Его единственная слабость. Мелло.

Заброшенный дом на окраине. Вечер. Мэтт ввалился в убежище с довольной рожей и мужиком за спиной. — Знакомьтесь, — объявил он, скидывая рюкзак на пол. — Это Джейк. Старый знакомый. Он может помочь с документами. Рин подняла глаза от аптечки и замерла. — Джейк? Мужик — высокий, светловолосый, с открытым лицом и добрыми глазами — моргнул, узнавая. Пауза. Потом он шагнул к ней, улыбаясь так широко, будто встретил родного человека. — Рин? — Голос тёплый, удивлённый. — Рин Харт? Твою ж... ты ли это? — Вы знакомы? — Мэтт переводил взгляд с одного на другую, явно довольный собой. — Мы работали вместе, — ответил Джейк, всё ещё улыбаясь. — В окружной больнице Святой Марии. Я ушёл года два назад, но Рин... — Он оглядел её с головы до ног. — Ты как тут оказалась? И что с волосами? Рин усмехнулась. Нормальная, человеческая усмешка, без злости, без напряжения, без той вечной готовности защищаться, которая въелась в неё за последние дни. — Долгая история. Джейк шагнул ближе, разглядывая её. — Ты изменилась. Волосы раньше светлые были, да? — Были. — Рин коснулась коротких тёмных прядей. — Решила сменить имидж. — Идёт. — Джейк смотрел на неё с искренним интересом. — Сильно идёт. Ты вообще... выглядишь иначе. Взрослее, что ли. Рин фыркнула. — Стареешь, Джейк. Мы все стареем. Он засмеялся. Она тоже. Мелло сидел в углу на ящике и молчал. Он просто сидел и смотрел. Как этот тип — Джейк — стоит слишком близко к Рин. Как улыбается слишком широко. Как Рин улыбается в ответ — не с вызовом, не с насмешкой, не с той привычной злостью, которую она приберегала для него. А просто... тепло. По-человечески. Мэтт, заметив что-то в лице Мелло, подошёл и шепнул: — Чего такой кислый? Познакомься, это Джейк. Хороший мужик. Работал в больнице, потом ушёл в частные структуры. У него везде знакомые, может документы сделать. Я его сто лет знаю. — Мне плевать, какой он. — Ага, вижу. — Мэтт усмехнулся. — Прям вообще плевать. Мелло промолчал. Только желваки заходили. --- Джейк остался на ночь. Мэтт сказал — завтра решим вопросы с документами, а пока пусть посидит тут, так безопаснее. Джейк согласно кивнул, сказал, что ему всё равно, где ночевать, а дорога назад в темноте — так себе идея. Они сидели на кухне — Джейк, Рин и Мэтт. Мелло в кухню не пошёл. Остался в комнате, сидел на подоконнике и смотрел в окно. Но слышал всё. — Помнишь, как Моррисон уснул в ординаторской и мы его заперли? — голос Джейка доносился приглушённо, но чётко. — А он потом полдня не мог понять, как дверь открыть? Рин рассмеялась. Звонко, легко. — А он до сих пор злится? — Обижается. Говорит, молодёжь совсем совесть потеряла. — Мы тогда чуть с работы не вылетели. — Но оно того стоило. Мэтт встрял: — А меня научите таким фокусам? У меня тут тоже есть один товарищ, которого неплохо бы запереть где-нибудь. Для профилактики. — Это ты про кого? — спросил Джейк. — Да есть один. — Мэтт понизил голос, но Мелло всё равно слышал. — Вредный, злой, вечно орёт. Но свой. Рин хмыкнула. — Он слышит. — А пусть слышит, — отмахнулся Мэтт. — Может, хоть так до него дойдёт. Джейк переводил взгляд с одного на другую: — Вы про того блондина в комнате? — Про него, — подтвердила Рин. — А он кто? Друг? Охрана? Рин помолчала секунду. — Сложно объяснить. Мелло сжал подоконник так, что костяшки побелели. «Сложно объяснить». Вот значит как. --- Он вышел в коридор через час. Просто надоело сидеть. Рин и Джейк стояли у окна в прихожей, разговаривали. Ближе, чем следовало. Джейк что-то говорил, Рин слушала и улыбалась. Мелло остановился в дверях. — Ты как вообще здесь оказалась? — спрашивал Джейк. — Я слышал, ты пропала после той ночи. Моррисон искал тебя, в полицию хотел звонить. — Не надо было. — А что случилось? Рин вздохнула. — Впуталась в одну историю. — Она покосилась в сторону Мелло, встретилась с ним взглядом и отвернулась. — Спасла одного человека. И теперь вот... бегаю. — От кого? — От плохих людей. Джейк посмотрел на неё серьёзно. — Ты в порядке? — Жива. Пока да. — Если нужна помощь... я могу. Правда. У меня есть знакомые, связи. Может, получится вытащить тебя отсюда. Рин молчала. Мелло шагнул в коридор. — Не вытащит. Оба повернулись к нему. Джейк — с недоумением, Рин — с тем самым знакомым вызовом. — Прости? — Джейк поднял бровь. — Я говорю, не вытащит. Она со мной. Рин скрестила руки на груди. — Я сама решаю, с кем я. — Решай. Но он тебе не поможет. Джейк переводил взгляд с одного на другую. — Слушайте, я не знаю, что у вас за разборки, но я реально могу помочь. Рин, если хочешь уйти... — Она не хочет, — отрезал Мелло. — А ты за меня не отвечай, — огрызнулась Рин. Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними можно было резать ножом. Джейк кашлянул. — Может, я пойду покурю? — Иди, — разрешил Мелло, не глядя на него. Джейк посмотрел на Рин, та кивнула. Он вышел. Они остались вдвоём. --- — Ты чего творишь? — спросила Рин. — Я? Это ты чего творишь? Стоишь с ним, лыбишься, разговоры разговариваешь. — Мы просто разговаривали. — Я видел, как ты на него смотришь. — И как же? — Как на нормального человека. Рин усмехнулась. Зло, резко. — А ты на что рассчитывал? Что я буду с тобой так же разговаривать? Ты мне за всё время одно доброе слово сказал? Один раз не рявкнул? Ты на меня только орёшь и командуешь! — Потому что если не орать — ты не слушаешь! — А может, я не хочу слушать приказы! Может, я хочу, чтобы со мной разговаривали! Мелло шагнул к ней. Ближе. Ещё ближе. — А с ним ты разговариваешь. С ним ты смеёшься. С ним ты улыбаешься. А со мной — только злишься. — А ты давал мне повод по-другому? Он замер. Смотрел на неё. Дышал тяжело. В глазах — злость, растерянность, что-то ещё, чему он не знал названия. — Ты мне никто, — сказала Рин тихо. — Ты сам это говорил. Медик. Нужна, и всё. Так с чего вдруг ты бесишься? — Я не бешусь. — Врёшь. — А если и бешусь? — Он почти кричал теперь. — Если меня бесит, что ты на него смотришь иначе? Что с ним ты — другая? Что он может подойти, поговорить, а я... — А ты что? — А я не умею! — выкрикнул он. — Я не умею так! Я не умею разговаривать, не умею улыбаться, не умею быть нормальным! Я умею только орать и приказывать! И если тебе нужен кто-то другой — иди к нему! Рин смотрела на него. Впервые он говорил не как командир. Не как зверь. Как человек. Злой, сломанный, запутанный — но живой. — Я не хочу к нему, — сказала она тихо. Он замер. — Что? — Я не хочу к нему. Он просто... нормальный. Из моей прошлой жизни. Мне было приятно поговорить с кем-то, кто не кричит и не тычет в меня пистолетом. Вот и всё. — Тогда почему... — Почему я с ним так разговаривала? — перебила она. — Потому что я хотела посмотреть на твою реакцию. Он моргнул. — Ты... специально? — Я хотела понять, что тебе не всё равно. Ты так долго доказывал, что я просто медик, просто обуза, просто... никто. А сам бесишься, когда кто-то другой подходит ко мне по-человечески. Он молчал. — Узнала? — спросил он хрипло. — Узнала. — И что теперь? — Ничего. — Она развернулась, чтобы уйти. — Спи. Завтра разберёмся с документами. — Рин. Она остановилась, не оборачиваясь. — Мне не всё равно, — сказал он. — Я не знаю, что это значит. Я не знаю, что с этим делать. Но мне не всё равно. Она обернулась. Посмотрела на него долгим взглядом. — Я знаю, — ответила она. — Но это ничего не меняет. Пока. И ушла. Мелло остался один. Стоял в коридоре, сжимая кулаки, и смотрел в стену. Впервые в жизни он не знал, что делать дальше. --- Утром Мэтт нашёл их на кухне. Сидели молча, пили чай, не глядя друг на друга. Рядом — Джейк, который тоже чувствовал себя неловко и делал вид, что изучает карту на стене. — Чего такие кислые? — спросил Мэтт, наливая себе кофе. — Джейк говорит, документы к вечеру будут. Всё пучком. — Отлично, — сказала Рин. — Замечательно, — сказал Мелло. Мэтт переводил взгляд с одного на другую. Потом на Джейка. Джейк пожал плечами. — Вы поругались? Или... — Мэтт прищурился. — Или помирились? Я вообще ничего не понимаю. — Заткнись, — в один голос сказали Рин и Мелло. Джейк поперхнулся чаем. Мэтт закатил глаза. — Идеальная пара. Чесслово. Рин и Мелло переглянулись. Она — с вызовом. Он — зло, но в глубине глаз мелькнуло что-то другое. — Мы не пара, — сказала Рин. — Точно, — подтвердил Мелло. Но оба отвели глаза. Мэтт усмехнулся в кружку. — Ага. Конечно.