Противостояние на льду

... Раздался финальный гудок, и игроки с шумом ворвались в раздевалку в экстазе от победы над «Котами». Они были на бруклинском стадионе – домашней арене их соперников, но и там было достаточно болельщиков «Гончих», чтобы проводить их со льда громкими овациями. Пресса толпилась в раздевалке, пока парни беззастенчиво раздевались, привыкшие к постоянному присутствию камер и микрофонов. Большинство репортёров собрались вокруг Гэбби, который на последней минуте забил победную шайбу в пустые ворота. Алонсо пропустил бы разговор мимо ушей, но гневный резкий голос Гэбби разнёсся по комнате, привлекая всеобщее внимание. —Что? — отрывисто спросил капитан. В комнате повисла звенящая тишина, поэтому было легко услышать ответ журналиста. — Орион Янг. Только что стало известно, что он омега. У вас есть какие-нибудь комментарии по этому поводу? Алонсо похолодел. Он медленно поднял глаза и наткнулся на хмурый взгляд Гэбби. — Какого хера? — ответил Гэбби. — Не думаю, что он объявил об этом, как только проиграл нам. — Нет, — сказал репортёр. — Это стало известно во время третьего периода. — И кто об этом сообщил? — Анонимный информатор, но есть много доказательств, в том числе некоторые медицинские документы. Гэбби недоверчиво рассмеялся: — То есть сейчас происходит следующее: кто-то нарушил закон и разгласил личные медицинские данные игрока, и вместо того, чтобы обсудить то, насколько это херово, ты спрашиваешь меня, что я думаю о том, что он омега? — Но... — Отъебись. Все знают, что в Лиге есть омеги. Никто об этом не говорит, но все в курсе, и это отвратительно, что кто-то может считать нормальным так безнаказанно раскрыть чью-то тайну. А теперь вали отсюда. Тишину в комнате можно было резать ножом, все присутствующие замерли, в то время как Кристен, их PR-менеджер, выпроваживала журналистов из раздевалки. Сердце Алонсо неистово колотилось. Гул в ушах мешал ему сформулировать хоть одну мысль в голове. Кто-то мягко прикоснулся к его локтю. Он повернул голову и встретился взглядом с Леви. Орион Янг — двукратный обладатель Кубка Стэнли, капитан «Бруклинских Котов» — был омегой. Алонсо не понимал, что думать, что чувствовать, что делать. Точно знал он только одно — это будет дьявольски тяжёлый год.