Кто такой этот ваш Джек?

—Он... он угоняет сани?! — в ужасе прошептала Зубная Фея. —ЗА МНОЙ! — взревел Северянин. Портал захлопнулся, и в следующую секунду сани вывалились из него, как пьяный гость из таверны. Они рухнули, кувыркаясь, проехав юзом по мерзлой земле, и с оглушительным ХРЯСЬ! врезались в старый, гнилой сарай. Меня вышвырнуло из разбитых саней, как косточку из вишни. Я прокатился по земле, утыканной сухими стеблями, и остановился. Моя импровизированная «зубная» голова, и без того треснувшая, раскололась, как перезрелый орех. Я поднял ее остатки, которые все еще сидели у меня на плечах. — Ноль... ноль звезд, — прохрипел я, обращаясь к дымящимся обломкам саней. — Ужасный... сервис... и подушки безопасности... отсутствуют... Я был слаб. Отвратительно, унизительно слаб. Этот проклятый зубной шар высасывал мою силу, как вампир-дантист. Он был полон... хороших воспоминаний. Фу. Мерзость. Позади меня в небе открылся еще один портал. Оттуда, с грацией разъяренного носорога, выпрыгнул Кролик (через свой туннель), рядом с ним приземлился Фрост (на ветру), а Песочник бесшумно подплыл на золотом облаке. Они приземлились, окружая меня. — О, нет, — простонал я. — Они быстрые. Никакой... драматической паузы... Никакого уважения к таймингу... Я лежал на земле, раздавленный и униженный. — Ну что, Тыквенная Башка? — прорычал Кролик, подходя ко мне и угрожающе вращая бумерангами. — Допрыгался? Сейчас я из тебя сделаю начинку для пирога! Я как раз проголодался! —Мы поймали тебя, прислужник Кромешника! — триумфально заявил Северянин, обнажая свои гигантские, как весла, сабли. Он выглядел нелепо в этом своем красном кафтане. —Джек, — Фрост выглядел почти... разочарованным. — Зачем ты это сделал? Мы же... мы же оба Джеки! — Зачем?.. — прохрипел я. Я лежал на спине, глядя на них. Они были так уверены в себе. Такие... праведные. — Вы... вы... идиоты... — Что он сказал?! — взревел Кролик. Я медленно, очень медленно, протянул свою теневую руку. Не к ним. А вбок. Мои пальцы дрожали. — Ты проиграл, Джек! — крикнул Фрост, направляя на меня посох. — Нет... мальчик мой... Мои пальцы коснулись ее. Холодной, твердой, идеально круглой, оранжевой... тыквы. ЩЕЛК. Это был не гром. Это был звук, как будто включили гигантский, древний рубильник. В ту же секунду треснувший зубной шар на моих плечах взорвался пылью. Мое теневое тело растаяло, всасываясь, как дым, в тыкву, которой я коснулся. — Что... что происходит?! — крикнул Фрост, отступая. — Он исчез! — рявкнула Зубная Фея. И тут ОНО началось. Тыква, которой я коснулся, вспыхнула. Яркий, чистый, насмешливый оранжевый свет хлынул из нее. Но он не остановился. Этот свет, как ударная волна, покатился по всему полю. ВСПЫШКА! Каждая тыква на этой ферме — большая, маленькая, зеленая, гнилая, идеальная — загорелась изнутри таким же оранжевым светом. Сотни... нет, тысячи резных глаз и ухмылок внезапно уставились на Хранителей из темноты. Все поле превратилось в море живых, злорадных огней. — Клянусь Луноликим... — прошептал Кролик, пятясь. — Что это за колдовство?! — Северянин выставил сабли. Тыква, в которую я вошел, — самая большая на грядке, призовая — начала меняться. Она раскололась, как скорлупа. Из нее, как феникс из пепла (только гораздо стильнее), поднялся я. Мое теневое тело реформировалось. Оно стало темнее, гуще. Тот нелепый «офисный» вид исчез. Теперь это был элегантный, но рваный фрак, сотканный из теней, земли и сухих тыквенных лоз. Моя голова... о, моя голова! Никаких зубов. Идеальная, классическая, с острыми, как ножи, прорезями глаз и широкой, зашитой, саркастической ухмылкой. Мой уголек пылал внутри так ярко, что освещал все вокруг. Я поправил свой (только что реформированный) теневой цилиндр. — Спасибо за доставку, джентльмены, — сказал я. Мой голос теперь был сильным и чистым. — Вы привезли меня домой. Вы приволокли меня на мою землю. В мой... буфет! — Он... он стал сильнее! — крикнула Зубная Фея. — Неважно! — рявкнул Фрост, готовя посох. — Нас пятеро, он один! Взять его! —Ах, один? — усмехнулся я. — Какая... нелепая...... математическая... ошибка. Я был быстрым. На своей земле я был везде. Я не стал драться. Я коснулся тыквы рядом со мной. ВЖУХ! Из нее, как пробка, выскочила моя точная копия. Чуть поменьше и с более глупой ухмылкой. Фрост тут же ударил ее льдом. Копия разлетелась на листья и тень... и тут же собралась обратно. — Нельзя убить идею, Плагиатор! Особенно на ее родине! —Он... он плодится! — взревел Кролик. — Так, — сказал я, уклоняясь от бумеранга. — Вы большие... а я буду... маленьким. Но многим! Я запрыгнул на самую большую тыкву, как на трон. — Разделяй и властвуй! Я раскинул руки, и моя энергия хлынула из меня в землю. Мое основное тело — «Джек- Прайм» — начало уменьшаться. Я съеживался. От шести футов до пяти, до четырех с половиной... — Черт, — прокомментировал я. — Незапланированная усушка. Я становлюсь... компактным. Ненавижу. Как неэстетично. Но с каждым дюймом, который я терял, по всему полю вскакивали новые Джеки. ВЖУК! ВЖУК! ВЖУК! Десятки. Сотни. Маленькие, юркие, двухфутовые копии меня, все с тыквенными головами и в крошечных теневых костюмчиках. Хранители замерли. Они встали спина к спине. Они были окружены. — Ну, что ж, — сказал мой главный, четырехфутовый клон, сидя на тыкве-троне. — Какая компания. Вы заблудились, мальчики? И девочка? — (я кивнул Зубной Фее). — Кажется, это не ваш... сезон. — Так, с чего начнем... Я указал на Севера. — Эй, Бородач! Десяток мелких Джеков подбежали и начали тыкать Северянина в его массивный живот. —Ты на моей территории! Тут нет дымоходов, только мышиные норы! И ты... (один из клонов театрально принюхался)... — Пахнешь имбирными пряниками! ФУ! Как сладко! У меня сейчас кариес начнется! — Прочь, нечисть! — взревел Север, отмахиваясь саблями. Клоны просто рассыпались в тень и собрались снова у него за спиной. — А ты, Капитан Кенгуру! Клоны окружили Кролика. — Тебе не нравится? Слишком... оранжево? Недостаточно пастельно? Бедняжка. Ни одного крашеного яйца, какой ужас! Ты чувствуешь себя здесь... не в своей тарелке? — Я сейчас из вас всех пюре сделаю, коротышки! — взревел Кролик, метая бумеранги. Они проносились сквозь армию, как косы, уничтожая десятки клонов. Но они тут же выскакивали из новых тыкв, хихикая. — О, и Летучая Мышь в Блестках! Клоны подлетели (да, некоторые быстро отрастили себе теневые крылья летучих мышей) к Зубной Фее. — Извини, милочка, тут нет зубов. Только семечки. Хочешь? Один из клонов засунул свою руку в рот и достал оттуда горсть склизких семян и протянул ей пригоршню тыквенных потрохов. Зубная Фея издала такой пронзительный визг отвращения, что у меня чуть уши не завяли (хотя ушей у меня тоже нет). — Фу! Фу! Мерзость! — Молчун! Я посмотрел на Песочника. Клоны начали делать теневые куклы на земле перед ним — они изображали, как его золотой песок превращается в... грязную лужу. — Ты выглядишь... напуганным! Хочешь, я сделаю тебе кошмар? Ах, да. Я же не тот парень. Какая жалость. Песочник в ярости хлестнул кнутом, уничтожив десяток клонов. Они тут же выскочили из соседних тыкв. — И... ты. Мой главный, четырехфутовый клон спрыгнул с тыквы и подошел к Фросту. —Плагиатор. Тебе холодно? Или ты просто не рад меня видеть? Ты должен был остаться дома. Здесь... жарко. Ну, знаешь. В переносном смысле. Атмосфера накаляется. Хранители стояли спина к спине. Они были в ловушке. — Что происходит, Джек?! — крикнул Фрост, отбиваясь посохом от клона, который пытался стащить у него шапку (которой у него не было, что делало попытку еще более абсурдной). — Что происходит? — я взобрался обратно на свой трон. — Развлечение! Я так долго был... один. Так скучал. А теперь у меня есть... аудитория. И вы будете смотреть мое шоу! Музыку! Сотни клонов, в идеальном, жутком унисоне, начали... танцевать. Тот самый, идиотский, дерганый «Spooky Dance». Они приседали. Они махали руками. Они крутили тыквенными головами. И они начали петь. Ужасным, скрипучим, разнобойным хором. «Страшные, жуткие скелеты-ы-ы...» «Шлют мурашки по спине-е-е...» — Это... это пытка... — простонал Кролик, зажимая уши. — Это... это же просто... отвратительная музыка! — крикнула Зубная Фея. Круг клонов начал сжиматься вокруг Хранителей. И тут песня сменилась. Она превратилась в монотонный, зловещий скандирующий рев: "СЛАДОСТЬ ИЛИ ГАДОСТЬ?!" "СЛАДОСТЬ ИЛИ ГАДОСТЬ?!" "СЛАДОСТЬ ИЛИ ГАДОСТЬ?!" — Я сейчас этого тыквенного коротышку в фарш превращу! — взревел Кролик, но он не мог бросить бумеранг — клоны были слишком близко. — Держитесь! Прорываемся! — крикнул Северянин, но он не мог взмахнуть саблями, не задев Кролика. Я (главный клон) сидел на тыкве и саркастически аплодировал. — О, нет-нет-нет, джентльмены. И дама. Вы никуда не пойдете. Видите ли, я... устал. А теперь у меня есть... зрители. И вы будете смотреть мое шоу. Всю ночь. Хранители поняли, что не могут победить. Они уничтожали клона, а он тут же реформировался из ближайшей тыквы. Они дрались со всей фермой. — Так что... расслабьтесь. Наслаждайтесь. И, может быть... — я наклонился к ним. — ...угостите меня конфеткой? У вас же должны быть конфеты? Нет?» Я театрально вздохнул. «Тогда... ГАДОСТЬ!» Я щелкнул пальцами. Все клоны одновременно остановились, повернулись к Хранителям и... показали им язык (у них внезапно выросли длинные теневые языки). А потом они с гиканьем набросились на них. Но не чтобы ранить. О нет. Это было бы слишком просто. Клоны начали их... щекотать. Двадцать клонов вцепились в Кролика, пытаясь отобрать у него бумеранги. — Отдайте! Мерзкие овощи! Это мое! —А теперь наше! — хихикали клоны, играя в "передай бумеранг". Пятьдесят клонов набросились на Севера, дергая его за бороду. — А она настоящая?! —Не тронь бороду! Только не бороду! — взревел гигант. Фроста просто... завалили. Клоны пытались отобрать у него посох, крича: — Дай покататься! Дай! — Отстаньте! Он заморозит вас! — А мы растаем и соберемся снова! Это был не бой. Это был полный, унизительный, хаотичный балаган. Я сидел на своем троне, держась за тыквенный живот от смеха. —О, да. — выдохнул я. — Вот это... искусство.......