнулась с Брагиным. – Олег Михалыч, вы там нужны? – спросила на ходу. – Нет, я в операционную, – ответил он. – У Лазарева сложный случай, буду ассистировать. – Удачи. В конференц-зале её уже ждали двое мужчин в строгих костюмах. Представители минздрава, проверка плановая, но от этого не менее нервная. Ира включила режим «главврач»: уверенная, собранная, компетентная. Совещание длилось два часа. Обсуждали отчётность, новые стандарты, финансирование. Ира отвечала чётко, парировала вопросы, приводила статистику. К концу встречи проверяющие явно смягчились. – Ирина Алексеевна, у вас отличная работа, – сказал старший. – Мы довольны. – Спасибо, – она улыбнулась. – Я рада, что вы оценили. Когда они ушли, Ира выдохнула и позволила себе минуту слабости – опустилась на стул, закрыла глаза. Голова гудела. В дверь постучали. – Можно? – заглянул Куликов. – Ирина Алексеевна, я вам чай принёс. Выглядите уставшей. – Спасибо, Сергей Анатольевич, – искренне сказала она. – Вы ангел. – Ну, ангел не ангел, а чай заваривать умею, – улыбнулся он. – Как проверка? – Нормально. Отпустили с миром. – Отлично. А то мы все переживали. Он поставил чай и уже собрался уходить, но задержался. – Ирина Алексеевна, можно личный вопрос? – Валяйте. – Вы в курсе, что у нас в Склифе вчера Кривицкий объявился? Ходил по отделениям, спрашивал про вас. Ира внутренне напряглась, но лицо сохранила спокойным. – Нет, не в курсе. И что ему нужно? – Не знаю. Я его не видел, Дубровская рассказывала. Говорит, выглядел нервным, спрашивал, где вы живёте. Она сказала, что не знает. – Спасибо, Сергей Анатольевич, – кивнула Ира. – Если появится, скажите охране, пусть не пускают. – Понял. Отдыхайте. Он вышел, а Ира задумалась. Гена не успокоился. Это плохо. Часть 3. Операция Костя в это время стоял у операционного стола. Пациент – мужчина пятидесяти лет, разрыв аневризмы аорты. Случай критический, времени в обрез. Рядом ассистировал Брагин. Работали молча, только короткие фразы: «зажим», «скальпель», «тампон». Костя был сосредоточен до предела. – Кровоток перекрыт, – сказал он. – Олег Михалыч, готовьте шовный материал. – Есть. Операция длилась четыре часа. Когда всё закончилось и пациент ушёл в реанимацию, Костя еле держался на ногах. – Молодец, – похлопал его по плечу Брагин. – Красиво сделал. – Спасибо, – выдохнул Костя. – Без тебя бы не справился. – Справился бы. Ты теперь сам справляешься. В ординаторской Костя рухнул на диван. Куликов сунул ему чай. – На, пей. Там главная уже отстрелялась, проверку прошли. – Отлично, – Костя сделал глоток. – Она как? – Уставшая, но довольная. Я ей чай носил. – Молодец, Серёга. Куликов хитро прищурился. – А ты чего о ней так заботишься? – Кто заботится? – Костя попытался сделать безразличное лицо. – Просто спросил. – Ага, – Куликов усмехнулся. – Я же вижу, Лазарев. Ты на неё смотришь не как на главврача. – Серёг, отстань, – устало сказал Костя. – У меня сил нет на эти разговоры. – Ладно, молчу. Но я всё вижу. Костя допил чай и закрыл глаза. Куликов прав, он смотрит на Иру иначе. И это проблема. Часть 4. Встреча После обеда Ира пошла в отделение – проведать пациентов после операций. В коридоре столкнулась с Хромовым. – Ирина Алексеевна, – кивнул он. – Как проверка? – Нормально, Иван Николаевич. А вы как? – Работаем, – улыбнулся он. – Костю сегодня видел, он блестяще операцию провёл. Вы им гордиться можете. Ира удивилась: – Я? – Ну, вы же его рекомендовали на заведующего. Значит, верите в него. – Верю, – кивнула она. – Он талантливый хирург. – И не только, – Хромов посмотрел на неё с каким-то особым выражением. – Он хороший человек. И сын у него замечательный. – Илья? Да, я знаю. Мы... общались. Хромов понимающе улыбнулся. – Я рад. Илья о вас рассказывал. Говорит, вы с ними в кино ходили. – Было дело, – Ира почувствовала, что краснеет. – Ну-ну, – Хромов подмигнул. – Я за вас рад. Пойду я, пациенты ждут. Он ушёл, а Ира осталась стоять в коридоре, чувствуя себя нашкодившей школьницей. Неужели все уже догадались? Вечером, когда рабочий день подходил к концу, Ира собиралась домой. Уже надела пальто, взяла сумку, как вдруг в дверь постучали. – Войдите, – сказала она. Дверь открылась, и на пороге появился Кривицкий. Ира замерла. Сердце ушло в пятки. – Гена, – выдохнула она. – Ты как сюда попал? – Через главный вход, – он усмехнулся. – Я же тут работал, меня ещё помнят. Охрана пропустила. – Что тебе нужно? – Поговорить. Спокойно, без истерик. Ира взяла себя в руки. Села за стол, жестом указала на стул. – Садись. Говори. Гена сел, положил ногу на ногу, как будто он здесь хозяин. – Я пришёл сказать, что не отдам тебя этому мальчишке. Лазареву. – Гена, во-первых, я не вещь, чтобы меня отдавать, – спокойно сказала Ира. – Во-вторых, какое твоё дело, с кем я? – Ты моя жена. – Бывшая. Развод оформлен. – Я его оспорю. – На каком основании? – Ира усмехнулась. – Ты ушёл к любовнице. Я подала на развод. Всё по закону. Гена побагровел. – Ты с ним спишь, да? Поэтому так смелая? Ира встала. – А если и сплю? – сказала она жёстко. – Это не твоё дело. Уходи, Гена. Иначе я вызову охрану. – Вызывай, – он тоже встал. – Я всем расскажу, что главврач Склифа трахается с заведующим. Думаешь, минздрав это одобрит? Ира побледнела. Шантаж – это было новое дно, на которое Гена опустился. – Ты не посмеешь, – тихо сказала она. – Посмею. Если не вернёшься ко мне. В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Костя. – Я так и знал, – сказал он ледяным тоном. – Геннадий Ильич, выходите по-хорошему. – А, Лазарев, – Кривицкий скривился. – Явился защищать свою... – Выходите, – перебил Костя. – Сейчас. Гена посмотрел на него, на Иру, и, видимо, понял, что сила не на его стороне. Он вышел, но в дверях обернулся: – Я ещё вернусь. И вы пожалеете. Когда дверь закрылась, Ира без сил опустилась на стул. – Кость, – прошептала она. – Он будет шантажировать. Грозит рассказать про нас. – Пусть рассказывает, – Костя подошёл ближе. – Нам скрывать нечего. – Есть чего, – она подняла на него глаза. – Мы живём вместе. Это даст повод для сплетен. – Ира, – он сел рядом, взял её за руки. – Мне плевать на сплетни. Ты важнее. Она смотрела на него и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. – Почему ты такой? – спросила она. – Почему ты всегда рядом, когда плохо? – Потому что ты мне небезразлична, – просто ответил он. – Очень небезразлична. Они сидели молча, держась за руки. За окном темнело. Часть 5. Дорога домой Домой ехали вместе – в машине Кости. Ира была молчалива, смотрела в окно. – Ира, – осторожно начал Костя. – Что он сказал? – Что оспорит развод. Что расскажет всем про нас. Что я пожалею. – Не пожалеешь, – твёрдо сказал Костя. – Я не дам. – Кость, ты не понимаешь. Он может испортить мне карьеру. А тебе – тем более. – Пусть попробует. У меня тоже есть связи. И я не позволю ему тебя запугать. Ира повернулась к нему. – Почему ты так рискуешь из-за меня? Костя помолчал, потом остановил машину на обочине. Повернулся к ней. – Ира, я не знаю, как это объяснить. Но когда ты рядом, мне спокойно. Когда ты улыбаешься – я счастлив. Когда тебе больно – мне хочется разорвать того, кто это сделал. Я не знаю, что это. Дружба? Симпатия? Может, больше. Но я не могу сделать вид, что мне всё равно. Ира смотрела на него широко открытыми глазами. – Кость, – выдохнула она. – Ты понимаешь, что говоришь? – Понимаю. И не жалею. Она молчала долго, очень долго. Потом вдруг улыбнулась. – Знаешь, за десять лет я привыкла, что ты – враг. Потом – коллега. Потом – тот, кого я уважаю. А теперь... я не знаю, кто ты теперь. – А кто ты хочешь, чтобы я был? – спросил он. Она не ответила. Только сжала его руку и сказала: – Поехали домой. Илья, наверное, заждался. Часть 6. Вечер Илья действительно заждался. Он сидел на кухне и что-то мастерил из бумаги. – Ира! – закричал он, когда они вошли. – Смотри, что я сделал! На столе стояла самодельная открытка – с цветами и надписью «Спасибо, что ты есть!». – Это тебе, – сказал Илья, протягивая открытку. – Просто так. Потому что ты классная. Ира взяла открытку и прочитала надпись. К горлу подступил ком. – Илюш, – сказала она дрогнувшим голосом. – Это самое лучшее, что мне дарили за последние годы. – Правда? – обрадовался он. – А я ещё умею! Он убежал в свою комнату – видимо, за новыми шедеврами. Костя и Ира остались на кухне. – Видишь, – тихо сказал Костя. – Ты ему нужна. Просто так. Без условий. – Я знаю, – ответила она. – И это... это дороже всего. Вечер прошёл тихо. Илья показывал свои рисунки, Ира хвалила, Костя варил чай. Обычный семейный вечер. Но когда Илья уснул, они снова сидели на кухне и говорили. – Кость, – сказала Ира. – Я боюсь. – Чего? – Всего. Гены. Сплетен. Своих чувств. Твоих чувств. – Она посмотрела на него. – Я старше тебя. У меня три развода. У тебя – вся жизнь впереди. – Ира, – он взял её за руку. – Мне не нужна «вся жизнь». Мне нужна ты. Здесь и сейчас. А дальше – будь что будет. – Ты правда так думаешь? – Правда. Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом наклонилась и поцеловала в щёку. – Спасибо, – прошептала. – За всё. И ушла в свою комнату. Костя остался один. Трогал щёку в том месте, где её губы коснулись кожи. И улыбался. Часть 7. Ночь Ночью Ире снова приснился Гена. Он кричал, угрожал, тянул к ней руки. Она проснулась в холодном поту. Часы показывали три ночи. В квартире было тихо. Она встала, накинула халат и вышла на кухню. Налила воды, села за стол. Через несколько минут в дверях появился Костя. – Не спится? – спросил он тихо. – Разбудила? – Нет. Я тоже не спал. Он сел напротив. – Кошмар? – Да. Гена снился. – Хочешь поговорить? – Не знаю. – Она помолчала. – Кость, а что, если он прав? Если я ни на что не годна, кроме работы? Три брака – и всё впустую. – Ира, – он посмотрел на неё серьёзно. – Ты не виновата, что тебе попадались мудаки. Это не твоя вина. – А может, я сама их выбираю? Может, во мне что-то не так? – В тебе всё так. – Он встал, подошёл к ней. – Ты умная, сильная, красивая. Ты заботливая. Илья тебя обожает. Я... я тоже. Она подняла на него глаза. – Что ты сказал? – Я сказал, что ты мне нравишься. Очень. И я устал это скрывать. Повисла тишина. Слышно было только, как тикают часы на стене. – Кость, – прошептала она. – Мы не можем. – Можем. Если захотим. – А если не получится? Если я опять всё испорчу? – Не испортишь. Потому что я не Гена. И я не сбегу. Она смотрела на него, и в глазах её стояли слёзы. – Обними меня, – попросила она. Он обнял. Крепко, надёжно, как будто защищая от всего мира. – Я рядом, – шептал он. – Всегда рядом. Они стояли так долго. А потом разошлись по комнатам – каждый в свою. Но засыпали с мыслью друг о друге.