За слова отвечаю

«Her eyes She's on the dark side Neutralize (every man in sight) every man in sight Love you, love you, love you, love you» Парня, которого пару месяцев назад отшили «Университетские», звали Дэ Хо. О своей предыдущей кличке он не обмолвился. Сейчас он вел достаточно стандартный образ жизни, исключая моменты контакта со своей предыдущей группировкой. Переехал на район «Химиков», но не пытался никак с ними контактировать. То, что предыдущие собратья преследовали его даже на чужой территории — неоспоримый факт. И сейчас Дэ Хо не выражал желания присоединиться к новой банде, он просто был согласен помочь поучаствовать в деле. Ин Хо устраивал этот расклад: он относился к новому знакомому с осторожностью и подозрением, но после подробной беседы понял, что в его биографии нет ничего ложного или преукрашенного. Разведчики подтвердили всю информацию, и когда Дэ Хо оказался полностью чистым, «Химики» проявили лояльность. Потребовалось несколько дней подготовки и подробных обсуждений плана, прежде чем начать действовать. Все это происходило узким кругом: Ин Хо, Ки Хун, Лис, Сестрёнка и Бетон. То, как Сон внезапно оказался причастен к своеобразной элите группировки, казалось чем-то естественным. Нам Гю знал его лучше, чем двое других ребят, но и эти отношения сыграли положительную роль в формировании командного духа. Дэ Хо шёл впереди, словно знал каждую трещину в асфальте этого квартала. Его шаги были быстрыми и уверенными, хотя Ки Хун чувствовал напряжение — ведь вся операция держалась на доверии к бывшему «Университетскому», однажды предавшему своих. С двух сторон его поддерживали те самые парни, с которыми он заранее договорился: они переглядывались, но не задавали лишних вопросов. Тоже «Университет», но им давно не нравился Пират и его порядки, так что ребята были готовы помочь в проведении операции, даже зная все риски. Ин Хо двигался позади, в его походке чувствовалась собранность, будто даже боль в простреленной недавно ноге не мешала ему держаться так, чтобы остальные видели в нём стержень. Рядом с ним шёл Ки Хун, ощущая, как холодный воздух ночи мешается с запахом сырости из подворотен — каждый вдох напоминал, что отступать некуда. Вскоре они миновали служебный вход в старое здание — бывший завод, который «Университетские» превратили в свою базу. Охранники отошли покурить, и это было специально выверенное время, за которое нужно было проникнуть в нужное место. «Университетские» бунтари держались молодцом, но Ки Хун заметил дрожь в руках этих «союзников». И все же они подчинились и сделали все правильно — закрыли за ними двери, словно окончательно отрезав обратный путь. Ребята из «Химиков» молниеносно сработали: врывались в комнаты, валили на пол и связывали людей. Крики и мат перемежались со звуками ударов, но всё происходило быстро — так, чтобы не дать поднять шум. Через несколько минут вся верхушка «Университетских» оказалась заперта в одном большом помещении. Перед Ин Хо и Ки Хуном оставили троих: Пират — лидер банды, жилистый, с презрительной ухмылкой, и два его ближайших помощника. Их посадили напротив, на низкие табуреты. За их спинами стояли Лис, Сестрёнка и Бетон, держа в руках железные прутья. В комнате воцарилась тишина, гулкая и густая, только дыхание пленников нарушало её. Ки Хун почувствовал, как в груди колотится сердце: ему было одновременно страшно и странно спокойно. Возможно, потому что они с Ведущим все же были рядом друг с другом. Ин Хо шагнул вперёд, взглядом давя на Пирата: — Ну что,- сказал он холодно, — Поговорим? — О чем здесь ещё говорить, Ин Хо?- было видно, что лидер «Университета» немного пьян: была сорвана какая-то локальная вечеринка, — Скажу сразу: если будешь мстить, нарвешься на что-то большее, чем просто ответный удар. Ин Хо стоит ровно, источая холодное спокойствие. Даже не задавая конкретных вопросов, он провоцирует человека говорить. — Я не врал тебе про защиту «Центра». Мы под ними,- Пират усмехается, будучи уверенным в своей неприкосновенности, — Так что если не хочешь ухудшить свое положение и нажить новых врагов, давай просто сделаем вид, что всего этого не было. — Извини, Пират,- Ин Хо улыбается, но в его улыбке нет ни капли тепла. Она выглядит даже какой-то неестественной, как в фильме ужасов, — У меня другие планы. — Уже поздно что-то менять,- сразу отвечает лидер «Университета». Заметно, что он начинает немного нервничать, — Ин Хо, мы ещё можем остаться в хороших отношениях. Скоро все будет по-другому, и я могу замолвить за тебя словечко «Центру». Тебя не тронут. Ведущий медленно, даже как-то размеренно достает пистолет из-за пояса. Все, даже «Химики», замирают в ожидании. Ки Хун сразу ощущает тяжесть собственного пистолета в кармане, который предварительно выдал ему Ин Хо. — «Центр» отдавал приказы нападать на наших? — Да,- почти сразу отвечает Пират, — Слушай, убери пистолет. Ни к чему это все. Мы и так можем нормально поговорить, я тебе все скажу. Но Ин Хо словно его не слышит. Он наставляет пистолет на одного из подчинённых лидера «Университета» и демонстративно вздыхает: — Как же ты мне все расскажешь, если здесь лишние уши. Парень, на которого прямо сейчас смотрел ствол, тут же подал голос: — Пират, какие к черту разговоры и тайны, они сейчас всех нас прикончат! — Можешь убрать их,- Пират говорит напряжённо, но видно, что он действительно готов к этой жертве, — И мы с тобой поговорим только двоем. Ребята по бокам от своего лидера начинают возражать и дёргаться, но Лис и Бетон быстро заставляют их замолчать. — Нет, ты что, меня пока не удручает их компания,- отвечает Ин Хо, опуская пистолет, — Так что говори так. Потом посмотрим. Пират явно недоволен тем, что не может диктовать свои условия. Он пытался сделать это косвенно, но тоже не получилось. Теперь придется подчиняться. — Расскажи мне все, что связывает тебя с «Центром». На каких условиях вы сотрудничаете, чего хотите добиться,- Ин Хо сразу переходит к сути. Пират откидывается чуть назад и внезапно громко смеётся, почти издевательски: — Вы правда думаете, что я стану вам что-то рассказывать?- он косится на Ин Хо с вызовом, — Я не мальчишка, чтобы меня так пугать. Ин Хо снова поднимает пистолет, прицеливаясь прямо в лоб. В его голосе спокойная, ледяная угроза: — Не обманывай себя. Мне ничего не стоит убить тебя сейчас. И никто даже не спросит куда ты делся. На секунду становится тише, слышно только тяжёлое дыхание и треск лампочки. Пират улыбается, но в глазах мелькает тень страха. Он чуть наклоняется вперёд и говорит тише, с оттенком торжества: — Всё равно скоро ни «Университета», ни «Химиков» не останется. «Центр» всё под себя подмял. Это уже решено. Вы даже не представляете, как глубоко зашли их корни. Он снова усмехается, будто наслаждаясь тем, что бросил наживку: — Так что убьёшь меня или нет — разницы нет. Всё уже давно решено без нас. Но у тебя ещё есть шанс на... Исправление. Ин Хо, подумай. Убери моих ребят сейчас, и мы забудем об этом. Будем вместе работать на «Центр», там столько бабок, ты не.... Выстрел прогремел в закрытом помещении чересчур громко, оглушая всех вокруг. Пират упал замертво. Двое «Университетских», сидящих по обе стороны, замерли в ужасе. И только Лис внезапно подал голос: — Мать твою, Ведущий, ещё чуть-чуть и в меня бы попал. Ты предупреждай, что ли. Ки Хун стоял рядом с Ин Хо, который убирал пистолет обратно за пояс, все еще сжимая кулаки, хотя пальцы дрожали. В ушах гудел выстрел, запах пороха и крови казался слишком реальным, слишком близким. Он посмотрел на босса — тот, напротив, был холоден и спокоен, словно сделал то, что было частью его самой сущности. И в этот момент Ки Хун понял: в нем самом что-то изменилось. Страх был, но паники — нет. В голове уже выстраивался план: труп нужно убрать тихо, желательно до рассвета. Но сначала переговорить с «Университетскими». Он думал о том, что теперь у них есть реальный рычаг давления: показать силу, поставить условия, а потом попытаться переманить их на сторону «Химиков». Сон ощущал, что в нем будто переключился какой-то тумблер — не мальчишка, которого избивали на улицах, не новичок, ошалевший от бандитской жизни, а человек, способный мыслить хладнокровно и правильно. Даже сам себе он казался чужим. И все же где-то глубоко внутри сидел тихий ужас — ведь он только что видел, как жизнь человека оборвалась в одно мгновение. Но это чувство Ки Хун придавил, оставив на поверхности лишь расчет. Холодное спокойствие. Холодные правильные мысли. И неотвратимость того, что он уже часть этой системы. — Отпустите ребят,- командует Ин Хо, и «Химики» отходят в сторону. Оставшиеся два «Университетских» парня не поднимаются со своих мест, молчат, шокированные произошедшим. В комнате напряжённая тишина. Двое все так же сидели напротив Ин Хо, смотрели исподлобья, но было видно — они нервничают. Ин Хо, спокойно подойдя ближе к ним, сказал низким, уверенным голосом: — Вы сами все слышали,- он сделал паузу, давая вес словам, — Ваш босс готов был убрать вас ради собственной выгоды. Для него вы пешки. Размен. «Университетские» переглянулись. Один шумно втянул воздух, но промолчал. Ин Хо чуть наклонился вперёд: — У нас всё иначе. «Химики» держатся вместе. Никто никого не сливает за спиной. Хотите силы, хотите уверенности в том, что завтра вас не предадут? Тогда идите с нами. — А если нет?- рискнул спросить один из них, с вызовом, но голос дрогнул. Ин Хо ухмыльнулся, почти лениво: — Вам решать. Как сказал Пират, если продолжать жить, как жили, скоро «Университета» может вовсе не стать. Я вам предлагаю объединиться против «Центра» и дать отпор тем, кто хочет подмять под себя остальных. Я не хочу, чтобы вы стали нашими. Я предлагаю действовать сообща, вместе. Так мы сможем сохранить оба наших сообщества. Ведущий сделал паузу, и атмосфера сгустилась — в воздухе витало ощущение выбора: остаться верными предателю или перейти под крыло тех, кто предложил хоть какую-то справедливость. После того как конфликт с «Университетскими» затих и стороны договорились о сотрудничестве, «Химикам» всё равно нужно было решить проблему — тело Пирата. Его нельзя было оставлять, иначе рано или поздно всплыли бы неприятности. Несколько человек вместе с Ки Хуном и Лисом поздно вечером вытащили тело из укромного места, где оно лежало накрытое брезентом. Всё это происходило молча, в напряжении. Сначала собрали нужное: старый ковер, пластиковые плёнки, верёвки. Это делалось чётко и привычно, как будто подобные вещи для банды не были редкостью. Тело завернули в ковер, сверху замотали скотчем и пленкой, чтобы не оставлять следов крови. Погрузили в машину с затемнёнными стёклами. Ки Хун впервые участвовал в таком деле, и его мутило не только от запаха, но и от самого факта — он ехал в одной машине с мёртвым человеком. Для «утилизации» выбрали старый промышленный район, где ещё с давних времён остались заброшенные постройки и полуразрушенные склады. В таких местах редко появлялась полиция, а местные знали, что лучше туда не соваться. У членов группировки было два варианта: закопать глубоко в землю или избавиться, пустив тело по реке. Ин Хо отдал приказ воспользоваться водой. Труп нагрузили бетонными блоками, которые нашли на территории заброшки, и ночью скинули в воду. Ки Хун стоял в стороне, его руки дрожали — он понимал, что с каждым днём узнает все больше того, чего знать не хотелось. Непрошенно ворвалась мысль о том, что стань он в какой-то момент таким же неудобным... Может оказаться в том же положении. После дела все вернулись в казино и сделали вид, что ничего не произошло. Ин Хо остался со своими, чтобы подбодрить их и обсудить планы на будущее. Ки Хун же хотел как можно скорее выйти из этой ситуации и забыть все к чертовой матери. Он взял у босса ключи и вернулся к нему домой. Квартира Ведущего, такая непривычно темная и пустая, сейчас казалась удивительно чужой. Сон молча сидел в углу кухни, грея ладони о кружку дешёвого кофе. Перед глазами у него стояла река, под воду медленно погружался труп человека, а внутри было пусто и холодно. Холодильник гудел, лампочка тускло моргала, и там, на верхней полке, он заметил бутылку водки. Парень даже не думал — просто схватил её, открыл, и горький вкус обжёг горло. К черту кофе. Одна рюмка, вторая, третья — и вот уже мысли всплывали все разом. Запах сырой земли, быстро текущая река, кровь на руках, хриплый последний вдох того человека, чье тело утопили в реке ночью. Ки Хун передёрнул плечами. Как он мог? Не просто смотреть — помогать. Его не парализовало, не остановило, он делал всё так же спокойно, как и Ин Хо. И только теперь, когда руки начали дрожать, пришло осознание. Он налил водки в стакан и снова залпом опрокинул в себя. Слёзы подступили, но не выходили. В голове крутилась одна мысль: «Я чудовище. Я стал чудовищем». И одновременно он боялся за Ин Хо. Если полиция выйдет на след, если найдут тело — первым кого возьмут, будет лидер. И Ки Хун уже видел, как его тащат в наручниках, а сам он остаётся один. Эта картинка била сильнее, чем все остальные страхи и переживания. Парень оттолкнул пустой стакан и, обхватив голову руками, шёпотом сказал в пустую кухню: — Господи, что мы наделали?.. Квартира встретила Ин Хо тишиной, но сразу же — запахом дешёвого алкоголя. В прихожей валялись ботинки Ки Хуна, небрежно скинутые, а сам он сидел в полутёмной кухне, опустив голову на руки, бутылка каталась по полу. Ин Хо нахмурился, но не сказал ни слова. Он подошёл, помог Ки Хуну встать и почти силой увёл его в спальню. Сон сначала что-то бормотал, пытался упрямо отмахнуться, но ноги его подводили. Ведущий уложил его на кровать, снял с него толстовку, поправил подушку. Ки Хун перевернулся на бок и, уже почти проваливаясь в сон, бессвязно пробормотал что-то о том, что всё слишком тяжело и он не знает, как им быть дальше. Ин Хо лёг рядом, обнял его за плечи и прижал к себе, словно став живой стеной от всех бед. Его движения были спокойными, твёрдыми — в этом было и властное покровительство, и простая человеческая забота. Парень расслабился, дыхание выровнялось. В шумной голове наконец настала тишина, и только чужие руки, крепко держащие его, напоминали, что он не один и что даже в этой кромешной темноте есть точка опоры.