Его единственная слабость. Мелло.

Заброшенный дом на окраине. Вечер следующего дня. Джейк обещал вернуться к вечеру. И вернулся — запыхавшийся, злой, с конвертом в руках и новостями, от которых у Мэтта челюсть отвисла, а Мелло мгновенно превратился в натянутую струну. — Плохо, — выдохнул Джейк, влетая в дом. — Совсем плохо. — Что случилось? — Рин поднялась с дивана. — Сальваторе перекрыли район. Они знают, что вы где-то здесь. Прочёсывают дом за домом. — Он кинул конверт на стол. — Документы готовы, но это не главное. Главное — у меня есть машина. Я могу вывезти одного. Прямо сейчас. Тишина. — Одного? — переспросил Мэтт. — Одного. — Джейк смотрел на Рин. — Я приехал на старой легковушке, она больше не возьмёт. И если нас остановят — легче отмазаться, если в машине один человек, а не толпа. Рин молчала. Мелло молчал. Только смотрел на неё. — Я вывезу тебя, Рин, — сказал Джейк. — Спрячу в безопасном месте. У меня есть знакомые за городом, ферма, там тебя никто не найдёт. А потом... потом разберёмся. — А они? — Рин кивнула на Мелло и Мэтта. — Они сами. Они справятся. Они же... — Джейк запнулся, глянув на Мелло. — Он производит впечатление человека, который умеет выживать. — Умею, — подал голос Мелло. Коротко. Сухо. Рин посмотрела на него. Он не двигался. Не подходил. Не говорил "останься" или "уходи". Просто стоял и ждал. Впервые он не решал за неё. — Рин, — Джейк шагнул ближе. — У тебя есть шанс уйти из этого ада. Вернуться к нормальной жизни. Я помогу. Правда. — Нормальной жизни? — тихо переспросила она. — Да. Работа, дом, никакой стрельбы, никакой мафии. Всё, что ты потеряла. Рин смотрела на него. Потом перевела взгляд на Мэтта. Тот сидел на ящике, сжимая в руках какую-то железку, и старательно смотрел в пол. Потом на Мелло. Он стоял у окна. Свет падал на его лицо, делая его ещё бледнее обычного. Глаза — светлые, злые, но... ждущие. Он не просил. Не требовал. Просто ждал. — Я... — начала Рин. И в этот момент снаружи раздался выстрел. Один. Потом второй. Потом очередь. — Твою ж... — Мэтт вскочил, рванул к окну. — Они здесь! Быстро! — В подвал! — рявкнул Мелло, мгновенно включаясь в режим. — Живо! Они рванули к люку в полу. Мэтт откинул крышку, полез первым. Рин за ним. Мелло прикрывал, уже с пистолетом в руке. Джейк замешкался на секунду, и этого хватило. Очередь снаружи — и он упал, схватившись за плечо. — Джейк! — Рин дёрнулась к нему. — Не смей! — Мелло перехватил её, заслоняя собой. — В подвал! — Он ранен! — Если ты выйдешь — убьют и тебя, и его! Вниз! Рин смотрела на Джейка. Тот корчился на полу, зажимая рану. — Я... я прикрою, — выдохнул он. — Уходите... уводи её... Мелло рванул Рин к люку и практически запихнул вниз. Прыгнул сам. Крышка захлопнулась. В темноте подвала было тихо. Только их дыхание и глухие звуки выстрелов сверху. — Джейк, — выдохнула Рин. — Молчи, — оборвал Мелло. — Если он жив — выживет. Если нет — мы ничем не поможем. Она закусила губу. Мэтт шарил по стенам, нашёл фонарь, включил. — Надо уходить. Тут есть выход? — Есть. — Мелло уже двигался вперёд, в темноту. — За мной. Они шли молча. Рин чувствовала, как трясутся руки. Джейк. Он остался там. Из-за неё. — Не смей, — сказал Мелло, не оборачиваясь. — Что? — Не смей винить себя. Он сам выбрал. — Он из-за меня... — Он из-за меня, — перебил Мелло. — Если бы я не ворвался в вашу больницу, ты бы вообще здесь не была. Так что вини меня. Если хочешь. Рин смотрела на его спину. Широкую, напряжённую, залитую потом и, кажется, кровью — швы опять? — Ты ранен? — Неважно. — Мелло. Он остановился. Обернулся. В свете фонаря его лицо казалось высеченным из камня. Только глаза горели. — Ты хотела знать, не всё ли мне равно, — сказал он тихо. — Так слушай. Мне не всё равно. Мне настолько не всё равно, что я готов сдохнуть, лишь бы ты выбралась отсюда. Но я не буду тебя заставлять. Ты сама решаешь. Всегда сама. И если захочешь уйти с Джейком — уходи. Я не остановлю. Рин смотрела на него. — А ты? — Что я? — Ты пойдёшь со мной? Он усмехнулся. Горько, криво. — Я не могу уйти. За мной охота. Пока я жив — они будут искать. И если ты будешь рядом — убьют и тебя. — Я не спрашивала, что будет, если я рядом. Я спросила — ты пойдёшь? Он молчал. Мэтт за их спинами кашлянул: — Вы это... может, потом порешаете? А то тут темно, сыро и, кажется, крысы. — Заткнись, — в один голос сказали Рин и Мелло. И вдобавок посмотрели друг на друга. — Я никуда не уйду, — сказала Рин. — Пока сама не решу. И решать буду не под пулями. Мелло кивнул. Один раз. Коротко. — Тогда пошли. Надо вытащить Мэтта, пока он не начал читать нам лекции. — Я всё слышу! — донеслось из темноты. — И хорошо. Они пошли дальше. Рин — за Мелло, Мэтт — за ней. Втроём. --- Выбрались через старый лаз в конце подвала. Мэтт знал эти места — вывел их к заброшенной стройке, а оттуда к ещё одной машине (у него всегда был запасной вариант). — Садитесь, — скомандовал он, падая за руль. — Быстро. Они влетели в салон. Мэтт врубил зажигание. Рин сидела сзади, сжимая в руках пистолет. Рядом — Мелло. Он дышал тяжело, но молчал. — Ты как? — спросила она. — Нормально. — Швы? — Целы. — Врёшь. — Привыкай. Она посмотрела на него. В темноте машины его лицо было едва видно. — Спасибо, — сказала она тихо. — За что? — За то, что не решал за меня. Он молчал долго. Потом сказал: — Я всё ещё считаю, что тебе безопаснее без меня. — Я знаю. — Но лезть не буду. — Знаю. Мэтт за рулём фыркнул: — О Господи, вы двое. Я тут кровью истекаю, между прочим! — Он задрал рукав, показывая длинную царапину. — Внимания на меня ноль! — Заткнись и веди, — в один голос сказали Рин и Мелло. Мэтт закатил глаза, но послушался. --- Новое убежище нашлось к рассвету. Очередная заброшка, очередной подвал, очередной диван. Рин лежала и смотрела в потолок. Рядом, в углу, сидел Мелло. — Думаешь, Джейк жив? — спросила она. — Не знаю. — Если нет... — Если нет — похороним. Если жив — найдём. — Он помолчал. — Я найду. Она повернула голову. — Ты? — Я. Он ради тебя рисковал. Значит, я ему должен. Рин смотрела на него долго. — Ты меняешься, — сказала она. — Не меняюсь. — Меняешься. — Заткнись. Она усмехнулась. — Сам заткнись. Мэтт с дивана: — Вы там накушались уже? Спать дадите? — Заткнись. В этот раз — втроём.