Кто такой этот ваш Джек?

Меня зовут Джек. И нет, я не тот Джек из «Титаника». Будьте уверены, я бы не просто не уступил место на той двери, я бы продал её Роуз по завышенной цене, как эксклюзивный плавучий артефакт. Я – тот самый «Джек-Фонарь». Да-да, тот парень, в чью честь вы ежегодно устраиваете ритуальную резню овощей. Моё бессмертное проклятие – это ваш сезонный арт-проект. И, честно говоря, ваши художественные навыки меня глубоко удручают. Серьёзно, этот треугольный нос? Опять? Я видел больше креатива в пятнах от сырости у себя в первой репе. А рты, которые вы мне вырезаете... Я выгляжу так, будто вечно удивляюсь вашим счетам за коммунальные услуги. Вы, конечно, слышали официальную версию? Что я был настолько хитёр, что дважды обвёл вокруг пальца самого Князя Тьмы? Какая драма! Какой пафос! Звучит, как легенда, которую пьяный бард сочинил на ходу, чтобы ему оплатили выпивку. Правда, как всегда, гораздо прозаичнее и пахнет... ну, в те времена, должно быть, пахла прелым сеном, немытыми ногами и очень плохим медом. Это было давно. Очень давно. Когда мир был проще, а гигиена – необязательной опцией. Никаких "баров" или "налоговых инспекторов". Я жил в мире болот, густых лесов и деревянных хибар, которые норовили развалиться от сильного чиха. Но человеческая натура, о, она вечна. Я был... ну, скажем так, «человеком с гибкой моралью» и «оппортунистическим подходом к чужой собственности». Попросту говоря, я был негодяем. Скрягой. Мошенником. Я был тем парнем, который мог "одолжить" у вас курицу и "забыть" её вернуть, а потом продать вам же её яйца, уверяя, что это яйца от какой-то мифической «огненной курицы». Я бы продал собственную тень, если бы нашёл покупателя, который платит наличными, а не обещаниями «вечного блаженства». И вот, сижу я на перекрестке, где сходятся три грязные тропы, пересчитывая нечестно выигранные в кости медяки. И, разумеется, *Он* появился. Нет, не в столбе огня и серы. Он выглядел как уставший странник в потрёпанном плаще, которому до смерти осточертела его работа. Знаете, такой вид, будто ему срочно нужно было закрыть какой-то свой мрачный квартальный план. Мы поспорили. Не о судьбах мира. А о том, кто из нас больший мошенник. «Ты, — говорю я, — можешь души собирать, как грибы после дождя, а на простую медную монету превратиться слабо? Чисто для фокуса». Он, видимо, отчаявшись по-хорошему забрать мою никчемную душу (которая, по его словам, «не соответствовала стандартам качества»), хмыкнул: «Да легко». И стал блестящей медной монетой. Я, недолго думая, схватил монету и кинул её в кошелёк. А там, по чистой случайности (я её стащил у местного кузнеца, пока тот отвернулся), лежал кусок холодного железа. Старый, ржавый гвоздь. О, как Он верещал. Вы не представляете себе этот ультразвук. Это было похоже на визг дюжины свиней, которых одновременно режут. Он ругался на древних, забытых языках, обещал мне муки, о которых даже не пишут в приличных книгах, а потом... начал торговаться. «ДЖЕК! ВЫПУСТИ! Я ТЕБЕ ДОЛЖЕН БУДУ!» «О, — говорю, почесывая подбородок, — интересно. И что же?» «ДЕСЯТЬ ЛЕТ УДАЧИ В КОСТЯХ! САМУЮ КРАСИВУЮ ДЕВКУ В ДЕРЕВНЕ!» «Мелко, Стив, мелко. Девушки – это расходы, а удача в костях у меня и так есть, я же краплёные использую». «НУ ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ?!» — вопил он из кошелька, уже немного охрипнув. И тут меня осенило. «А давай так, — говорю. — Ты просто... *никогда*. Вот, отличное слово. Ты *никогда* не заберешь мою душу. Ни при каких обстоятельствах. Клятва есть клятва. На крови, на чем там у вас положено». Он поскрипел зубами (даже в виде монеты) и прошипел: «ДОГОВОРИЛИСЬ!». Какой же он был идиот. Менеджер года. Я прожил остаток жизни... ну, как обычно. И умер максимально нелепо — подавился краденой репой. Пытался съесть её целиком, чтобы не делиться. Жадность фраера сгубила. Стучусь, значит, в Верхние Врата. Тамтешний страж, весь в сияющем белом, даже смотреть противно, сверяется с каким-то своим сияющим свитком. «Так, Джек... ага. 'Скупость — уровень 99, лимит превышен'. 'Мошенничество'. 'Мелкие кражи'. 'Обман'. 'Клятвопреступление'. 'Украл репу'... Слушай, Джек, у нас тут, знаешь, чистота, порядок, арфы, пение. Ты нам всю акустику испортишь. Ты слишком... материальный. Давай, иди вниз. Там твоя целевая аудитория». Ну, ладно. Внизу хоть компания должна быть поинтереснее. Спускаюсь. На входе в Нижние Врата стоит... да-да, *он*. Стив. Видит меня и аж расцветает такой фальшивой улыбкой, будто я его лучший клиент. «Джек! Дружище! Какая встреча! Мы тебе такой котёл приготовили, персональный, с подогревом! Так, секунду...» Он начинает рыться в своих бесконечных свитках, бормоча под нос. «Джек... Джек... а, вот!» Его улыбка медленно сползает с лица, как подтаявший жир. «Ах, чёрт. Точно. 'Договор 14-Бис'. Клятва...» Он смотрит на меня с такой ненавистью, будто я только что украл у него последнюю сигарету. «Я *поклялся* никогда не забирать твою душу. У нас тут, знаешь, бюрократия. Контракт есть контракт. Я не могу тебя впустить. Ты – юридический кошмар, Джек!» «И что мне теперь делать?» — спрашиваю я, ощущая легкий сквозняк вечности. Я оказался в абсолютной темноте. Холодной. Где-то вдалеке я слышал, как ржут лошади, сделанные будто из чистого страха. Знаете, такой звук, от которого хочется спрятаться под кровать. Жутковато, но не мой стиль. Я просто висел. Ни туда, ни сюда. Даже тот большой Лунный Шар, что вечно пялится на мир, посмотрел на меня, кажется, просто тяжело вздохнул и отвернулся. Мол, "сам разбирайся, парень". Никакой помощи. И тут снова появился Стив. «Ах, Джек, ты всё ещё здесь? Какая досада. Я не могу тебя забрать, но и смотреть на тебя нет никаких сил. Вот». Он швырнул в меня тлеющий уголёк. Он был странным. Холодным, но горел каким-то больным, оранжевым светом. «Это твоё новое ядро. Твой якорь в мире живых. А теперь иди отсюда, у меня и без тебя кошмаров хватает!» *Щелк*. Мир изменился. Я стал... ничем. Искрой. Я нашёл старую дикую репу, валявшуюся у дороги, и залез внутрь. Это был ужас. Тесно, влажно и пахло землей. Но потом я обнаружил... я могу *прыгать*. Я стал сознанием, подключенным к бахче. Сначала это были лишь репы, дикие тыквы да кабачки. Века текли, как мутная вода. Я сидел в тыкве на поле и смотрел, как вы, люди, прекратили бегать с дубинами и начали строить каменные дома. Потом вы изобрели... колесо. Ну, наконец-то. Я уж думал, не дождусь. Потом долгое время – в основном грязь, чума и очень плохие стрижки. А потом началось! Я сижу в тыкве на окне и вижу, как мимо проезжает железное чудовище без лошадей! (Это назвали «автомобиль»). Потом я вижу, как в небе летают металлические птицы! (Это назвали «самолёт»). Я сидел в тыкве в чьей-то гостиной и смотрел, как люди в светящейся коробке (*телевизор*) ходят по Луне! Я до сих пор не понимаю, зачем. Там скучно. Я оттуда всё вижу – унылое место. Но самое странное – это не ваши изобретения. Это *другие*. Я ведь вижу всё. Я вижу, как мимо окна проплывает какой-то золотой песок, и дети тут же засыпают. Мило. И немного скучновато. Я бы брал за это деньги. Я видел, как маленькие, суетливые... штучки, похожие на колибри... воруют у детей зубы. Зачем? Какова рыночная стоимость? Я бы придумал, как их продать дороже. Что она с ними делает? Строит крошечный, жуткий костяной замок? Существует черный рынок молочных зубов, о котором я не знаю? А весной вообще цирк – какой-то гигантский кролик (или это кенгуру-переросток?) с бумерангами бегает по лужайкам и прячет... яйца. Серьёзно, крашеные яйца. В этого мира явные проблемы с логикой. Кто придумал этот бред? А зимой... зимой вообще балаган. Огромный бородатый мужик с татуировками на летающих санях. А иногда бывает особенно холодно. Окна покрываются вычурными узорами, а один особо наглый белобрысый подросток с палкой смеется и швыряется снегом в мою тыкву. Ненавижу его. Он вечно ходит босиком. Простудится же, идиот. Но каким бы странным ни был этот мир, мой личный апокалипсис – это тыквенно-пряный латте. Вы. Пьете. Меня. Вы взяли символ моего вечного проклятия, перемололи его, добавили корицу, сливки и продаете за пять долларов! Вы пьёте мою экзистенциальную боль! Это гениально. Это настолько цинично, что я почти аплодирую. 364 дня в году я – просто наблюдатель. Но один раз в году... О, этот один благословенный день! В ночь на Самайн. Когда завеса между мирами тонка. Я получаю "админский доступ". И да, я *могу*. У меня достаточно сока, чтобы заставить тыкву, в которой я сижу, отрастить конечности. Маленькие, гадкие, скрюченные лозы. Я мог бы встать и пойти. И что? Куда? «Эй, бармен, налей-ка мне одну! Я овощ, мне можно». Вы представляете реакцию? «АААА! ТЫКВА-МУТАНТ! ОНО ЖИВОЕ! БЕЙ ЕГО!» И в ту же секунду какой-нибудь герой-подросток с бейсбольной битой отправит меня в пюре-нирвану. Нет уж, спасибо. Слишком много суеты и никакой выгоды. Бегать – это вообще не про меня. Это утомительно. Моя сила в мелочах. Моя месть – пассивно-агрессивная. Я могу заставить свою свечу погаснуть в самый страшный момент вашей истории о привидениях. Я могу заставить свою тыкву улыбнуться чуть... шире, когда вы проходите мимо. Я тот, кто заставляет половицу скрипнуть, когда вы одни дома. Я тот, кто заставляет вашу кошку смотреть в пустой угол и шипеть (она меня видит, умница). Так что, когда в следующий раз будете втыкать нож в большой оранжевый овощ, помните: я всё вижу. И я осуждаю ваш выбор штор. Так было.....