Грязь под ногтями.

Наступило утро нового дня.

Фрэнк ответил на незнакомый номер телефона. — Да? — Фрэнк Айеро? Вас беспокоят из полицейского управления Нью-Джерси. По заявлению гражданина Марка Стоуна вам необходимо явиться для дачи показаний сегодня в 14:00. — Что? — Сегодня в 14:00. Явка обязательна, неявка будет расценена как… — Да слышал я, — перебил он. — Приду. Положил трубку и уставился в стену. — Сука, — выдохнул он. — Сука, сука, сука, бля. Марк таки добился своего: заявление, полиция, теперь суд, может, уголовка. Он просидел минут десять, пока телефон не зажужжал снова. На этот раз знакомое имя. Джерард, 9:15: Ты как? Я волнуюсь. Можно приехать? Фрэнк смотрел. Хотелось написать «не надо», «отвали», «я сам». Но палец сам набрал другое. Фрэнк, 9:17: Приезжай. Только предупреждаю — тут херово. Джерард, 9:18: Еду.

***

Через сорок минут Джерард стоял в прихожей, оглядывая Фрэнка с ног до головы. — Вау, боже, что за… ты как вообще? — спросил он, глядя на побои Фрэнка. — Нормально, — Фрэнк махнул рукой. — Проходи, только не пугайся, тут чисто, я вчера убирался. — Вижу. — Джерард прошёл на кухню, и сел за стол. Фрэнк сел напротив и закурил. Рассказал всё — про Марка, про драку, про Билла, про увольнение. Когда дошёл до Мишель, голос дрогнул, но он справился. — Он сказал, что трахает её теперь. В лицо и с улыбкой! Джерард удивился. — И ты врезал, — сказал он. — И я врезал. — Ясно. Фрэнк докурил, сразу зажёг новую. — А сегодня утром полиция звонила, — сказал он. — В два часа на допрос. Маркуша заявление накатал, лох, блять. Сученыш! Джерард побледнел. — Что значит — на допрос? Это… это серьёзно? — А ты думал, шутка дохуя? — Фрэнк усмехнулся. — Он не шутит, оОоОо, он меня теперь дожмёт. У него деньги, адвокаты, связи. А у меня — ничего и морда битая. — Фрэнк… — Да всё нормально. — Фрэнк затушил сигарету. — Я как-нибудь сам. — Сам? — Джерард подался вперёд. — Как ты сам? Ты пойдёшь туда один, без адвоката, и скажешь: «да, я его избил, потому что он меня довёл»? Тебя же посадят! — Не посадят. Побои — не убийство. — Посадят, если у него хороший адвокат. А у него хороший адвокат, Фрэнк, ты сам же сказал. Джерард встал, прошёлся по кухне, потом остановился и посмотрел на Фрэнка в упор. — У Майки есть знакомый адвокат. Он помогал Алисии пару лет назад, я позвоню. — Нет. — Что значит «нет»? — Не лезь в это, Джерард. Это моё дерьмо. — Твоё дерьмо? — Джерард повысил голос впервые. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Фрэнк, ты… ты идиот! — Джерард стукнул ладонью по столу. — Ты не один! Я здесь! Я не для того вчера ночь не спал, не для того утром приехал, подменился в больнице, чтобы ты сейчас сказал «не лезь»! — А что ты сделаешь? — Фрэнк тоже встал. — Денег у тебя нет, связей нет. Ты в больнице полы моешь, Джерард! Чем ты поможешь? — Тем, что я есть! — Джерард почти кричал. — Тем, что ты не один! Тем, что если ты сейчас пойдёшь туда один и сломаешься — я потом с этим жить не смогу! Ты понимаешь или нет? Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Фрэнк смотрел на Джерарда и видел в его глазах то, чего никогда не видел раньше — злость. — Бля, — выдохнул Фрэнк и сел обратно. Джерард тоже сел. — Прости, — тихо сказал Джерард. — Я не хотел орать. — Нормально. — Фрэнк потёр лицо. — Ты прав, я идиот. — Ладно, это мы решили. Тогда хотя бы подготовиться надо. Что ты будешь говорить? — Правду. — Какую правду? Что он тебя спровоцировал? Что про отца говорил? Про Мишель? — Ага. — У тебя есть доказательства? Свидетели? Фрэнк задумался. — Ленни был, Тонни был. Они всё видели и слышали. — Ленни пойдёт с тобой? — Джерард оживился. — Не знаю. Он работает сегодня. Но если попросить… — Проси, прямо сейчас звони. — Ты чего так разошёлся? — спросил Фрэнк. — А ты не понимаешь? — Джерард подался вперёд. — Это не просто драка. Ловушка Сунь-цзы! Он тебя развёл, чтобы ты сорвался, чтобы тебя уволили, чтобы под суд отдать. И если ты сейчас просто пойдёшь и скажешь «да, виноват», он выиграет. — А что мне делать? Врать? Сунь-цзы, что это, блять? — Не врать, но не подставляться же. Нужно, чтобы они увидели: он тебя спровоцировал. А ловушка Сунь-цзы, в твоем случае, — это когда Марк, спровоцировал тебя на агрессию специально, чтобы твоя агрессия сыграла против тебя. Ну, она и сыграла! Фрэнк смотрел на него и вдруг усмехнулся. — Ты бы хороший адвокат был, но душным. — Я санитар, — Джерард фыркнул. — Душный, санитар, философ и твой друг. Они помолчали. Потом Фрэнк достал телефон, нашёл номер Ленни. — Ленни? Это Фрэнк. Слушай, дело есть… Да, я знаю, что уволили. Он заявление накатал, Марк этот ебучий! Мне в два в полицию. Ты можешь прийти как свидетель? Рассказать, что он первый начал, про отца говорил… Да, понимаю, работа. Но это важно, Ленни, очень. Фрэнк слушал, потом кивнул. — Спасибо, брат. Я твой должник! Во сколько освободишься? К двум успеешь? Да, прямо туда. Я буду у входа, да, спасибо. Он положил трубку, посмотрел на Джерарда. — Придёт. Как сможет, подскочит. Джерард выдохнул. — Уже что-то. — Это не адвокат. — Но свидетель. Фрэнк кивнул, затушил еще сигарету. — Слушай, — сказал он. — Ты не обязан со мной в это влезать. Я сам накосячил. — Заткнись, — Джерард сказал это твёрдо, без злости. — Я уже влез и не вылезу. Это твоя школа, Фрэнки. Фрэнк посмотрел на него долгим взглядом. — Спасибо. — Не за что. — Нет, правда. Я никогда… — он запнулся. — Никто за меня так не впрягался, да я и не просил, мне сложно. — Всё, умолкни. Я позвоню Майки, — уже спокойнее сказал Джерард. — Он найдёт того адвоката. Проконсультируемся хотя бы, бесплатно или за копейки. Просто чтобы знать, что говорить. Может, успеет подъехать? Джерард достал телефон, вышел в коридор. Фрэнк слышал обрывки разговора — «да», «пожалуйста», «спасибо». Затем вернулся на кухню. — Всё! Есть контора на Грин-стрит. Адвокат нас там будет ждать, железно. Майки договорился — он друг его друга, согласился посмотреть дело бесплатно, просто как консультацию перед допросом. Чтобы ты знал, что говорить. — Ты… ты серьёзно? — Абсолютно. Вставай, одевайся, у нас час. В темпе! — Джерард, я не… у меня нет денег даже на… — Сказал же — бесплатно. Потом разберёмся. Вставай, я сказал! Фрэнк смотрел на него — на этого тихого, вечно рефлексирующего парня, который сейчас командовал им так, будто всю жизнь только этим и занимался. — Ты чего на меня уставился? — Джерард уже натягивал куртку. — Времени мало. — Я просто… — Фрэнк встал, пошёл в прихожую. — Мне странно… — И мне.

***

Контора на Грин-стрит оказалась маленькой, заставленной папками, с одним столом и кофемашиной, которая громко пыхтела в углу. Адвокат — мужчина лет пятидесяти пяти, — выслушал Фрэнка минут за десять, задал несколько вопросов и кивнул. — Хорошо. То, что у вас есть свидетели в виде коллег, — уже плюс. То, что он провоцировал вас словами и оскорблениями, — смягчающие обстоятельства. Вы идёте в полицию, говорите только факты, без эмоций, без «он меня бесил». Только: он сказал то-то и то-то, я не сдержался. Поняли, Фрэнк? — Понял, — Фрэнк кивнул. — Коллеги подойдут к участку? — Да, один сказал, постарается. — Хорошо. Если он успеет — отлично. Если нет — просто будьте спокойны и не наговаривайте на себя лишнего. Ваша задача — не признавать вину в полном объёме, а настаивать на провокации. Я подключусь, если дело дойдёт до суда, но это другой разговор. А пока — идите. Они вышли на улицу и вздохнули в унисон. — Ну как ты? — Нормально, — Фрэнк посмотрел на него. — Слушай… спасибо. — Ты уже говорил. — Я ещё скажу. — Потом. — Джерард глянул на часы. — Сейчас надо в полицию успевать. Они пошли к остановке. Фрэнк шёл и думал: даже если Марк его дожмёт, даже если будет суд, даже если всё пойдёт по одному месту — у него теперь есть тот, кто будет рядом, и это стоило всех синяков мира. — Слушай, — вдруг сказал Фрэнк. — А когда это всё закончится… ну, с полицией, с Марком… может, рванём куда-нибудь? Если, конечно, меня не посадят. — Куда? — Не знаю, хоть к чёрту на кулички. Просто уедем на пару дней, чтобы не думать ни о чём. Джерард улыбнулся. — Ты предлагаешь мне побег? — Типа того. — Я согласен.

***

Полицейский участок

Они подошли к серому зданию без пяти два, Фрэнк остановился у входа и закурил сигарету. — Ленни написал что-нибудь? — Спросил Джи. Фрэнк достал телефон, глянул. Ленни, 13:47: Подъезжаю. Минут через десять буду. — Будет, — кивнул Фрэнк. — Минут через десять. — Хорошо. — Знаешь, что самое пиздецовое? — сказал он вдруг. — Я же реально мог его убить, если б меня не оттащили. И тогда бы всё — точно тюрьма, срок, и вся жизнь… — Не убил, — перебил Джерард. — Ага. Спасибо ребятам. — И мне? Фрэнк посмотрел на него, Джерард стоял и пялился прямо на него. — И тебе, — сказал Фрэнк. — Ты вообще… откуда ты взялся такой? — Из больницы, — Джерард усмехнулся. — Смена была, я отпросился. — Да? — Я сказал — брат в беде. Фрэнк поперхнулся дымом. — А, я брат? — Нет. — Джерард посмотрел на него прямо. — Но ближе, чем некоторые. Фрэнк не нашёлся что ответить, просто докурил и бросил окурок в урну. Из-за угла показались две фигуры. Одна — лохматая, в робе, Ленни. А рядом шёл Билл, в своей неизменной засаленной куртке, с лицом, которое, кажется, никогда не умело улыбаться. — Бля, — выдохнул Фрэнк. — Только этого не хватало, пиздец. Они подошли, и Ленни виновато пожал плечами. — Я ему сказал не идти, он сам захотел. — Указывая рукой на начальника, сказал Ленни. Билл остановился прямо перед Фрэнком. Посмотрел на него снизу вверх и, — врезал подзатыльник, так, что у Фрэнка голова отлетела в сторону. — Ай! Билл, ты что, бля?! — Это за вчерашнее, — Билл спокойно убрал руку. — За то, что идиот, за то, что на клиента полез, за то, что заставил меня тут тащиться вместо обеда. Ну, хоть сегодня не воняешь спиртягой, молодец! Фрэнк потёр затылок, скорчил рожу, но ничего не сказал. — А теперь — заходите, — Билл кивнул на дверь участка. — Я этим ментам сам расскажу, как этот хмырь к нам шастал и выспрашивал про тебя. И как ты работал, и в какие смены. — Билл… — Фрэнк смотрел на него, не веря своим глазам. — Заткнись, не беси, коротышка, — оборвал Билл. — Я не для тебя, я для себя. Если тебя посадят, мне нового нормального мойщика искать, а это геморрой больнее, чем ты, блять, сукин сын. Он развернулся и пошёл к входу, не глядя, идут ли за ним. Джерард смотрел на всё это и улыбался, кивая головой. — Что ты лыбишься? — язвительно спросил Фрэнк, держась за затылок. — Ничего. Просто… у тебя есть люди. Фрэнк хотел огрызнуться, но не стал. — Пошли, — сказал он. — А то этот старый хрыч без нас начнёт, ещё наврёт чего. Они зашли в участок. Билл уже разговаривал с дежурным, тыча пальцем в какую-то бумагу. Дальше была процедура: допросы, показания, фотографирование побоев. Фрэнк рассказывал, Джерард сидел рядом и молчал, но его присутствие чувствовалось. Ленни подтверждал, а Билл говорил с полицейскими так, будто они его личные должники. — Этот мальчишка полгода ко мне на мойку таскался, — бубнил он в кабинете. — Спрашивал про Айеро, когда работает, в какие смены. Я думал, они друзья, а он, оказывается, старые счёты сводил. Я это засвидетельствую, пиши-пиши. Прошло пара часов, все процедуры были закончены, и они все вместе вышли на улицу. Билл остановился, закурил и посмотрел на Фрэнка. — Неделя, Айеро. Через неделю жду на работе. Если не появишься — уволю окончательно. — Понял, — кивнул Фрэнк. — И морду свою подлечи. А ты, Ленни, пиздуй на работу обратно! Билл развернулся и ушёл в темноту, не прощаясь. Ленни хлопнул Фрэнка по плечу. — Ну ты это… если надо, звони. — Спасибо, Ленни. — Ага, бывайте, я на работу обратно. — Ну что, домой? — спросил Джерард. — Ко мне? — Если можно. — Можно. Они пошли к остановке. — Знаешь, я думал, что я один. Всегда. А сегодня… — А сегодня? — переспросил Джерард. — А сегодня Билл за меня впрягся, я ахуел. И Ленни. И ты. — Удивительно, да? — Пиздец как. Джерард усмехнулся. — Привыкай. Я же говорил — теперь надолго. Фрэнк остановился, посмотрел на него. — Ты это серьёзно? — Абсолютно. Дождь усиливался, но они стояли и смотрели друг на друга. Потом Фрэнк протянул руку, просто так, не зная зачем, и Джерард взял её. — Пошли, — сказал он. — Замёрзнешь. — Пошли.

***

Утро после

— Проснулся? — Фрэнк бросил полотенце на стул. — Кофе будешь? — Ага. Фрэнк ушёл на кухню, Джерард встал, натянул вчерашнюю одежду и вышел следом. На кухне уже стояли две кружки. Фрэнк сидел с сигаретой и смотрел в окно. — Сколько времени? — спросил Джерард, садясь напротив. — Полвосьмого. Тебе на работу когда? — К девяти. — Успеешь, — Фрэнк кивнул. — Я отвезу. — На чём? — На маршрутку провожу или могу метро оплатить, что за вопросы? Джерард усмехнулся. — Я думал, у тебя машина. — Была. Продал года три назад… На хер не нужна, только бабло жрёт. Джерард смотрел, как Фрэнк зажигает новую сигарету от старой. — Слушай, — сказал Фрэнк, не оборачиваясь. — Ты вчера… это… спасибо. Я не умею красиво говорить, но реально. — Я знаю. — И за адвоката, и за то, что рядом сидел, и вообще… — Фрэнк запнулся. — Короче, ты понял. — Понял. Фрэнк повернулся к нему. — И извини, что втянул. Ты не должен был в это лезть. — А кто должен? — Джерард посмотрел прямо. — Ты сам говорил — у тебя никого. — Ну… теперь есть. — Есть. Джерард глянул на часы. — Мне пора. — Я провожу. Они шли до остановки по сырым утренним улицам, город постепенно просыпался. — Сегодня что будешь делать? — спросил Джерард. — Не знаю. Сидеть, ждать звонка. Может, ещё раз к адвокату зайти, если надо. — Фрэнк засунул руки в карманы. — Билл сказал через неделю на работу, надо дожить. — Доживёшь. — Ага, ты за меня не переживай. — А если переживаю? Фрэнк посмотрел на него — и вдруг улыбнулся. — Ну, тогда переживай, философ. Мне не жалко! Они дошли до остановки, маршрутка подошла почти сразу. — Ну, я поехал, — Джерард стоял у открытой двери. — Ты это… пиши, не молчи. — Не буду. — Обещаешь? — Обещаю. Джерард шагнул в маршрутку, обернулся на прощание. Фрэнк стоял на тротуаре, руки в карманах, улыбчивый, с синяками во всё лицо — и такой родной, что у Джерарда защемило в груди.

***

Фрэнк

— Фрэнк Айеро? — раздался уже знакомый голос из телефонной трубки. — Да. — Это из полиции, по вашему делу. Нужно подойти сегодня в три, дать дополнительные показания. И свидетель ваш пусть подойдёт. — А Ленни зачем? — Уточнить кое-что по хронологии. Подойдёте? — Подойду. Фрэнк положил трубку, выдохнул и набрал Ленни. — Ленни, это... В три опять в полицию. Ты сможешь? — Бля, Фрэнк, у меня работа… — Я знаю, брат, но просили. — А Билл? — Не знаю, я боюсь его трогать. Ленни вздохнул. — Ладно. Отпрошусь, но ты мне должен. — Помню, спасибо. Три хот-дога и крепкое рукопожатие, так? Потом написал Джерарду: Фрэнк, 10:23: В три опять в полицию. Не парься. Ответ пришёл через минуту. Джерард, 10:24: Я с тобой. Фрэнк, 10:24: У тебя работа, хорош, мамочка! Джерард, 10:25: Отпрошусь. Фрэнк, 10:26: Ладно-ладно. Жду у входа в три. Джерард, 10:26: Буду. И адвокат будет!

***

Они встретились у того же здания полиции без пяти три. Джерард приехал немного запыхавшийся, торопился. Ленни уже маячил у входа, переминаясь с ноги на ногу. — Ну что, идём? — спросил Ленни. — Адвоката ждём, вроде, — Фрэнк оглядывался. — Джи сказал, что он будет. — Я здесь, — раздалось голос за спиной. Это был тот же мужчина, что помог им первый раз советом, в поношенном пальто, с папкой под мышкой. — Пошли, время деньги, а у вас их нет. Они зашли внутрь, всё повторилось — коридоры, кабинеты, вопросы, диктофон. Но теперь Фрэнк был спокойнее. Всё прошло гораздо быстрее, чем вчера. — Ну что, — адвокат протянул Фрэнку визитку. — Если что — звоните. Пока всё выглядит неплохо. Свидетельские показания ваши и Билла, плюс Ленни, плюс провокация — скорее всего, отделаетесь штрафом и условкой. Но до суда ещё далеко, копите, много я с вас, детишки не возьму! — Спасибо, — Фрэнк пожал ему руку. — Не за что. До встречи. — Попрощался адвокат и ушел прочь. — Ну я на работу, там без меня, наверное, уже всё горит. — Спасибо, Ленни, — Ну что, ты домой? Я на работу обратно. — сказал Джерард. — Ну, да, я могу с тобой на работе побыть, мне делать нечего. — Это будет невероятный эксперимент! Окей!

***

Больница

У входа Джерард остановился, развернулся к Фрэнку. — Так, слушай сюда. Там внутри — царство хлорки, страданий и злых медсестёр. Твоя задача — сидеть в зоне ожидания и не отсвечивать. Сделай лицо попроще, как будто ты чей-то родственник или больной. Слившись с толпой, понял? — Слившись с толпой, — повторил Фрэнк. — Я похож на человека, который умеет сливаться? Джерард оглядел его: разбитое лицо, синяки, помятый вид, кривая усмешка. — О, да, Фрэнк, — вздохнул он. — Хотя бы не матерись громко и не кури в помещении. — Ну, я что, совсем дебил, по-твоему? — он задумался и улыбнулся ещё хитрее. — А если очень захочется? — Очень смешно, найдёшь курилку! Или выйди на улицу! Фрэнк по-дурацки засмеялся и кивнул. Больница встретила их гулом: где-то плакал ребёнок, шаркали тапки, переговаривались люди. — Вон туда, — Джерард кивнул на стулья у стены. — Сиди, читай журналы, могу тебе книгу Ницше вынести, или в телефоне зависай. Я постараюсь уйти пораньше, если ничего экстренного не будет. — Экстренно неси мне Ницше! — Я же принесу. — улыбнулся Уэй. Фрэнк оглядел зал ожидания: бабушка с перевязанной рукой, мужик с навязчивым кашлем, молодая пара с ребёнком, который ныл и дрыгал ногами. — Райское местечко. Ладно, — сказал он. — Иди работай. Я тут побуду… невидимкой. Ну или если мне Ницше своего принесёшь, я, может, успею стать сверхчеловеком. Джерард на секунду задержался, посмотрел на него. Хотел что-то сказать, но вместо этого просто коснулся его плеча и ушёл в служебную дверь. Фрэнк остался один. Он посидел минут пять, пытаясь принять расслабленный вид. Получалось хреново — бабушка с перевязанной рукой косилась на него с подозрением, мужик с кашлем вообще пересел подальше, ребёнок перестал ныть и просто уставился на Фрэнка во все глаза. — Чего вылупился? — шепнул Фрэнк. — Синяков не видел? Ребёнок икнул и заревел. Его мать посмотрела на Фрэнка так, будто он лично ударил её ребёнка. — Отлично, — Фрэнк отвернулся и уставился в другую сторону. — Сливаюсь, блин. Он достал телефон, начал листать ленту. Новости, мемы, реклама — ничего не цепляло. Мысли всё время возвращались к последним двум дням. К полиции, к Биллу, к тому, как Джерард орал на него на кухне. Ты не один! Фрэнк усмехнулся. Никогда не думал, что эти слова могут звучать не как угроза, а как… спасение. Минут через двадцать служебная дверь открылась. Вышел медработник, с крупными ушами и добрыми глазами, которого Джерард рисовал. Он оглядел зал, увидел Фрэнка и направился прямо к нему. — Ты Фрэнк? — спросил он, присаживаясь рядом. — Ага. А ты Том? — Он самый. Джи сказал, ты тут сидишь, скучаешь. — Том оглядел его синяки и присвистнул. — Ни хрена себе тебя отделали, противник хоть живой? — Живой, к сожалению, блять! — Фрэнк усмехнулся. — Но я ему зубы выбил, так что ничья. — Уважаю, — Том кивнул. — Слушай, я в курилку иду. Составишь компанию? А то Джи переживает, что ты тут зачахнешь. — Джи переживает? — А ты не знал? — Том удивился. — Он сам не свой, смену поменял, отпрашивался куда-то, потом вернулся зелёный, а теперь ещё и тебя в больницу притащил. — Пошли в курилку, — сказал он, вставая. — А то я тут уже всех распугал. — Старушку с перевязанной рукой? — Том засмеялся. — Она тут каждый день сидит, мужа ждёт. Он уже три года как умер, а она всё ждёт, так что ты не переживай, она на всех так смотрит. Мы ее до дома провожаем каждый день, продуктами помогаем, уборкой. Она каждое утро — тут как тут. — Жесть. — Больница... Тут своя атмосфера. Они прошли в курилку — маленькую комнатку с вытяжкой и парой скамеек. Фрэнк с наслаждением закурил, Том закурил следом. — Ты давно с Джерардом знаком? — спросил Том. — Не очень. — А выглядите так, будто всю жизнь друг друга знаете. — Бывает, — Фрэнк пожал плечами. — Он… нормальный парень. — Нормальный? — Том хмыкнул. — Он у нас знаешь какой? Молчит всегда, в книгах, ни с кем не общается. А тут вдруг ожил, бегает, по телефону говорит, смены меняет. Мы все заметили, сплетни собираем, кому такой жених достался, коллектив же. Все медсестрички наши, подкатить пытались к нему, раскрыть, узнать, а он — молчит. И всё из-за тебя, получается? Вы пара? Фрэнк выпустил дым. — Не знаю, нет, не пара. Может, я просто вовремя появился. — Может, — Том кивнул. — Ты только его не бросай, ладно? Даже, если и не пара. Он хороший парень, а таких, как он, бросать нельзя — они ломаются. — Не брошу, — Фрэнк сказал это не задумываясь. Том посмотрел на него, улыбнулся и хлопнул по плечу. — Ладно, пойду я. Работа ждёт. А ты давай, не скучай, если что сюда ходи. Фрэнк докурил, вернулся в зал ожидания. Бабушка всё так же сидела, мужик кашлял, ребёнок уснул на руках у матери. Он сел на своё место, достал телефон. Написал: Фрэнк, 15:47: Тут ушастый приходил, в курилку водил. Сказал, что ты переживаешь, я норм. Работай. Джерард, 15:48: Я не переживаю. Я просто… ладно, переживаю. Фрэнк, 15:48: Сижу, Ницше жду... Ты обещал! Джерард, 15:49: Он дома, завтра отдам. Не быть тебе сверхчеловеком сегодня, увы. Фрэнк усмехнулся, откинулся на спинку стула. Ощущение комфорта плавно подступало, всё становилось тише, будто пустили какой-то успокаивающий газ по всей больнице. Он проспал пару часов в ожиданиях. — Просыпайся, сверхчеловек! Джерард стоял над ним, уставший, без халата, с рюкзаком через плечо. — Освободился? — Ага. Пошли отсюда. Фрэнк встал, разминая шею. — Ницше где? — Завтра, я серьёзно. — Джерард улыбнулся. — Дома почитаешь, если читать вообще умеешь. — Я читать умею! — возмутился Фрэнк. — Ага, только по слогам и с матами. Заборы? Они вышли на улицу, уже стемнело, моросил дождь — привычный, нью-джерсийский. — Ну что, домой? — спросил Джерард. — Ко мне? — Ага. Только поесть чего-нибудь. — Ладно. Заедем в магазин. Они пошли к остановке, плечом к плечу. Дождь моросил, но оба даже не думали ускоряться. — Слушай, — сказал Фрэнк. — Твой ушастый — нормальный мужик. — Ага, он единственный, кто со мной разговаривает. — Он сказал, что ты из-за меня бегаешь и смены меняешь. И то, что к тебе медсестрички клеются, а ты внимание не обращаешь! Я бы на них посмотрел... Джерард покраснел. — Врут они всё! Не было такого! — Ага, конечно. — Фрэнк? — М? — Ты правда не бросишь? Фрэнк остановился, повернулся к нему. — Я же сказал — нет. Я словами не бросаюсь. — Я знаю. Просто… спросил. Фрэнк протянул руку, сжал его ладонь — быстро, но крепко. — Пошли.