Ты — моя ошибка на льду

Балконная дверь тихо скрипнула, и на холодный вечерний воздух вышла девушка. Хрупкая, почти миниатюрная — казалось, сильный порыв ветра способен унести её вместе с тёмными волнистыми волосами, которые сейчас беспокойно развевались по плечам. Она прижимала телефон к уху, чуть нахмурившись, и говорила по-русски — быстро, мягко, с едва уловимой усталостью в голосе. Илья замер. Русский не был для него родным, но он знал его так же хорошо, как язык льда и лезвий. Его родители, в прошлом спортсмены, родом из России, с детства говорили с ним на двух языках — дома звучала одна интонация, на тренировках другая. До него доносились лишь обрывки фраз: — Да, всё хорошо… правда… Пауза. Лёгкий выдох. — Ага… обязательно позвоню… Всё, мне пора собираться. «Собираться». Значит, она тоже участвует. Закончив разговор, девушка на мгновение задержалась, глядя куда-то в темноту, будто собиралась с мыслями, а затем скрылась за стеклянной дверью. Илья так и не успел разглядеть её лица. Только тонкий силуэт, только движение волос и звук родной — почти родной — речи. Он не знал, какую страну она представляет. На международных сборах русская речь звучала повсюду. Но почему-то именно её голос зацепил его сильнее остальных. Илья машинально взглянул на часы — и выругался сквозь зубы: — Чёрт… Стрелки показывали 20:15. До начала официального мероприятия оставалось меньше часа. Пора было собираться. Он вернулся в комнату, включил свет и на мгновение замер посреди номера, словно собираясь не столько физически, сколько внутренне. Белая рубашка. Чёрные брюки. Чёрные туфли — идеально начищенные ещё дома. Всё строго, сдержанно, без лишних деталей. Так, как любил отец. И только часы выбивались из этого образа. Он аккуратно взял их с тумбочки. Классические, с тёмным ремешком и тяжёлым металлическим корпусом — подарок дедушки. Илья провёл пальцем по стеклу и невольно улыбнулся. Вот с ним у него были по-настоящему тёплые отношения. Без условий. Без «ты должен». Дед всегда поддерживал, переживал за него искренне, по-настоящему — радовался победам и так же спокойно принимал поражения. «Главное — чтобы ты сам был доволен собой», — говорил он. Простые слова. Но именно их Илье чаще всего не хватало. Он застегнул ремешок на запястье и на секунду задержал взгляд на циферблате. Иногда ему отчаянно хотелось иметь такие же отношения и с отцом. Не тренер и спортсмен. А просто отец и сын. Парень глубоко вдохнул и поправил воротник рубашки. Время шло. А отец не любил, когда Илья задерживался. Он никогда не повышал голос на людях, не устраивал сцен — всё было куда холоднее. Один взгляд. Короткий, оценивающий. Лёгкое поджатие губ. И этого хватало. Опоздание для него означало слабость. Несобранность. Трещину в дисциплине. «Чемпион контролирует всё», — любил повторять он. Даже минуты. Илья взглянул на себя в зеркало. Рубашка сидела идеально, воротник ровный, ни единой складки. Внешне — образцовый спортсмен. Внутри — напряжённая струна. Он взял ключ-карту и на секунду замер у двери. Почему-то сейчас ему казалось, что он спешит не на официальное мероприятие, а на проверку. Снова. Глубокий вдох. Спокойное лицо. Дверь тихо щёлкнула за его спиной. Зал, в котором проходило мероприятие, оказался просторным и залитым мягким светом. Светлые стены отражали золотистые отблески ламп, создавая иллюзию уюта. Вдоль стен тянулись длинные столы с фуршетом — аккуратно расставленные закуски, десерты, фрукты. Отдельно — стойка с алкоголем на любой вкус. Бокалы тихо звенели, раздавался негромкий смех, звучала вежливая многоязычная речь. Приглушённое освещение будто приглашало расслабиться. Но расслабляться здесь никто не собирался. Илья едва успел оглядеться, как заметил отца. Тот уверенно пересекал зал, двигаясь быстро и чётко, словно и здесь шёл по расписанию. Он остановился напротив сына. — Твои задачи на этот вечер — пообщаться с соперниками. Посмотри, как они настроены. Может, кто-то проговорится о программах, о контенте. Мы должны понимать, с чем они выйдут на лёд, — голос был ровным, деловым. — Ты должен быть уверен, что медаль твоя при любом раскладе. Ни «как долетел», ни «устал?». Илья выдержал паузу и чуть кивнул. — И тебе привет, пап. На секунду в глазах отца мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Здесь я тебе не папа, — строго ответил он. — Я твой тренер. Не забывай об этом. Слова прозвучали тихо, но жёстко. Отец уже отвернулся, направляясь к группе тренеров из других стран. Через мгновение он растворился среди них — собранный, уверенный, профессиональный. Илья остался стоять один посреди зала, в котором звучала музыка и смех. Он взял со стола бокал воды — не из жажды, а чтобы занять руки. «Медаль твоя при любом раскладе». Если бы всё в фигурном катании действительно зависело только от расклада. Он скользнул взглядом по залу, оценивая лица — спокойные, сосредоточенные, кто-то улыбался слишком широко, кто-то, наоборот, держался отстранённо. Каждый здесь играл свою роль. И игра уже началась. Илья медленно двинулся к своей команде, отмечая лица, флаги на бейджах, знакомые силуэты. Смех, вежливые улыбки, лёгкие касания бокалов — всё выглядело почти дружелюбно. Почти. И именно тогда он снова услышал русский. — Нет, я серьёзно, он так и сказал? Голос был мягким, но живым — с лёгкой усмешкой в интонации. Парень обернулся. У одного из столов стояла та самая девушка с балкона. Теперь он видел её ближе. Невысокая, хрупкая, в черном платье с открытой спиной, которое подчёркивало тонкие запястья и прямую осанку спортсменки. Чёрные волнистые волосы спадали на плечи, и в тёплом свете ламп они казались почти синими. А макияж подчеркивал глубину ее глаз. Она улыбалась кому-то парню и в этой улыбке не было ни напряжения, ни расчёта. Только лёгкость. Что-то внутри Ильи дрогнуло. На её бейдже было написано: Аделия Какое красивое имя промелькнуло у парня в голове.  Рядом с ней стоял парень — высокий, словно скульптурный контраст на фоне хрупкой Аделии. На его бейдже было написано Пётр. Илья сразу узнал его. Они уже пересекались на других соревнованиях. Русский, это точно. Мгновенно в голове всплыли обрывки воспоминаний: лёд, знакомые взгляды, лёгкое соперничество, короткие обмены фразами.  Они явно были близко знакомы: смеялись, жестами дополняли слова, разговор был лёгким, непринуждённым. Не просто коллеги. Может быть, даже не просто друзья — Илья не успел понять точно, и мысли уже начали бурлить, выстраивая самые разные версии. Но прогонять догадки пришлось быстро. Вдруг кто-то подошёл сзади. Тёплые руки накрыли глаза. И мягкий женский голос промурлыкал прямо у уха: — Угадай, кто…