Кто такой этот ваш Джек?

Следующая ночь была долгой. Я не мог "спать". Я не был уверен, что эта функция вообще предусмотрена в данном теневом костюме, а если и предусмотрена, то как ее активировать? Вместо этого я провел долгие, унизительные восемь часов, невидимо расхаживая по пыльному чердаку Лили, пока она спала внизу. Я был в ярости. В холодной, циничной, тыквенной ярости. — Слуга?! Я?! — прошипел я в пыльную темноту, театрально прижав руку к своей теневой груди. — Моя персона! Мой бренд! Слуга этого гота в пижаме?! Какое... какое неслыханное нахальство! Я прокручивал в голове сцену в парке снова и снова. Этот... этот сосулька! Этот белобрысый плагиатор! Он меня заморозил! Меня! Повалил в сугроб, как какой-то мешок с прошлогодней листвой! Я, воплощение Хэллоуина, барахтался в снегу, как пьяный эльф! И посмел, посмел спутать меня — Джека-Фонаря, оригинал, классику! — с каким-то... Кромешником! — Я — самостоятельная творческая единица! — бушевал я, нелепо жестикулируя в пустоту. — Я был Джеком-Фонарем, когда этот... этот Кромешник... еще, небось, выбирал себе оттенок черного в каталоге! Я — осенняя коллекция! Он — унылая, пошлая готика! Я остановился. Подошел к пыльному чердачному окну и посмотрел на луну. Этот вечный, тусклый фонарь. — Но... этот мелкий... Фрост. — Я проанализировал ситуацию. — Он испугался. Он не просто не понял. Он узнал этот песок. Он назвал того гота по имени. Это означает... они знакомы. Они — члены какого-то закрытого клуба. Клуба "Магических чудаков". И это означает, что этот черный песок — это их... 'внутренний жаргон'. Это 'язык', который они понимают. Язык силы. Мой гнев начал остывать, сменяясь холодной, ясной, как лезвие ножа, циничной мыслью. — Хорошо. Великолепно. Они хотят 'слугу Кромешника'? Они его получат. Этот идиот Фрост уже побежал жаловаться своим дружкам, я в этом абсолютно уверен. Он думает, что я — авангард армии тьмы. Я усмехнулся. Мой внутренний уголек вспыхнул. — Какая прекрасная... возможность. Какая сцена! Какая драматургия! Я не буду сеять этот тупой, вульгарный, прямолинейный 'страх', как тот позер. Нет. Я буду сеять... хаос. И сомнение. И начну я с главного... с того, кто украл мой ноябрь. С того, кто несет ответственность за геноцид тыкв. С этого бородатого толстяка в красном.

***

В то же время. Северный Полюс. Мастерская Севера гудела, как гигантский, взбесившийся улей. Йети, покрытые инеем и древесными опилками, с ревом таскали гигантские игрушки. Эльфы... бегали с бубенчиками, в основном бесполезные, падая и создавая пробки. — Еще краски! Больше красного! — рявкнул Северянин (Санта-Клаус), нанося последние, тончайшие штрихи на деревянный самолетик. — Рождество через две недели, а у нас еще не готов... Kto eto tam?!» ВЖУХ! ХРУСТЬ! Окно мастерской разлетелось вдребезги, и внутрь, сопровождаемый порывом ледяного ветра и снега, влетел Джек Фрост. Он приземлился, скользя по льду, и снес целую пирамиду из эльфов, которые посыпались, как кегли. Йети грозно взревели, поднимая свои игрушечные (но смертоносные) молотки. — Фрост?! — прогремел Северянин, откладывая кисть. — Опять через окно?! Дверь для кого, для эльфов?! Ты же знаешь, я занят перед Рождеством! — Север! Он вернулся! — выдохнул Фрост, опираясь на посох. Он был напуган. — Я знаю, вы мне не верили! Я видел его! Кромешник! Северянин мгновенно стал серьезным. Он подошел и положил тяжелую, как медвежья лапа, руку на плечо Фроста. — Тише, тише. Успокойся. Кромешник? Невозможно. Мы его победили. Луноликий молчит. — Это не он... но это его сила! — торопливо объяснял Фрост. — Я... я столкнулся с кем-то... Он... он тоже Джек! Это какой-то... Тыквенный Король! Он выглядит, как... как тыква в похоронном костюме! Он злой, саркастичный, и он использует черный песок! Он сильный! Северянин нахмурился. — Тыква? В костюме? Он был в полном недоумении. — Да! И он сказал... он сказал, что идет испортить Рождество! Северянин подошел к гигантскому Глобусу Веры, который сиял миллионами огней. И именно в этот момент несколько сотен огоньков в Америке и Европе начали мерцать и гаснуть. (Это был настоящий Кромешник, который тоже начал действовать, используя шумиху, поднятую Джеком-Фонарем, как идеальное прикрытие). — Кошмар... — прошептал Северянин, видя, как гаснут огни. — Новый союзник... и прямо перед Рождеством. Ты уверен, что это был его песок? — Я бился с ним! Он... он другой. Но песок — его! Он им управляет! Северянин ударил кулаком по столу так, что эльфы подпрыгнули. — Неважно. Песок есть песок. Нужно собирать Хранителей. Filip! Bernard! Sobirayte vseh! Он посмотрел вверх, на Луну, светившую в разбитое окно. — Луноликий! Что происходит?! Яркий луч лунного света ударил в центр зала.

***

Тем временем, обратно в унылом пригороде... Я стоял на заснеженной крыше, глядя на жалкого надувного Санту на чьем-то газоне. — Итак, Северный Полюс, — пробормотал я. — Звучит... далеко. И холодно. Я, конечно, теперь могу ходить, но я не... летун. Я посмотрел на свои ноги. — Как, черт возьми, эти 'духи' передвигаются? Этот Фрост летает на ветру, как какой-то хиппи на сквозняке. У меня ветра нет. У меня есть только чувство стиля и праведное негодование. Я вспомнил, как исчез Кромешник той ночью на крыльце. — Он растворился... в тени. Я тоже могу! Я же сделан из тени! Я сосредоточился, подошел к самой темной тени от дымохода и попытался шагнуть в нее, чтобы переместиться. БУМ. Я врезался в холодные кирпичи. Моя тыквенная голова глухо стукнулась. — ЧЕРТ! Инструкцию по эксплуатации не приложили! Как этим пользоваться?! Это что, 'Премиум-функция'? Требуется подписка?! Я потер ушибленную тыкву. Это было унизительно. — Так. Фрост летает. Этот гот растворяется. А... стоп». Я вспомнил тех летающих зубочисток. Фей. «Они... они исчезли во вспышке. В тот раз, в комнате Лили. Это был... портал! И Фрост упоминал 'Северянина'... 'Зубную'... 'Кролика'... Они все в одной команде! Это... это их корпоративная сеть! Моя резная ухмылка стала шире. — Если я хочу попасть к Боссу (Санте), мне нужно... воспользоваться его транспортной сетью. Я не могу добраться до Полюса. Но я могу добраться до... этого. До этого отвратительного Зубного Дворца. — Мне просто нужен... билет. Я не стал делать это в комнате Лили. Нельзя пугать своего единственного преданного зрителя. Это дурной тон. Я нашел другой дом. Ребенок спал, изо рта торчала нитка, привязанная к дверной ручке. (Дикари. Абсолютные дикари). Я встал в углу, невидимый, и стал ждать. Я ждал недолго. — Серьезно, когда эти воришки начинают работать? График у них есть? У ребенка уже слюна на подушку капает... Вжух! Окно открылось (сквозь стекло, как обычно), и влетела одна из мини-фей. Она увидела меня. Она увидела меня. Она взвизгнула (беззвучно для ребенка) и метнулась к окну. — А-а-а, нет! — рявкнул я, шагнув из тени. Я уже был готов. — Не так быстро, моя маленькая похитительница кальция! Куда мы так спешим? Отчетность? Я не пытался ее схватить. Я выступал. Я щелкнул теневыми пальцами. Я позволил силе Кромешника вытечь, но придал ей форму. Я же артист, в конце концов. Десятки маленьких, быстрых, теневых пауков соткались из кошмарного песка и бросились к ней. Они засновали по стенам, отрезая ей путь к отступлению. Фея запаниковала. Она сделала то, чему ее учили: создала экстренный портал — яркую, радужную вспышку света — чтобы сбежать обратно в штаб-квартиру. — Спасибо за билет! — злорадно усмехнулся я. — Первый класс, я надеюсь? Я прыгнул в портал за долю секунды до того, как он захлопнулся.

***

Кульминация. Зубной Дворец. Перемещение было... отвратительным. Как будто меня протащили через мясорубку, смазанную мятной зубной пастой и радугой. Меня вышвырнуло из портала, как пробку из бутылки. Я кубарем прокатился по гладкому, перламутровому полу и врезался во что-то... твердое. Скрежет! Мой цилиндр слетел и откатился. Тинь... тинь... тинь... Я застонал, поднимая голову. И замер. Я врезался в колонну. Колонну, целиком и полностью сделанную... из молочных зубов. Тишина. Абсолютная. Я находился в гигантском, нет, в колоссальном дворце. Миллиарды, может быть, триллионы мини-фей, жужжавших вокруг, замерли. Гудение крыльев прекратилось. Все они смотрели на меня. Я медленно поднялся. Нашел свой цилиндр. Отряхнул его от... фу... зубной пыли. — О. Мой. Стив, — выдохнул я, оглядываясь. Башни из зубов. Мосты из зубов. Канделябры из зубов. — Это... это же просто... стоматологический кошмар. Какая вопиющая безвкусица. Хуже, чем рождественские гирлянды. Кто ваш дизайнер? Садист? Маркиз де Сад? У вас тут... башни из зубов? — КТО ТЫ?! Яркая, как комета, квинтэссенция всех этих мелких воришек — сама Зубная Фея (Тутиана) — подлетела ко мне. Она была прекрасна, если вам нравятся... женщины-колибри. И она была в ужасе. — Как ты сюда попал?! Как ты осмелился?! — она стремительно облетела меня, оценивая. Она подлетела к моему плечу, где еще оставались следы черного песка, и отшатнулась, как от огня. — Это... это его магия... Кромешник! Наконец-то! Внимание! Аудитория! Я элегантно коснулся полей своего цилиндра, наслаждаясь паникой, которую я вызвал. — Не совсем, дорогая. Я — апгрейд. Джек-Фонарь, дух Хэллоуина и, по совместительству, новый арт-критик. Я пришел... пожаловаться на качество обслуживания. — По... пожаловаться?! — опешила она. — Именно. Ваши сотрудницы меня в прошлые разы игнорировали. Это во-первых. Это вопиющее нарушение профессиональной этики. А во-вторых, — (я театрально обвел рукой ее дворец) — у вас тут жуткий дизайн интерьера. Серьезно, зубы? Это... это моветон. Это негигиенично! Вы хотя бы... чистите их? Зубная Фея не оценила моей критики. Вместо этого она издала пронзительный боевой клич, похожий на визг бормашины. — ТРЕВОГА! ВТОРЖЕНИЕ! ЭТО КОШМАР! ЗАЩИТИТЬ ЗУБЫ! Весь Дворец взорвался паникой.

***

Сани Севера, летящие над облаками Северянин, Кролик (Пасхальный Кролик), Песочник (Песочный Человек) и только что насильно призванный (и очень недовольный) Джек Фрост летели сквозь ночь. — Север, ты уверен? — ворчал Кролик. — Луноликий выбрал... его? (Он ткнул пальцем во Фроста). — Он же просто... ходячая катастрофа! Он же мне Пасху испортил в 68-м! — Эй! Это было сто лет назад! И вообще, это была шутка! — огрызнулся Фрост. — Тихо! — прогремел Северянин. — Луноликий не ошибается! Нам нужен... (Он с трудом это выговорил) — ...мороз. И тут Зубная Фея сама появилась перед санями, ее перья были взъерошены. — Север! Мой Дворец! Он... что-то... во Дворце! — Что?! — Он черный! И... в костюме! И у него... тыква вместо головы! Он использует магию Кромешника! Фрост, сидевший на краю саней, вскочил. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ! ЭТО ОН! ТЫКВЕННЫЙ КОРОЛЬ! Он сказал, что идет портить Рождество! Он, видимо, решил начать с тебя, Зубная! — Тыквенный Король? Что за чушь?» — фыркнул Кролик. — Неважно! — взревел Северянин, ударив поводьями. — Держитесь! Мы идем на таран! (Сани резко меняют курс, ныряя в портал, и направляются прямо во Дворец, где Джек-Фонарь, всего лишь планировавший "оставить жалобу в книге отзывов", оказался в эпицентре войны, которую сам случайно и развязал).