За слова отвечаю

«Я разорву твоё сердце в клочья, мне будет пох Пока ты будешь плакать маме, что я плохой Я не потрачу на тебя деньги, только на жизнь Я всегда мечтал тебе в спину воткнуть ножи» — Что сделать? Услышав это пресловутое «проломить бошку», Ки Хун едва удерживается, чтобы не вздрогнуть. Он рассчитывал на что угодно: украсть что-то, за кем-то проследить, ещё какие-то мелочи, которые обычно поручают «шестеркам»... Но не такое. Не этот откровенный ужас. — Ну, ты точно глухой. Говорю же — бошку одному хмырю надо проломить. Идём.- Лис так просто не отстанет. Он в своей странной куртке с торчащим изнутри искусственным мехом, с этой усмешкой, которая показывала, что он явно доволен собой... Сложно отказать такому «харизматичному» парню. — Погоди. Ты... Лис, правильно? Как тебя на самом деле зовут?- осторожно начал Ки Хун. — Какое тебе дело? — Ты знаешь мое имя. Давай будем честны друг с другом. — С тобой быть честным не особо хочется,- Лис фыркает, оглядывается по сторонам и внезапно выдает, — Черт с тобой, пацан. Меня зовут Нам Гю. Становится немного легче. Когда члены банды используют исключительно клички, кажется, что они и вовсе не люди, а лишь винтики в системе. — Рад знакомству, Нам Гю,- парень пытается вести себя максимально дружелюбно и даже протягивает руку, чтобы собеседник мог ее пожать. — Издеваешься? Нет времени на твои вежливости. Ведущий долго ждать не будет,- Лис фыркает в ответ и отворачивается, но почему-то Ки Хун чувствует, что это простое маленькое знакомство их немного сблизило. Это даже на какое-то время позволяет забыть о том, что они сейчас собираются совершить. — Расскажи мне, что нужно делать,- парни уже идут в противоположную сторону от дома Сона, куда-то ближе к лесополосе. Лис уверенно шагает впереди, а Ки Хуну приходится немного напрягаться, чтобы нагнать его темп. — Купить слуховой аппарат,- раздражённо отвечает Нам Гю, не оборачиваясь, затем обречённо вздыхает и останавливается, повернувшись к Ки Хуну, — Говоря твоим языком, один пацан должен нам денег. Он продает свое фуфло на нашей территории, а за прошлый месяц не забошлял. Втыкаешь? — С чего он должен вам платить?- Сон пытается держаться спокойно и получить необходимую информацию, а не провоцировать собеседника. К счастью, тот вроде не очень настроен на конфликт. — За что мне... Ты. Слушай, так надо. Просто надо, понимаешь? Это наш район, наша территория, и все, кто тут чем-то промышляет, заведомо наши должники. Ки Хун просто кивает, усваивая эти простые правила. Ему было интересно, как устроены банды изнутри и какова их мораль. Да и эти мысли отвлекали от одной простой истины — они сейчас идут кого-то избивать. — Лекции закончены?- Нам Гю продолжает путь, а Ки Хун молча следует за ним. Как и ожидалось, парни доходят до местного рынка и останавливаются чуть поодаль, присев за гаражами. Сердце ёкает — здесь примерно в это время должна работать мама Ки Хуна. Парень садится возле Лиса на корточки, пока тот наблюдает за обстановкой. — Мы ждём ещё двоих ребят здесь. Потом накажем мразь,- коротко сообщает Нам Гю и закуривает, все так же сидя на корточках. Бросив взгляд на своего нового «коллегу», он протягивает ему сигарету. Ки Хун принимает ее: хочется успокоиться, выдохнуть, перестать думать о том, что будет сейчас. И какое участие в этом всем он будет принимать. — Тебе лет-то сколько? Ки Хун выдыхает дым и смотрит на Нам Гю. Сейчас можно представить, что они — просто два приятеля, которые пришли покурить за гаражами, чтобы взрослые не увидели. Кроме Сан Ву у Сона особо не было друзей. В школе все делились на заучек, активистов и тех самых членов банд. Конечно, были и изгои. Ки Хун полноценно не относился ни к одной из этих категорий. Он часто чувствовал себя одиноким, когда оставался дома. Особенно после того, как отца посадили в тюрьму. — Семнадцать,- отвечает Сон. — Совсем пацан ещё. — А тебе? — Девятнадцать. Ки Хун не сдерживает смешок. Это правда забавно — между ними всего пару лет разницы, а Нам Гю называет его пацаном. На самом деле они оба — те ещё мелкие шалопаи, которые ввязались во что-то более серьезное, чем следовало бы. Лис не успевает отреагировать — к ним подходят двое. Молодая девушка, которую сначала довольно легко принять за парня из-за короткой стрижки и объемной куртки, и крупный мужчина с татуировками на шее. Они здороваются, пожимают друг другу руки, но Ки Хуна не трогают. — Это ещё что?- мужчина смотрит на Сона с откровенным презрением. — Малой со мной. Отрабатывает долг. Девушка выглядит холодно, больше молчит и держится в стороне. Встречаясь взглядом с Ки Хуном, она не отводит глаз, а смотрит так, будто сейчас прожжет его насквозь. В компании этих двоих намного более неуютно, чем вдвоем с Нам Гю. — Он заканчивает в шесть, будет сгружать товар в фуру, там его и накроем. Сестрёнка займётся водилой, мы с вами зажимаем этого жмыха,- план диктует громила, который не соизволил никак представиться. Хочется верить, что это все просто какой-то розыгрыш, игра, не более. Ки Хун ощущает, как его руки начинают подрагивать — то ли от погоды, то ли от нервов. Он спешит убрать их в карманы. Нужно делать вид, что все в порядке. Что они могут рассчитывать на него. Иначе... Будет плохо. — А она...- Сон снова лезет не в свое дело, — Справится? Она же девушка. После этих слов все взгляды устремляются на него, и парень жалеет, что не прикусил язык. Девушку комментарий вовсе не задел, ей как будто вовсе не интересен Ки Хун. Она поглядывает в сторону рынка. — Она справится точно. А вот ты,- Лис тыкает пальцем прямо в грудь Сона, — Вряд ли. Ты тот ещё хлюпик. Ты здесь только потому что Ведущий навязал мне твою бессмысленную тушу. Так что закройся и делай, что нужно. В моменте это выглядит, как угроза, но Ки Хун внезапно начинает понимать, что он вникает в манеру общения этих ребят. В этих словах, безусловно, скользит раздражение и даже отвращение, но им тоже выгодно, чтобы все получилось ровно и правильно. Так что Сон даже питал надежду на то, что все пройдет хорошо как раз за счёт поддержки членов банды. Они подкараулили нужного мужчину, к лавке которого подогнали небольшой грузовой автомобиль, чтобы сгрузить товар. Вокруг уже большинство людей разошлось, и на прилавке, где обычно работала мама Ки Хуна, тоже было пусто. Это немного успокаивало. Лис кивает: они начинают действовать. Девушка осторожно обходит машину, резко открывает дверь и ударяет водителя лицом прямо об руль. Сила этого удара довольно спорная, учитывая ее комплекцию, но подушка безопасности тут же срабатывает, блокируя мужчину там. Узкий переулок за старым прилавком был погружён в легкий полумрак. Вонь тухлого мусора и сырости смешивалась с запахом дешёвого алкоголя. Должник уже стоял прижатым к стене, сжавшись, как будто хотел стать невидимым. Его глаза метались от одного человека к другому, но выхода не было. — Деньги где?- Лис сходу со злостью врезал кулаком в живот. Мужик согнулся пополам, захрипел, пытаясь втянуть воздух. — Я… Отдам… Клянусь… Скоро… — сбивчиво выдавил он. Второй не стал слушать, с размаху ударил ногой должника по лицу. Хрустнул нос, кровь залила губы и подбородок. Мужик упал на колени, закашлялся, но не пытался встать. Ки Хун стоял рядом. Сердце бешено колотилось, ладони покрылись потом. Его будто приковало к земле. Он знал — нужно хотя бы сделать вид, что участвует. Но тело не слушалось. Внутри всё сопротивлялось. Вид крови вызывал легкую тошноту, а естественная эмпатия буквально кричала от боли внутри. — Слушай сюда,- Нам Гю схватил должника за волосы, заставив поднять голову, — Если к вечеру не вернёшь всё до последней вонючей купюры — тебя найдут в канаве. И уж точно не с такими целыми руками и ногами, как сейчас. Мужика швырнули на асфальт. Он остался лежать, хрипя и захлёбываясь кровью. Члены банды наконец отошли в сторону. Ки Хун ещё несколько секунд смотрел на неподвижное тело. Внутри было пусто и мерзко. Он чувствовал только шок и оцепенение — словно сам стал соучастником, хотя так и не поднял руки. — А ты чего встал столбом? Они уже скрылись за гаражами, оставив двоих мужчин прямо там, с наполовину загруженной фурой. Лис снова курил и в упор смотрел на Ки Хуна. Вопрос логичный, простой, но Сон не знал, как ответить. Он опустил глаза, как побитый щенок. Девушка, как ее ранее назвали, Сестрёнка, только фыркнула: — Не понимаю, на кой черт нам этот идиот. Мы не нанимались его обучать, как быть нормальным человеком. Четвертый член и банды, крупный мужчина, наконец подал голос, затушив сигарету об одну из дверей чужого гаража: — Очередная прихоть Ведущего, я так понимаю. Я был в казино, когда этот недоносок все проиграл. Ин Хо за него заступился, а на кой черт — я так и не понял. Девушка явно выказала интерес к этой ситуации, и в ее глазах мелькнул огонек. Ки Хун просто стоял, прижавшись спиной к стене и будучи практически не в состоянии слушать и осознавать их диалоги. — Пойдем, отведем его к Ведущему. Все расскажем, как тот даже руки не поднял. Стоял, как истукан, и слюни пускал. — Сэ Бёк,- Лис хотел было возразить, но тут же замолчал, выждав несколько секунд и бросив взгляд на перепуганного Сона. — Так будет правильно. Мы в любом случае обязаны отчитаться о произошедшем,- заключает третий член банды. Так и порешили. Пока они добирались до нужного места, Ки Хун шел в компании своих новых коллег и думал. В ушах все ещё звенела тишина, только тихие переговоры ребят напоминали, что это всё реально. Но то, что было на рынке, не отпускало. Каждый удар, каждый крик воспроизводился в памяти снова и снова. Его собственные руки — пустые, бессильные, висящие вдоль тела — стояли перед глазами ярче всего. «Я мог вмешаться. Хоть что-то сказать. Помочь ему. Он просто бедный человек, у которого незаконно вымогают деньги». Но вместо этого Ки Хун просто застыл, как зритель, не больше. В груди расползалось мерзкое чувство — смесь вины и бессилия. Словно грязь, от которой невозможно отмыться. И всё же глубоко внутри шептал другой голос: «Ты бы пошёл против них? Тебя бы положили рядом с этим бедолагой, вот и все». От этого оправдания становилось ещё противнее. Сон ненавидел себя за мысли о собственном спасении, когда где-то там, в нескольких метрах от гаражей, валялся избитый человек. Казино, как оказалось, было не просто местом, где можно заработать деньги, там собирались «Химики». И те, кто вернулся с задания, тоже. Лис проводил Ки Хуна в одну из закрытых комнат, в личный кабинет босса. Вход туда был не самым очевидным, и все же шел через основной зал. Стоило им войти, как Ин Хо поднял взгляд от бумаг, сидя за чем-то вроде рабочего стола. Взял в руки зажигалку. На нем все та же кожаная куртка, хоть они и в довольно теплом помещении. Нам Гю бросает быстрый взгляд — видно, что он немного нервничает, но решает говорить прямо. — Ин Хо, слушай. Этот пацан... Мы всё сделали как ты сказал, но он… Он струсил. Стоял в стороне, как будто вообще не с нами. Глаза опустил и застыл. Ки Хун удивлённо поворачивается к Лису. Тот говорил так, будто Ки Хуна не было в этом помещении. Будто он ничего не слышал. Нам Гю же и правда совсем не смотрит на младшего. Он замолкает, ждёт реакции босса, потом добавляет с презрением: — Держать его рядом дальше опасно. Если завтра случится что-то похожее — он просто застынет. Или ещё хуже — сдаст всех, чтобы свою шкуру спасти. Ин Хо продолжает молча вертеть в пальцах зажигалку, прищурившись. Секунду кажется, будто он вовсе не слышит. Потом тихо усмехается: — Лис, спасибо. Оставь нас, пожалуйста. В комнате снова воцаряется тишина, тяжелая, как свинец. Парень кивает и уходит, а Ин Хо остаётся сидеть, уже явно обдумывая какой-то новый план. Ки Хун выходит из ступора, когда дверь за Нам Гю закрывается. — Почему ты не стал участвовать в деле? — Я...- Сон пытается выровнять голос, чтобы тот не дрожал. Обстановка в комнате выглядит даже удивительно комфортно, а Ин Хо вроде бы и не настроен как-то негативно, и все же его ледяной пронзающий взгляд напрягал. — Я никогда раньше не бил человека,- выдает парень, продолжая стоять чуть в стороне от стола главы «Химиков», как вкопанный, — Это... Не так просто. Ин Хо медленно поднимается с места, и Ки Хун напрягается всем телом. Ведущий подходит к парню и встаёт прямо напротив него. — Ко всему привыкаешь со временем. Нужно просто сделать первый шаг. Без этого никак. — Я не хочу причинять боль другим людям,- Сон недовольно морщится. Этот тип, Ин Хо, вызывал у него не просто страх и напряжение. Есть в этом и толика отвращения. Как он смог добиться этого поста? Скольких людей он избил или даже отправил на тот свет? Даже если этот гад очень постарается, он не завоюет уважение парня. — Ты считаешь, что они этого не заслужили, я правильно понимаю?- голос Ин Хо низкий, ровный, четкий. — Никто этого не заслуживает,- Ки Хун чувствует, как потеет. Холодный пот, подрагивающие руки, тихий голос. — Даже я? Ведущий делает шаг вперёд, оставляя между ними минимальное расстояние. Ки Хун хочет сделать шаг назад, но не может, будучи словно загипнотизированным этим холодным взглядом. — Не мне судить,- Сон отвечает одними губами на выдохе. Ин Хо явно этот ответ не устраивает. — Если ты с нами, ты можешь судить. Тебе решать, кто заслуживает боли. — Я не с вами,- Ки Хун таки находит в себе силы сделать шаг назад и отвести взгляд. — С нами. Ты должен мне. И пока я не отпущу тебя, ты должен подчиняться,- мужчина начинает обходить новенького по кругу, продолжая говорить, — Будь проще, Ки Хун. Когда у тебя нет выбора, лучше сгладить углы, разве нет? — Нет!- он выпаливает это, прежде чем осознать, что дерзит лидеру бандитской группировки. — Упрямый, значит,- Ин Хо завершает свой круг и снова останавливается напротив парня, — Хорошо. Тогда ударь меня, сейчас. — Что?- Ки Хун совсем теряется. Он не понимает, что происходит, и совсем теряет нить их беседы. — Ударь. Подумай о том, что я использовал тебя и буду продолжать использовать дальше. Ты будешь делать все, что я скажу. И я отпущу тебя только когда пойму, что насытился. Для этого тебе придется постараться,- улыбка на губах Ведущего жуткая. Уголки губ приподняты, при этом взгляд остаётся ледяным. Ки Хун и правда боится, страх пробирает его до костей, но он решает сыграть в ту игру, что затеял Ин Хо. Пусть этот ублюдок получит то, что хочет, и наконец отпустит его. Ки Хун собирает всю злость в кулак и резко бьёт — замах быстрый, но слишком предсказуемый. Ин Хо даже не моргает: его ладонь мгновенно перехватывает запястье, словно стальная ловушка. Ки Хун чувствует, как чужие пальцы сжимают руку так крепко, что кровь будто перестаёт течь. Не успев понять, что произошло, он получает коленом в живот. Воздух с глухим хрипом вырывается из лёгких. Сон сгибается пополам, мир на секунду тонет в боли и тошноте. В голове вспыхивает одна мысль: он даже не старался… Всё его сопротивление кажется смешным рядом с силой Ин Хо. Ведущий, не давая парню опомниться, хватает Ки Хуна за волосы и резко приподнимает голову, заставляя встретиться взглядом. В его глазах сталь, а голос звучит ровно, без лишних эмоций: — Сила — это не удар в лицо. Сила — это когда все вокруг знают, что ты ударишь, если захочешь. Он разжимает пальцы, отпуская парня, будто бросает не человека, а мусор на землю, и отходит на шаг, давая Ки Хуну всем телом и сознанием прочувствовать унижение. — Если ещё раз я узнаю, что ты саботируешь мои приказы, наказание будет неприятным. Обдумай все ещё раз, Ки Хун. Дома Сон слишком долго не мог заснуть. Каждый раз, закрывая глаза, он видел кровь, слышал хруст костей, чувствовал себя предателем. Ему казалось, что этот момент прилип к нему навсегда. Парень лежал на жестком матрасе, глядя в потолок, но перед глазами снова и снова вставала ещё одна сцена. Рука Ин Хо, легко перехватившая его удар. Колено в живот, на мгновение остановившееся дыхание. Холодный голос, от которого пробежал мороз по коже. Ему было противно — от Ин Хо, от его самодовольной уверенности и полной безнаказанности. От банды, где жестокость считалась силой, а страх — способом держать людей рядом. Но больше всего он злился на себя. На свою глупость, на то, что вообще оказался в этом болоте. В груди копилось ощущение липкой грязи, и смыть её не было сил.