За слова отвечаю

«Да, я больше не могу играть в твоей мелодраме Искать правду между твоими губами Делать вид, что весело быть нами Я только лишь хотела, чтобы ты любил меня По-настоящему Это совсем не сложно» Непонятно, верит ли Ин Хо в сказанное, но решает подчиниться. Когда Ки Хун освобождается из крепкой хватки мужчины, он делает несколько быстрых шагов к двери, но не успевает. Ведущий проскальзывает вперёд, проворачивает ключ в замке и кладет его себе в карман. Сон чувствует, как внутри всё закипает. Сразу становится не по себе: его запирают, лишают свободы — и физически, и морально. Он чувствует раздражение, злость и странное бессилие. Хочется просто выйти, хлопнуть дверью, но присутствие Ин Хо действует как стена — спокойная, холодная и непробиваемая. Ки Хун думает: «Почему я должен отчитываться? Почему каждый раз, когда я рядом с ним, мне кажется, что я снова подчинённый, а не человек?». Сердце стучит быстрее, дыхание сбивается. Парень сжимает кулаки — его злость смешивается с тревогой и этой странной болезненной привязанностью. — Выпусти меня,- говорит он, стараясь не смотреть прямо в глаза Ведущему, — Я не твоя собственность. Но голос всё равно дрожит, и в этой дрожи слышно не только гнев — там и страх, и растерянность, и тот внутренний протест против власти, которая на него так давит, даже без осязаемых угроз. — Мы не договорили,- спокойно отвечает лидер «Университета». Он возвращается к Ки Хуну, останавливается рядом и смотрит в глаза, явно наслаждаясь своей безнаказанностью. — А что, если я не хочу разговаривать?- Сон поднимает руку, чтобы залезть в чужой карман и забрать ключ, но мужчина снова перехватывает ее. На этот раз не так грубо, скорее мягко, перенаправляя движение. Ки Хун замирает, позволяя управлять собой. Приятное волнение скребётся внизу живота, когда Ин Хо все с тем же ровным взглядом подносит руку парня к своим губам. Сначала проводит по нижней губе, затем облизывает и берет два пальца себе в рот. Сон сжимает зубы, чувствуя, как лёгкое покалывающее возбуждение проходит волной по всему телу. В это время Ведущий делает все филигранно: обводит языком указательный и средний пальцы, посасывает их и смотрит уже не так спокойно — в глазах явно мелькает искра предвкушения. Ки Хун прикрывает глаза, медленно выдыхает и отпускает ситуацию. Когда вокруг темнота, все чувства обостряются — так организм пытается считать окружающую среду и возможные угрозы в ней. Сначала парень чувствует, как босс оказывается ещё ближе, дышит чаще, чем обычно. Затем прохладные пальцы Ведущего скользят под его толстовку, оглаживают напряжённый живот, останавливаются на пряжке ремня. Только тогда Ки Хун открывает глаза и проводит пальцами по щеке Ин Хо, оставляя влажный след от слюны. — И чего же ты хочешь?- внезапно спрашивает мужчина, глядя прямо на Сона. Тот уже успел потерять нить их разговора, и требуется несколько секунд, чтобы восстановить последние слова в памяти. — Тебя,- выдыхает он в ответ. Ин Хо реагирует на это слово, как на сигнал к действию. Задирает толстовку Ки Хуна, заставляя того поднять руки. Парень чуть было не путается в ткани, но довольно быстро откидывает ее в сторону, оголяя торс. — Ты тоже раздевайся,- сразу произнес Сон, видя, как любовник уже рассправился с пряжкой его ремня. Ведущий усмехается, словно в сказанном было что-то забавное. — Как скажешь,- глубоким голосом произносит он и перемещает руки сначала на свой воротник, где закреплён галстук. Мужчина действует медленно, растягивая момент: то ли специально, чтобы позлить Сона, то ли просто получая от этой небольшой прелюдии особое удовольствие. Ки Хун следит за Ведущим, как заворожённый: как тот снимает с себя галстук и откидывает в сторону, как ловко расстёгивает пуговицы одну за одной... — Почему белая рубашка? Ты обычно не носишь...- пробормотал Ки Хун, но Ин Хо тут же его перебил: — Ты сказал, что не хочешь разговаривать. Вот и молчи. Чистая белая рубашка спадает с плеч на пол, и парень замечает, что откровенно разглядывает тело мужчины перед собой. Снова проходится взглядом по всем шрамам, синякам и отметинам... Прямо как в первый раз. — Иди сюда,- Ин Хо льнет ближе, обхватывает Сона за талию, прижимает к себе. Несколько секунд они просто смотрят друг другу в глаза, и в этот момент Ки Хуну хочется провалиться под землю. Каждый раз перед ним снова встаёт образ идеального Ин Хо: приглушённый запах одеколона, тепло ладоней, прикосновение губ, ласки... От этого никуда не деться. Сон знает, что босс тогда был прав — быть вместе опасно. Особенно когда они оба стали лидерами сильных группировок — здесь риски в разы больше. Но внутри всё протестует: выйти из этих отношений — значит признать, что это всё, что между ними было, просто момент слабости. А остаться — подвергнуть опасности не только себя, но и того, кто проявил к нему заботу, оказал поддержку, вслух сказал о своих чувствах... Ки Хун вспоминает, как однажды Ин Хо сказал что-то о том, что не стоит думать о будущем и тешить себя надеждами. Все, что у них реально есть — это настоящий момент. Эта фраза застряла в голове. Сон ловит себя на том, что хочет позволить себе хоть на миг забыть, что вокруг — грязь, опасность и кровь. Про свои обязанности, про семью, про все на свете. Он отлично осознаёт, что чувствует — и боится этого. Любовь делает тебя слабым, но в ней же — странная сила, которая заставляет держаться. И в какой-то момент Ки Хун просто перестаёт спорить с собой. Если всё вокруг рушится, пусть хотя бы эти мгновения будут настоящими. Они целуются, вцепившись в полуголые тела друг друга, будто пытаясь удержаться в реальном мире или же, напротив, уйти как можно дальше от него. В этом кабинете нет дивана — большое упущение — и Ведущий направляет парня к своему рабочему столу. Уперевшись в него задом, Ки Хун выпускает любовника из своих объятий, скидывает с себя штаны вместе с трусами и ещё пару секунд наблюдает за тем, как старший делает то же самое. В комнате сразу становится жарко, весь мир блекнет, остаются только они вдвоем. Губы Ин Хо везде — горячие влажные прикосновения к шее, ключицам, груди... Сон откидывает голову назад, обнажая шею, и Ведущий пользуется этим моментом — целует снова и снова, затем засасывает кожу, оставляя яркую отметину. Ки Хун не чувствует боли или каких-то неприятных ощущений — он вздыхает, втягивая ртом воздух, и прижимает Ин Хо ближе к себе. Каждое прикосновение ощущается безумно ярко, возбуждение проходит по телу электрическими разрядами. Через какое-то время Сон начинает нетерпеливо ёрзать, и Ведущий быстро считывает эту реакцию. Он садится на колени резко, так, что парень не успевает сообразить, что происходит, пока не ощущает прикосновения языка к головке своего возбужденного члена. С губ срывается тихий стон. Ин Хо берет член в рот полностью, плотно сжимает губы и начинает двигаться. — Ин Хо... Скажи мне, что тут... Никто нас не услышит,- на выдохе произносит Ки Хун, а затем прикусывает губу, чтобы сдержать звуки. В ответ он получает вполне ожидаемое молчание. И все же вскоре ладонь босса мягко касается колена парня и поглаживает, как бы успокаивая. Оргазм накрывает очень быстро и неожиданно, Сон даже не успевает ничего сказать. Все эти полгода у него не было секса, он даже не занимался мастурбацией — так сильно был погружен в дела банды и свои личные переживания. Поэтому сейчас, когда все произошло так стремительно, он даже почувствовал лёгкий стыд. — Извини, я...- парень замялся, глядя на то, как Ведущий спокойно слизывает остатки спермы с его члена и проглатывает. — Не извиняйся,- старший поднимает взгляд на Ки Хуна и усмехается, — Только не думай, что мы закончили. К счастью, есть несколько секунд на то, чтобы прийти в себя: Сон вытирает пот со лба, выдыхает и отстраняется от стола. Но когда Ин Хо поднимается с колен, он явно подтверждает свои слова действиями: они ещё не закончили. Мужчина мягко разворачивает парня спиной к себе и кладет руку на спину, заставляя нагнуться. — Погоди,- Ки Хун подчиняется, отклячивая зад и буквально ложась грудью на стол, заполненный разными предметами: бумаги, пепельница, стаканы, пистолет... — Не переживай,- короткий поцелуй в поясницу, — Ты же знаешь, я сделаю все хорошо. Хотелось сказать что-то, как-то возразить, ведь Ки Хун не был уверен, что он в таком состоянии и правда перенесет проникновение хорошо. Одно дело, когда ты находишься на пике возбуждения, а другое — вот так. Но каждый раз слова Ин Хо, особенно сказанные его глубоким низким голосом, заставляют поверить в то, что все так и будет. — Расставь ноги чуть шире,- теплая ладонь уверенно касается внутренней стороны бедер парня, и тот подчиняется, чувствуя, что остатки возбуждения в нем все ещё имеются. Тело продолжает реагировать на близкий контакт. Первый хорошо смазанный слюной палец входит медленно, мягко, но отчего-то тревога не покидает Сона. Он закрывает глаза и выравнивает дыхание, стараясь не акцентироваться на ощущениях. Ведущий поглаживает парня по пояснице: осторожно, едва касаясь пальцами, и эти равномерные движения постепенно успокаивают. Принимая в себя второй палец, Ки Хун уже не думает ни о чем. Он цепляется руками за край стола и подаётся назад, показывая, что уже готов. — Ты такой нетерпеливый,- в голове Ин Хо слышится лёгкая усмешка, и все же он извлекает пальцы и несколько секунд, судя по всему, занимается смазкой. В это время Ки Хун уверенно переворачивается и садится на стол. Его член уже опал, но внутри все ещё поддерживалось то самое лёгкое дразнящее возбуждение, которого было достаточно для продолжения. — Я хочу смотреть на тебя,- поясняет он, встречая вопросительный взгляд старшего. Это, конечно, особенное зрелище: полностью голый мужчина, наносящий слюну на свой возбужденный член. Видно, что он сам старается не торопиться, но руки подрагивают, а член пульсирует от желания. — Смотри, сколько хочешь, мой хороший,- чуть ли не мурлычет Ин Хо, завершив подготовку. Он наклоняется над парнем, мягко целует его в губы и шепчет, — Я только твой. Ведущий помогает Ки Хуну занять положение лёжа на столе, снова покрывает поцелуями его грудь, целует в живот и поднимает взгляд. Всё-таки то, как внимательно босс относится к состоянию парня, вызывает внутри последнего трепет. Сейчас Ин Хо пытался понять, готов ли любовник к проникновению, как он себя чувствует. — Ин Хо, все хорошо. Я хочу тебя,- с улыбкой на губах шепчет Ки Хун, придавая уверенности мужчине. И этого оказывается достаточно: тот начинает проникновение медленно, осторожно. Сон обхватывает бедра Ведущего ногами, прижимая ближе к себе. Привыкнуть к члену внутри себя в этот раз удается не так быстро, как хотелось бы: всё-таки перерыв был большим. Но Ки Хун перебарывает небольшую боль, продолжая смотреть на старшего, который опёрся руками на стол по обе стороны от парня. После неприятных ощущений приходит удовольствие: медленное, мягкое, исходящее от той точки, которую удалось простимулировать в результате более глубокого проникновения. Ки Хун невольно слегка прогибается в пояснице и тихо стонет. Перед глазами все плывет, но нет ни сил, ни желания обращать на это внимание. Ведущий двигается потихоньку, медленно набирая темп, но рабочий стол, не приспособленный для таких нагрузок, начинает шататься и поскрипывать. Сон чувствует на своих ягодицах крепкие руки мужчины, придерживающие его. С поверхности стола на пол постепенно падают предметы: сначала бумажки, потом пепельница, затем пистолет. — Ин Хо...- Ки Хун пытается сфокусировать взгляд на любовнике, но почему-то не может этого сделать. Все вокруг плывет, дышать становится чуть тяжелее. Ведущий видит эту перемену в состоянии любовника, замирает и наклоняется ближе. Сон замечает какие-то странные, даже щекочущие ощущения на щеке. Рефлекторно коснувшись лица, он чувствует липкую странную жидкость. В этот момент Ин Хо осторожно выходит из парня, отстраняется и замирает так, стоя голым возле стола. — Ки Хун, можешь подняться? Голос босса доходит до сознания с трудом, словно из-под толщи воды. — Что случилось?- Ки Хун приподнимается и видит, что рука, которой он вытер что-то со своего лица, окрашена в красный. — У тебя кровь из носа пошла,- объяснил Ин Хо, натягивая трусы. В это время Сон просто сидел на столе с ровной спиной, как вкопанный. Кровь действительно пошла, при чем с удивительной силой: уже начала капать на грудь. Голова немного кружилась, все вокруг казалось каким-то нереальным. Прикрыв глаза, парень представил себя лежащим в кабинете «Химиков», на том самом диване в обнимку с боссом. Почему сейчас в голову пришел именно этот образ — сложно сказать. Возможно, это то самое безопасное место, куда хочется возвращаться, особенно когда чувствуешь себя не очень хорошо в реальности. — Слезай,- голос Ведущего снова пронзил густую тишину, в которой Ки Хун чуть не утонул. — Осторожно,- мужчина подал руку Сону, придержал его за плечо и помог слезть со стола, направил в сторону кресла, но парень нахмурился. — Я хочу сесть на пол. Ин Хо молча согласился. Он зацепил с полки подушку и плед: подложил на холодный пол и укутал Ки Хуна, который плюхнулся вниз и облокотился спиной о шкаф. Ведущий видел, что парень побледнел, губы посерели, а из носа тонкой струйкой течёт кровь. Он не говорил ничего лишнего — просто мгновенно ориентировался: достал носовой платок и прижал к лицу Сона. — Не запрокидывай голову, - тихо говорит босс, придерживая ладонью затылок, — Дыши ровно. Сознание Ки Хуна будто бы плавает где-то между сном и явью. Мир вокруг кажется смазанным, цвета — приглушёнными, а звуки как будто доносятся из-под какой-то очень плотной перегородки. Он не до конца понимает, где находится, только ощущает — тело тяжёлое, дыхание сбивается, в голове гул и давящая пустота. Когда Сон пытается приподняться, комната плывёт перед глазами, и он снова оседает обратно на подушку. Из носа все ещё течет кровь — тёплая, тягучая, оставляющая тёмное пятно на платке, который прижимает к носу парня Ведущий. Его движения уверенные, но при этом мягкие. Он говорит что-то короткое, почти шёпотом — Ки Хун не улавливает слов, только интонацию. Ему приятно. Приятно, что кто-то рядом, что за ним ухаживают. Что в этом хаосе и боли всё ещё есть человек, который готов быть здесь, с ним. Сон хочет что-то сказать в ответ, но язык не слушается. Всё тонет в мутном тумане, между страхом, слабостью и этой странной, не до конца осознаваемой теплотой, когда Ин Хо касается его лица. — Ты выглядишь чертовски усталым. Когда в последний раз нормально ел? Ки Хун снова пытается что-то ответить, но голос хрипнет, слова не идут. Ведущий замечает, что у парня слегка дрожат пальцы, и берёт его за запястье, проверяет пульс. — Учащенное сердцебиение. У тебя уже было такое раньше? Ки Хун находит в себе силы кивнуть. Ин Хо аккуратно убирает платок, проверяет — кровь почти остановилась, но взгляд у Сона всё ещё расфокусированный. Тогда Ведущий садится рядом и прижимает его голову к своему плечу. — Сейчас просто посиди. Я рядом. Ки Хун так и сидел на полу, опершись спиной о шкаф, чувствуя под ладонями холод кафеля. Воздух пах чем-то до боли знакомым, но при этом удивительно чужим: смесь табака, знакомого одеколона Ин Хо, виски, чего-то железного... Тяжесть в висках отступала медленно, уступая место мягкому, почти спокойному состоянию. Сон прикрыл глаза. Все звуки уплыли — остался только ровный ритм дыхания рядом. Тепло чужого плеча, к которому он невольно прижался, вызывало странное ощущение безопасности, редкое и непривычное. Ин Хо сидел рядом, молчал, не делал почти никаких движений. Его рука лежала на пледе — не прижимала, не удерживала, но парень ощущал эту близость каждой клеткой. Словно за эти мгновения растворилась вся боль, тревога и усталость последних дней. Он понял, что не хочет вставать. Не хочет терять этот момент — когда можно просто быть. Быть и не бояться. Быть и не думать ни о чем. Быть любимым. И желанным. — Я тоже тебя люблю,- губы еле разлепились, когда Ки Хун произнес эту фразу. Его собственный голос на мгновение показался странно хриплым, даже чужеродным. — Я знаю,- Ин Хо коротко чмокнул парня в макушку, — Ты как, получше? — Мне кажется, я схожу с ума,- резко и немного невпопад пробормотал парень, не убирая головы с чужого плеча. — Почему ты так решил? — Мне снятся странные сны. Иногда мне становится так страшно, как будто меня сейчас пристрелят. И то, что только что случилось... — Ты не сумасшедший, Ки Хун,- Ведущий обнимает парня за плечи, прижимая ближе к себе, и снова целует в затылок, — Ты просто устал. Перегрузился. — Я больше всего боюсь сойти с ума,- продолжает Сон, будто не слыша собеседника, — Потерять разум. Перестать... Осознавать реальность. — Ки Хун, послушай,- Ин Хо утыкается носом в волосы младшего и шепчет, — С тобой этого не случится. Просто поверь мне. Ты в себе, ты осознаешь свои действия, можешь себя контролировать. Ведь так? Ки Хун просто кивает. — Вот и все. Ты устал. Плохо спишь. Питаешься, наверное, тоже. Нервничаешь. Что тебя беспокоит больше всего? Поделись со мной. — Всё,- выдыхает Сон и приподнимает голову. Их лица всего в паре сантиметров друг от друга, — Ты не мой психолог. Я не хочу тебя грузить. Ин Хо горько усмехается: — Понимаю. Я и сам не люблю говорить о таких вещах. Но я хочу, чтобы ты знал, что я не буду тебя осуждать. Помогу, чем смогу. А если не смогу, то хоть пообнимаемся. Ки Хун не сдерживает улыбки. И тогда, словно получив разрешение, он вываливает на любовника всё: что он боится не оправдать надежд «Химиков», что не знает, как быть с недавно освободившимся Док Су, что беспокоится за сестру, которая так и тянется в сторону преступного мира... Они говорят, сидя на полу, не меньше часа. Сон жестикулирует, иногда повышает голос, вздыхает. А Ин Хо выслушивает, иногда комментирует, даёт советы. Когда становится уже слишком прохладно, Ведущий предлагает подняться с пола и одеться. — Ну и что, когда мы теперь встретимся снова?- тихо спрашивает Ки Хун, натягивая штаны. — Пока не могу сказать,- Ин Хо явно очень сосредоточен на пуговицах своей белой рубашки. — То есть тебя устраивает формат «потрахушек»?- фыркает парень, бросая недовольный взгляд на мужчину. — Нет, но видимо это то, что устраивает сейчас тебя,- как всегда спокойно отвечает босс. — Ин Хо, ты хочешь быть со мной? — Да,- Ведущий останавливается, не закончив с двумя верхними пуговицами, и устремляет взгляд на Ки Хуна. — Тогда докажи мне это делами. Не красивыми словами,- с внезапной уверенностью произносит Сон, мысленно удивляясь самому себе. — Хорошо,- довольно легко соглашается Ин Хо, заканчивая с рубашкой и больше не поднимая взгляда, — Тогда до встречи. — Ага,- Сон поправляет свою толстовку, мельком осматривает кабинет, сверяясь в памяти с тем, что он мог забыть, и движется к двери. Но тут же вспоминает, что она закрыта. — Открывай. Ключ не от нее был,- слышит парень и недовольно шипит что-то себе под нос, решая не выяснять это сейчас. Выйдя из кабинета, Ки Хун чувствует, как лёгкое напряжение после финального разговора с Ин Хо постепенно отпускает. Воздух тяжелый, пахнет сигаретным дымом и старым деревом. Он уже собирался уйти, как взгляд случайно зацепился за движение в дальнем конце коридора, ближе к запасному выходу. Там, в полутени, у стены, стоят двое — Дэ Хо и Ка Ён. Он обнимает её за талию, наклоняется ближе, и Сон видит, как они целуются. На секунду он не верит своим глазам — будто мозг отказывается принимать приходящую картинку. Грудь сжимает злость. Горячая, липкая, без возможности выхода. Парень чувствует, как челюсть напрягается, руки сами сжимаются в кулаки. «Какого черта она делает с ним? Как они вообще могли познакомиться? И влюбиться?» - мысли мелькают одна за другой. Этот гадёныш ей не пара. Даже учитывая то, что «Университет» для «Химиков» больше не вражеская группировка. Ки Хун делает шаг вперед, но тут же останавливается. Сердце бьётся где-то в горле. В голове проносится лицо Ин Хо, его слова о том, что лидеру всегда нужно держать себя в руках. Но смотреть на это невозможно. Он отворачивается, стискивая зубы, чувствуя, как внутри всё бурлит. Ка Ён не понимает, во что лезет. Не понимает, что такие связи заканчиваются кровью. Надо ей это объяснить.