Сказание о Сириусе: Дорога к совершенству

Прошло уже три месяца с тех пор, как землетрясение обрушило на Кономуру сель и наводнение.

В тот день земля словно разверзлась, горы рухнули, а реки вышли из своих берегов. Много людей погибло, и никто не смог сохранить воспоминания о том, что стало её причиной. Конечно, даже в таких обстоятельствах ходили разные слухи. Некоторые говорили, что землетрясение было вызвано конфликтами, которые происходили возле некогда великой деревни, но это были лишь домыслы.

И только лорд Инуяша, казалось, чего-то ждал…

Как только Кономура оказалась под водой, его войска, состоящие из нежити и приближённых ёкаев, начали захватывать соседние земли, подчиняя их своей воле. И они продолжали продвигаться всё глубже и глубже в сердце самой Японии.

Не отвеченным оставался лишь один вопрос: кто способен остановить его и поставить точку в его безумной войне?

***

— Ух, сколько нам ещё идти? — Мы в пути всего пол дня, а до ближайшей деревни нам ещё идти в районе двух. — ответил Сириус, и очередной достаточно громкий и усталый стон стал ему ответом. Принц-ханью лишь закатил глаза, слегка улыбнувшись тому, как его подруга проявляла излишнюю драму. Однако его чуткие собачьи уши уловили странный звук, и, когда он быстро обернулся, то вовремя заметил, как Элизабет начала медленно сходить с дороги к краю обрыва. Он был быстр; один шаг, и он уже был рядом с ней и держал за запястье. — А? Что? — задумчиво спросила она, когда подняла на него взгляд. — Ты чуть не упала. — с толикой беспокойства сказал он. Элизабет слегка наклонила голову набок, словно не сразу осознав смысл его слов. Однако, когда она взглянула в сторону, то, словно оживившись, отпрыгнула от обрыва как можно дальше. — Фух, ещё немного, и я бы… — она покачала головой и, вздохнув с облегчением, улыбнулась Сириусу, — Спасибо, Сири. А теперь пойдём дальше. Элизабет предприняла попытку двинуться дальше, но ханью встал у неё на пути, окинув её своим стальным голубым взглядом. — Ты выглядишь уставшей. Простой факт, но даже он заставил Элизабет принять оборону: — Я могу продержаться до следующего привала, так что можешь расслабить булки. — произнесла она как ни в чём не бывало, гордо подняв голову и обходя вокруг Сириуса. Однако, не успела она пройти и нескольких метров, как её вновь схватили за запястье. Это слегка разозлило девушку, и она, обернувшись, крикнула на него: — Ну что ещё?! Сириус устало вздохнул, и когда он уже собирался заговорить, прогремел гром. Оба подняли свои головы к небу, наблюдая, как тучи над ними начали постепенно сгущаться. Сириус своим звериным нутром чуял, что приближается дождь, причём не маленький. Им нужно было найти убежище и поскорее. Глядя на Элизабет, можно было понять, что она слишком устала, чтобы продолжать путь. Парой девчонка была слишком гордой, чтобы признаться в этом. Возможно, она просто старалась не задерживать Сириуса, за что он хоть и был благодарен, но также и напоминал ей, чтобы она не забывала и о своем благополучии тоже. Иногда это приводило к ссорам, но рано или поздно один уступал другому, и конфликт сходил на нет. Но сейчас других вариантов просто не было, поэтому ханью повернулся к ней спиной и присел на одно колено. — Залезай. — Что, прости? - Элизабет вытаращила на него глаза. Он оглянулся на неё через плечо с нескрываемым раздражением на лице: — Ты устала, Элиза, я вижу это, — сказал он, отворачиваясь обратно, — Поэтому я предлагаю тебе свою помощь. Уж лучше я понесу тебя сам, чем буду смотреть, как ты усердно пытаешься протащить свою жалкую усталую задницу через весь этот путь. Элизабет ВСЕРЬЁЗ рассматривала возможность хорошенько шмякнуть этого хамоватого ханью по его тупой башке. Её руки уже сжались в кулаки, готовые для удара. Однако, переборов себя и свои порывы, она решила сменить гнев на… «милость», и позволила себе лишь слегка потянуть его за ухо. — Ай-Ай-Ай-Ай! Ухи! Мои ухи! — взвыл он и, когда вырвался, сверкнул на неё своими глазами, — Что я сделал?! — Сири, мы уже неоднократно обсуждали твою бестактность! — произнесла девушка, полностью войдя в роль «матери», — Разве ты не принц? Разве тебя не обучали правилам этикета или чему-то подобному? — Конечно, обучали! — быстро ответил он, но тут же его ушки прижались к голове, и он стыдливо отвёл взгляд, — Просто я не могу ничего с этим поделать… Элизабет пыталась сохранить сердитое выражение лица, но в итоге не смогла долго злиться. Чем больше она узнавала о нём, тем сложнее было устоять перед его обаянием и добротой, даже если раньше он вёл себя грубо. Сириус немного напрягся, когда почувствовал, как что-то тёплое прижалось к его спине и тонкие руки обвились вокруг его шеи. — Ну? — он обернулся на голос Элизабет. — Мы идём или как? — Мы не просто пойдём. — ответил он, поддерживая ноги девушки. — Хм? Сириус широко улыбнулся ей через плечо: — Не волнуйся. Тебе понравится. Элизабет лишь успела вскрикнуть, когда Сириус без лишних слов с огромной скоростью вознёс к самим небесам с одного прыжка. От такого внезапного маневра она ещё крепче прижалась к ханью, но он надёжно удерживал её, не давая упасть. Долгое время она боялась открыть глаза, лишь ощущая, как они медленно парят в воздухе, а затем столь же медленно спускаются на землю, чтобы вновь с одним большим прыжком вернуться ввысь. Наконец, Элизабет осмелилась открыть глаза, и её взору предстало поистине великолепное зрелище. Они находились довольно высоко, но не настолько, чтобы она не смогла рассмотреть окружающие их пейзажи. Вокруг них простирались леса с густыми деревьями, южнее виднелось поле, усеянное яркими цветами, а на севере высились величественные заснеженные горы. В какой-то момент они оказались над цветущей сакурой, и розовые лепестки взлетали ввысь вместе с ними, подхватываемые прыжками Сириуса. Элизабет не могла не восхищаться такой красотой. Её переполняла радость и смех, и она почувствовала себя настолько смелой, что отпустила шею Сириуса и раскинула руки в стороны, представляя себя птицей в свободном полёте. Сириус украдкой бросал на неё взгляды через плечо, замечая её беззаботную улыбку, и улыбался в ответ. Когда солнце начало клониться к закату, а на землю упали первые капли дождя, Сириус обнаружил небольшую заброшенную деревушку, спрятанную в лесной чаще. Он приземлился рядом с воротами, позволил Элизабет спуститься на землю, и они вместе шагнули внутрь. Элизабет не могла не заметить, насколько уныло и безжизненно выглядело это место. — Здесь что, была битва? — спросила она. — Похоже на то, — ответил Сириус, указывая на пару лежащих неподалёку свежих тел, — И, судя по всему, они сражались совсем недавно… Элизабет с трудом сдержала дрожь. Она до сих пор не могла забыть ту деревушку, в которую они с Курамой случайно забрели. Кровавый дождь, горящие в темноте кошачьи глаза и стая воронов с окровавленными клювами — эти воспоминания до сих пор заставляли её содрогаться от страха. Сириус понимал, как тяжело ей было, и предложил: — Если тебе неудобно, мы можем продолжить путь до ближайшего поселения. С живыми людьми. Но Элизабет лишь отрицательно покачала головой. — Нет, я в порядке. — произнесла она более уверенно, чем он предполагал, — Я устала, и ты, вероятно, тоже. Давай переночуем здесь. На этот раз Сириус не стал возражать.

***

«Где я?..»

Кикио была в замешательстве, когда вокруг неё царила кромешная тьма. Когда она попыталась осмотреться, то обнаружила, что всё вокруг окрашено в чёрный цвет.

«Это сон? Неужели я уснула?»

Кикио начала понимать, что, возможно, всё происходящее — лишь иллюзия. Она попыталась вырваться из своего загадочного сна, но не могла. Ей нужно было срочно вернуться к своим друзьям! Вдруг с ними что-то случится, пока её нет? С Рин, Шиппо, Нараку, Кохаку или, возможно, с… — Как же я рада тебя видеть! Слабый вздох вырвался из её груди, когда она услышала знакомый голос. Кикио быстро повернулась, чтобы увидеть обладателя голоса, и обомлела. — Т-Ты!.. Кагоме Хигураши стояла прямо перед ней, живая и невредимая. Она выглядела так же, как и в её снах: в своём облачении мико, с длинными чёрными волосами и голубыми глазами. Обычная Кагоме, которая говорила мягким тоном и широко улыбалась. «Как это возможно?» — Я понимаю, что моё присутствие может тебя шокировать, но я очень рада наконец-то познакомится с тобой. — сказала Кагоме, оглянувшись вокруг с озорством в глазах, — Почему бы нам не сменить обстановку, а? Она подняла руку и провела ею вдоль пустоты. И тут же тёмное ничто сменилось зелёным лугом, голубым небом и ярким солнцем. — Вот! Так-то лучше! — триумфально заявила она, оттряхивая руки друг о друга, — Если тебе приятен более красочный пейзаж, то я могу… — Н-Нет, этого достаточно! — наконец произнесла Кикио, с благоговением глядя на женщину перед собой, — Благодарю, Кагоме-сама. Вы прямо волшебница! Кагоме смутилась, но не смогла скрыть радости и обняла девушку. — Боже, ты такая милая! И прошу, зови меня просто Кагоме. — произнесла она, садясь вместе с Кикио на землю, — Мы ведь с тобой считай практически сёстры, раз делим одну душу на двоих! — Эм, Кагоме-сан… — Ах, я помню когда я была ещё совсем маленькой, я так сильно просила маму подарить мне сестрёнку, но по итогу я получила Соту. — она звучала практически расстроена этим результатом. — Не то, чтобы я жаловалась, но… — Простите меня. Кагоме прервала свой разговор и, с недоумением взглянув на Кикио, спросила: — За что? Кикио пожала плечами. Ей было неловко говорить о своём перерождении, особенно с человеком, которому она была обязана этим. Однако далёкие, почти забытые воспоминания начали возвращаться к ней, и она чувствовала, что должна поделиться ими с Кагоме. — Несколько лет назад из-за меня вам причинили столько боли… И это заставило меня задуматься. — она крепко сжала ткань кимоно в своих руках, словно пытаясь найти силы, чтобы продолжить, — Первое время после своего «рождения» я чувствовала себя словно сотканной из разных кусочков. Словно я была собранием цветов без единой темы. Долгое время я просто существовала, не имея никакой цели в жизни; я даже не могла есть без посторонней помощи. Но когда в моей жизни появился Такехиро, м… ваш сын, я почувствовала связь с ним. Связь, которая объединяла «меня» и его. С её помощью я смогла найти своё место в этом мире. И я поверила, что смогу создать свою собственную судьбу. Мою маленькую и надёжную фантазию. Кикио остановилась на мгновение и посмотрела на Кагоме с печальной улыбкой. — Фантазию, в которой я была настоящей. — Кагоме не стала перебивать. Она сидела тихо и прямо, это придало Кикио смелости, и она продолжила, говоря искренне: — Даже если я была жертвой самого страшного ритуала… В глубине моей… Моей «души»… Я мечтала о другой жизни. О жизни, в которой я могла бы стать лучшей версией самой себя. Даже если бы это стоило кому-то жизни. Боже, какой же я была жестокой ведьмой… Несмотря на все усилия, слёзы всё равно катились по её щекам, и ей едва хватало сил, чтобы снова и снова их вытирать. — В итоге я оказалась просто красивой куклой в чьей-то коллекции. Однако, несмотря на всё это, меня простили. Все эти месяцы я старалась быть достойной этого прощения, но сама мысль о том, что я была создана из вашей «чистой души», заставляет меня чувствовать себя виноватой в вашей смерти. Прости меня, Кагоме-сан, мне так… Кикио вздрогнула от лёгкого прикосновения к плечу. Она подняла глаза на Кагоме и заметила на её лице очаровательную, ободряющую улыбку. — Ты слишком строга к себе. Всё в порядке. — нежно произнесла она, обнимая девушку, — Эти чувства — лишь малая часть того, что делает тебя уникальной. Настоящей. Независимо от того, насколько мы чисты или безупречны, ошибки всегда будут частью нашей жизни. Неважно, что говорит моя судьба, я сама не идеальна. Я могу быть мелочной, завидовать, часами лежать на кровати, уставившись в потолок, мечтая о лучшем будущем. Кагоме слегка отстранилась и нежно обхватила лицо Кикио ладонями, привлекая её взгляд к себе. — Я считаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы простить себя. Мы с тобой разные, но мы гораздо больше похожи, чем ты думаешь на самом деле. Неважно, что ты думаешь или хочешь сказать. Я уже знаю это, потому что я знаю тебя. И ты знаешь меня. Именно поэтому мы с тобой духовные сёстры. Кикио не могла подобрать слов. Всё это время она думала, что её усилий было недостаточно, чтобы заслужить прощение за своё «рождение». Она старалась изо всех сил помочь близким, хотя на самом деле им было достаточно просто видеть её и знать, что она жива и здорова. А Кагоме? Её убили в первую очередь, чтобы вернуть Кикио к жизни, и даже после этого она всё равно прощает её? Просто так? Откровение её «сестры» настолько потрясло её, что слёзы навернулись на глазах с ещё большей силой, и это не на шутку напугало Кагоме. — Ой, ёлки-палки! Ты чего это снова плачешь?! Я что-то не то сказала?! Если да, то прости, я просто… И тут Кикио рассмеялась — чисто и искренне, что ещё больше поразило женщину. — Нет, нет, всё в порядке. — ответила Кикио, вытерев слёзы и взглянув на Кагоме, — Твоя доброта просто переполнила меня, и я не знала, что с этим делать. Кагоме со спокойствием выдохнула и улеглась на траву: — Не пугай меня так больше. Лёгкий смех вырвался из её уст, и Кикио поспешила присоединиться к ней. Некоторое время они просто лежали на траве, наслаждаясь голубым небом и звуками лесной природы, доносящимися где-то издалека. — Скажи, Кагоме-чан. Хорошо ли я справляюсь для всех? Это был второй раз, когда она увидела прекрасную улыбку Кагоме, совсем как у невинного ребенка. — Да, я думаю, ты молодец. И он тоже так считает.

***

Вскоре ночью на дорогах воцарился густой туман, что стало настоящим подарком для группы бандитов, состоящей из армейских дезертиров. Они укрылись в зарослях, поджидая свою очередную жертву, пока… — Смотрите, кто-то идёт! — прошептал один, толкая в бок своего соседа. Сначала это был лишь тёмный силуэт на горизонте, но с каждой минутой он обретал всё более чёткие очертания: массивное тело, четыре длинные ноги, вытянутая морда и пышная грива. — Конь, кажись, затерялся? Это и вправду был обычный молодой конь рыжей масти. На нём не было ни седла, ни брони, а это означало, что он никому не принадлежал. Бандиты сразу же смекнули, что это подарок судьбы им ниспослали сами боги, ведь хорошую ездовую лошадь сейчас трудно было отыскать, и решили сразу хватать быка за рога. И вот они начали подкрадываться осторожно, чтобы ненароком не спугнуть жеребца раньше времени. Второму бандиту удалось подобраться ближе своего друга. И когда его рука почти коснулась гривы, конь внезапно развернулся и ударил мужчину копытом прямо по голове. Бандит отлетел на десять с лишним метров, по пути задев и своего товарища, после чего они оба больше и не встали, а конь весь покрылся дымом и на его месте оказался молодой кицунэ. — Аха, попались! — победоносно воскликнул Шиппо. Однако его тут же окружили около десятка других бандитов, и радость в его сердце мгновенно погасла. — Так, так, что у нас тут? — спросил лидер, выходя из толпы и осматривая ёкая перед собой, — Ребята, да вы только поглядите! Говорящая шуба сама к нам в руки попала. Как насчёт того, чтобы снять с него шкуру и получить за неё хорошее вознаграждение? Окружающие тут же разразились яростным хохотом, но кицунэ оставался на удивление спокойным. С ухмылкой на лице он вышел вперёд, поднял руки в примирительном жесте. — Господа, господа! Давайте будем благоразумны! Почему бы нам просто не заключить сделку? Вы сдаётесь мне, клянётесь, что больше не потревожите местное население, и тогда вы не умрёте напрасной смертью. Как вам такой расклад? Лидер откровенно загоготал от такого предложения. — И как же ты собрался это сделать? Нас много, а ты один! — О нет, я не могу причинить вам вред, — ответил он, покачав головой, — А мой друг вполне способен на это! Не хотите поздороваться?! Тут, как из ниоткуда, раздался глухой свист, и в воздухе пролетела стрела, угодив прямо в глаз предводителя банды. Он рухнул на землю, словно мешок с картошкой, а его соратники, закричав «лучник» и «спасайся кто может», бросились бежать в разные стороны. Но и здесь их ждала очередная ловушка. Они не заметили растяжки, которые были аккуратно расставлены на их пути отступления. Как только они спотыкались о них и падали на землю, из-за укрытий выбегали крестьяне и добивали их, используя то мотыги, то кирки. — А ну стоять! — кричал последний из бандитов, отмахиваясь от остальных своей катаной, — Не подходите ко мне! А то я вас всех прирежу! Я вас!.. Стрела вонзилась прямо в его открытый рот, и он упал замертво, навсегда умолкнув. Все вокруг мгновенно обратили свои взоры в сторону, откуда прилетела стрела, и увидели высокого черноволосого самурая с повязкой на левом глазу и шрамом. Он пристально посмотрел на тело погибшего бандита своим единственным глазом, прежде чем опустить свой лук. — Теперь ты никому не причинишь вреда.