За слова отвечаю

«Среди старых домов, испорченных в них людей Я буду тебя искать, ходить как твоя тень Мимо глупых прохожих, что на нас не похожи Я тебя отыщу, но где же ты?» Ванная в квартире Ведущего была узкая, стены поблёскивали от влаги, лампочка над зеркалом светила тускло-жёлтым светом. Ки Хун сел на край ванны, вытянув повреждённую руку, и наблюдал, как Ин Хо готовит всё необходимое. Босс достал аптечку с верхней полки: перекись водорода, антисептик в прозрачном флаконе, бинты и стерильные салфетки. Поставил всё рядом на раковину, аккуратно откинул старую, наскоро намотанную повязку. Под бинтом открылись два длинных, уже подсохших, но всё ещё ярких пореза. — Придётся потерпеть,- тихо сказал он, даже не глядя на Ки Хуна. Сначала Ин Хо взял ватный диск, смочил его перекисью и осторожно приложил к ранам. Раствор зашипел, пузырились белёсые пузырьки, и Ки Хун сжал зубы, чувствуя, как кожу неприятно жжёт. Ин Хо работал предельно сосредоточенно, не торопясь. Каждое движение было чётким, уверенным. Он промокнул края порезов сухой салфеткой, затем капнул на раны бесцветный антисептик — тут жжение стало ещё сильнее, Ки Хун инстинктивно дёрнул пальцами, но Ин Хо удержал его запястье крепко, не давая отдёрнуть руку. — Спокойно. Минуту потерпи. Ведущий разорвал упаковку со стерильной марлевой подушечкой, аккуратно наложил её поверх ран и туго, но не чрезмерно, зафиксировал новым слоем бинта. Проверил плотность, слегка надавив. — Так, готово. Теперь менять повязку каждый день. И не лезь в драку этой рукой хотя бы пару недель. Ки Хун чувствовал себя ребёнком, которого спасают от очередной глупости. Непривычно было ощущать, как этот холодный и жёсткий с виду лидер бережно, почти домашне, заботится о его ранах. Внутри он, конечно, все ещё ощущал вину за то, что довёл себя до этого состояния, и странное тепло — от того, что кто-то всерьёз о нём позаботился. — Ин Хо,- осторожно начинает Сон, — Мы с твоим братом поговорили о положении вещей в группировках. Мы можем это обсудить? — Завтра. Уже поздно,- босс мягко касается плеча парня, — Ты можешь лечь в гостиной. Ки Хун откровенно удивлен. Только что они трогали друг друга, лежали бок о бок, целовались... А теперь Ин Хо хочет спать отдельно. Конечно, парень не рассчитывал на то, что они вдруг станут любовниками или семейной парой, которые не могут заснуть друг без друга. Но такая откровенная дистанция... Смущала. Возражать не было смысла, поэтому Ки Хун молча кивнул. Ки Хун проснулся от мягкого света, пробивающегося сквозь шторы. Он сразу понял — он в квартире Ин Хо. Тишина была непривычная, не гулкая и тревожная, как дома, а спокойная, наполненная запахом кофе и слабым ароматом мужского одеколона, оставшегося в воздухе. Он медленно поднялся с постели, ощутил мягкость пледа и поймал себя на мысли, что чувствует себя в безопасности. Ни долгов, ни улиц, ни бесконечных драк. Только квартира, уют и тишина. Мелькнула мысль — а если бы они жили так всегда? Просто вдвоем, без банды, без крови, без войн. Ки Хун даже представил: как они завтракают вместе, как спорят из-за мелочей, как возвращаются в одну и ту же квартиру, где нет страха. В груди что-то сжалось, потому что он понимал: это невозможно. Но на мгновение даже показалось, что такая жизнь могла бы существовать. Парень выдохнул и позволил себе задержаться в этом ощущении — иллюзии спокойствия, которое, как он знал, продлится недолго. Кухня встретила Ки Хуна непривычным запахом жареного риса и свежего кофе. За столом уже сидел Ин Хо — расслабленно, будто в своей крепости, с чашкой в руке. Перед ним на столе стояли две кружки, одна явно приготовлена для Ки Хуна: пар поднимался, перемешиваясь с утренним светом, пробивавшимся сквозь маленькое окно. Ин Хо не стал подниматься с места, только кивнул, взглядом позвав присесть напротив. Ки Хун немного замялся, но всё же подошёл и сел. Тишина повисла между ними, не давящая, но плотная, как воздух перед грозой. — Как поспал? - наконец нарушил молчание Ин Хо, голос у него был спокойный, но с тем оттенком твёрдости, который не позволял увиливать. Ки Хун приподнял уголки губ в улыбке. Пальцы его легли на кружку, и он ощутил тепло сквозь керамику. В голове снова всплыло воспоминание о том, что было между ними вчера, о запахе одеколона и том странном чувстве, когда вроде бы и забота, и власть одновременно. — Удивительно хорошо. Спасибо,- ответил он тихо, — У тебя здесь... Уютно. Ин Хо смотрел прямо, взглядом, от которого невозможно было спрятаться. Он чуть откинулся на спинку стула и сделал глоток кофе: — Это квартира отца. Мать сейчас в командировке, но на днях вернётся. Ты можешь оставаться здесь сколько хочешь, Ки Хун. Сон сжал кружку сильнее, но улыбка не покидала его губ. Несмотря на то, что босс захотел спать по-отдельности, сейчас в его словах сквозила неприкрытая забота. — Спасибо. По поводу наших дел... — Сначала поешь,- Ведущий прерывает его, поднимается с места и ставит перед парнем миску с рисом и овощами. Ки Хуна долго уговаривать не нужно — в последний раз он ел более двенадцати часов назад, и сейчас желудок слегка сводило от голода. Парень ест быстро, словно боясь, что у него эту еду сейчас отберут. Ин Хо сидел напротив, будто между делом — руки скрещены, взгляд спокойный, почти отстранённый. Но каждый раз, когда Ки Хун тянулся за ложкой или наклонялся к тарелке, его глаза задерживались чуть дольше обычного. В этом не было осуждения или критики — только тихая, ровная нежность, почти забота, которую Ин Хо никогда бы не выразил словами. Ки Хун чувствовал это внимание кожей — оно обволакивало сильнее, чем любое прикосновение. Он ел молча, стараясь не встречаться взглядом, но внутри у него смешивалось смущение и какое-то странное, тёплое чувство: как будто рядом с ним кто-то, кто видит его насквозь и всё равно принимает, даже с разбитым носом и всеми шрамами, усталостью и тенью на лице. Для Ин Хо это тоже был момент редкой открытости — он наблюдал без привычной маски холодного лидера. И в этой тишине, заполненной только стуком ложки о тарелку, между ними устанавливалась близость куда сильнее любых громких слов. Насыщение приходит медленно, на душе становится ещё спокойнее. Доев все до конца, Ки Хун удовлетворенно выдыхает. — Как ты обычно питаешься?- внезапно подаёт голос Ин Хо. — Не знаю... Как придется,- отвечает парень, особо не понимая смысла этого вопроса. — Тебе нужно хорошо есть, Ки Хун,- Ведущий допивает свой кофе и отставляет кружку в сторону, — И заниматься спортом. Это важно для дела. Я помогу тебе с этим. Скажи... Сколько тебе лет? Этот внезапный интерес босса почему-то выглядит странно и даже немного неуместно. Ки Хун делает пару глотков кофе и едва заметно хмурится. — Через месяц восемнадцать. А что? С чего ты вдруг... — Ты принял решение быть рядом со мной,- довольно строго отвечает Ин Хо, — Я тоже хочу этого, как и ты. Но тебе нужно научиться стоять за себя. Защищаться, нападать, принимать решения в экстремальных ситуациях. Без этого никак. — Хорошо,- неуверенно отвечает Сон, все ещё пребывая в небольшом замешательстве. — Тебе пока нельзя полноценно тренироваться с такими ранами,- босс кивает на правую руку парня, — Но мы можем охватить немного теории. — Я понял, но может сначала обсудим планы на будущее?- Ки Хун не хочет дерзить, он все ещё чувствует, что перед ним не просто человек, к которому он питает странного рода чувства, но и лидер группировки. — Что именно ты хочешь обсудить? Сон пересказывает их с Джун Хо разговор, предлагает вариант начать искать союзников среди группировок и начать объединяться против «Центра». — Я обычно не обсуждаю такие дела с... Остальными,- коротко отвечает Ин Хо, но внезапно смягчается, — Но твое мнение важно для меня. Я скажу тебе так: мосты уже наведены. Скоро я пойду на встречу с лидером «Вальса», мы попробуем договориться о сотрудничестве. Но есть ещё кое-что, что не даёт мне покоя. Ки Хун уже знает, что сейчас скажет старший, и нервно сглатывает. — «Университет»,- Ведущий буквально выплёвывает это название, — Я не прощу им этого унижения. И то, что они сделали с тобой... — Ин Хо, со мной все в порядке,- тут же заверяет Ки Хун, начиная немного нервничать, — Если ты из-за этого переживаешь, то не стоит. — Дело не только в тебе,- уже спокойнее поясняет Ин Хо, — Я отдал им Каннам, чтобы сохранить твою жизнь, это правда. Но то, что они заставили меня сделать... Это унижение. К счастью, пока об этом знаем только мы вдвоем. Но слухи быстро распространяются. Если «Химики» узнают, что их лидер стоял на коленях и просил прощения... Будет крах. Крах доверия, уважения и моего авторитета. Я должен разобраться с этим. — Как именно?- Сон чувствует, как ёкает что-то внутри. — Этого тебе лучше не знать. — Ну уж нет,- Ки Хун допивает кофе и поднимается из-за стола, чтобы убрать посуду. Его взгляд выражает всю серьезность намерений, — Если я рядом с тобой, то и в таких делах тоже. Я хочу стоять с тобой бок о бок. Ты мне веришь? Ин Хо колеблется. Видно, что ему тяжело ответить что-то конкретное, и он словно пытается придумать самый обтекаемый вариант. В это время Сон убирает посуду в раковину и снова занимает место напротив босса. — Ин Хо. Мы с тобой... Я не знаю, как можно назвать эти отношения,- осторожно начинает парень, но сразу считывает, что собеседнику это не нравится. — Никак не называй. То, что я не беру тебя с собой на разборки, говорит лишь о том, что я беспокоюсь о твоей безопасности,- взгляд Ведущего снова приобретает привычный оттенок холодности. — То есть, мы не в... Отношениях?- Ки Хун сам не знает, зачем говорит это. Слова выходят куда быстрее потока бесконечных мыслей. — Для тебя это действительно важно? Сон отводит взгляд. Он не знает, важно ли это обозначить словами или можно обойтись тем, что уже было между ними. Не дождавшись ответа, Ин Хо внезапно произносит: — Ты стал дорог мне, Ки Хун. То, что ты выбрал остаться рядом со мной, было для меня приятной неожиданностью. Я рад, что мы рядом. Но ты совсем не знаешь меня. Парень вздыхает, не понимая, зачем вообще завел эту тему. Ему неловко и даже стыдно за свои попытки прояснения природы их взаимоотношений, при том что сейчас есть куда более важные темы. — Извини,- сразу выпаливает он, но немного погодя добавляет, — Я тоже рад. И мне хорошо рядом с тобой. Второй день Ки Хун и Ин Хо живут вместе. Перед тем, как уехать из Сеула, Сон сказал матери, что поедет к родственникам в Пусан на несколько дней. Чтобы сохранять эту легенду, нужно было где-то пожить хотя бы какое-то время. Они живут совсем не как пара в привычном понимании слова, но Ки Хун старается быть полезным. Он готовит кофе, покупает еду. Наводить порядок в доме не даёт сам хозяин: любит, когда все лежит на своих местах, даже если это выглядит не очень аккуратно в привычном виде. Вечером они выходят на улицу вместе, прогуливаются до местного пустыря. Но не чтобы отдохнуть, скорее наоборот. Ки Хун стоял неловко, держа пистолет обеими руками, будто это был какой-то чужой неизвестный инструмент. Метал холодил ладони, пальцы дрожали. Перед ним на импровизированной линии из ящиков стояли пустые бутылки, и они слегка блестели в вечернем свете. Ин Хо подошёл ближе, поправил его плечи и локти: — Ты не палку держишь, а оружие,- спокойно сказал он, сдвигая руки Ки Хуна в более устойчивое положение, — Ноги чуть шире. Вес перенеси вперёд. Ки Хун попробовал, но всё равно чувствовал себя странно, будто его тело сопротивлялось. Ин Хо поставил ладонь на его спину, слегка подтолкнул. — Вот так. Видишь? Становится увереннее. — А если промахнусь? — выдохнул Ки Хун. Ин Хо хмыкнул, наклонился к его уху: — Все сначала промахиваются. Важно не куда попадёшь, а как держишь себя. Пистолет слушается тех, кто его не боится. Ки Хун прицелился. Сердце билось так, что он слышал стук в висках громче, чем щебет птиц рядом с собой. Палец сжал курок. Хлопок отдался в груди. Бутылка дрогнула, но осталась на месте. Ин Хо, чуть скривив губы, сам поднял пистолет — его движение было лёгким и точным, одним выстрелом он снёс верхушку другой бутылки. — Смотри. Не нужно давить, нервничать, суетиться. Просто доверься себе, - сказал он, протягивая оружие обратно. Ки Хун вдохнул поглубже, поднял руку снова. Его вторая попытка была всё ещё далека от идеала, но осколки одной бутылки всё же рассыпались на землю. Он вздрогнул от неожиданности, но в глазах загорелось что-то новое — смесь страха и восторга. Ин Хо смотрел внимательно, не улыбаясь, но Ки Хун уловил в его взгляде интерес и уважение. Тем же вечером на домашний телефон в квартире Ведущего звонят — он получает новость о том, что его ребята нашли нужного человека. Человека, которого в свое время отшили «Университетские». Он знает все о внутреннем устройстве группировки, о распорядке дня, их делах, структуре и важных личностях, включая тех, кто остаётся в тени. Ин Хо делится этой информацией с Ки Хуном, когда они курят на кухне в окошко. — Так ты и хочешь отомстить? Чтобы этот парень нас туда провел, а мы устроили диверсию?- уточняет Сон, выдыхая дым в сторону форточки. — Именно,- Ин Хо задумчив. Он выглядит строго, как обычно, и только простая домашняя одежда напоминает о том, в какой обстановке они находятся. — А дальше? — Дальше — возмездие,- усмехается Ведущий, — На самом деле я хочу не просто отомстить «Университету», эта цель слишком низменна. Мне нужно захватить эту группировку. Подмять под себя. Доказать, что такой лидер, как Пират, который посылает их на сомнительные делишки по приказам «Центра» — недостойный человек. — И как ты хочешь это сделать? — Я заставлю его и его шавок говорить,- в этот момент Ин Хо выглядит, как настоящий жестокий лидер преступной группировки: с уверенным взглядом, стальным голосом и хмурым выражением лица, — Они сами все выдадут. А мы послушаем. Ки Хун выдыхает дым и тушит сигарету в пепельницу. Он молчит, не зная, что можно сказать по этому поводу. Ведущий явно уже принял решение, и убеждать его в обратном просто нет смысла. Оставалось надеяться на то, что Ин Хо позволит ему быть рядом в этот момент, подстраховать, если будет нужно. Этого уже будет достаточно. — Ки Хун,- голос босса выводит из задумчивости парня. Сон смотрит прямо на Ин Хо, пока тот докуривает свою сигарету. — То, о чем мы с тобой говорили вчера. Если для тебя это правда важно, я скажу. Сон замирает, пока что не понимая до конца, о чем сейчас будет идти речь. — В моей жизни было мало отношений в принципе. Я выбираю не сближаться с людьми по простой и логичной причине — быть рядом со мной опасно. Думаю, ты и так знаешь, как я стал лидером «Химиков». Мой отец погиб, я занял его место, убедив всех в том, что я смогу быть для них хорошим «старшим». На тот момент у меня была девушка, мы планировали свадьбу, - Ведущий затягивается сигаретой, от которой почти ничего не осталось, и медленно выдыхает дым в сторону, а затем продолжает, — Одна группировка... Теперь их уже нет. В общем, их лидер похитил мою невесту. Они насиловали ее, пытали. Она умерла от потери крови в больнице на моих руках. Ки Хун чувствует, как его тело леденеет. То, с какой открытостью говорил Ин Хо, какой информацией делился... Это было так странно, так тепло и больно одновременно. Ведущий тушит сигарету прямо об свою ладонь. Видимо, пытается заглушить моральную боль физической. — Мне очень жаль,- приглушённым голосом говорит Сон, пытаясь поймать взгляд босса, в то время как тот упорно не смотрит на парня. — Мне тоже. Я видел много смертей. Лис — один из немногих, кто прошел вместе со мной весь этот путь. Парни умирали один за другим — кто-то в драке, кого-то караулили, вывозили за город... Я не прощу себе твою смерть, Ки Хун. Эти слова прозвучали намного глубже просто «я тебе люблю» или «ты мне нравишься». Это было чем-то особенным. Ки Хун мягко улыбается и обнимает старшего, заставляя того обронить окурок на подоконник. — Если я буду рядом с тобой, мы сможем быть заодно. Быть командой,- парень говорит это тихо, прямо в ухо Ведущему, который уже обнял его за талию, — Не сажай меня в золотую клетку. Я сильный, Ин Хо. Мы можем быть сильными вместе с тобой.