Ты — моя ошибка на льду

Шасси самолёта мягко коснулись посадочной полосы, и корпус едва заметно дрогнул. Рейс наконец приземлился. Илья медленно поднялся с кресла, потягиваясь — за несколько часов полёта мышцы затекли и неприятно ныли. В салоне зашуршали ремни, открылись багажные полки, кто-то уже нетерпеливо продвигался к выходу. Олимпиада. Это слово висело в воздухе тяжелее ручной клади. Им предстояло ещё добраться до олимпийской деревни.  Илья сидел в машине, накинув на голову капюшон и надев наушники. За окном тянулся вечерний Милан — огни фар, бесконечные пробки, отражения в мокром асфальте. Город казался живым и шумным, но внутри у него было странно тихо. Дорога обещала быть долгой. В салоне царило совсем другое настроение. Ребята оживлённо разговаривали, смеялись. Алиса, наклонившись к Эмбер, что-то показывала ей в телефоне. — Нет, ты только посмотри на это! — шепнула она, едва сдерживая смех. — Боже, это гениально! — фыркнула Эмбер. Их тихое хихиканье заполняло пространство, делая его почти уютным. Илья смотрел в окно, но почти ничего не видел. Мысли были далеко. На него возлагали большие надежды. Тренеры. Федерация. Болельщики. Он чувствовал это в каждом взгляде, в каждом слове напутствия. «Ты должен». «Это твой шанс». «Не подведи». Он не имел права ошибиться. К тому же перед самым отъездом он расстался с девушкой. Это не было внезапно — всё давно к этому шло. Учёба, бесконечные тренировки, сборы. В их расписании не оставалось места для «них». — Мы будто живём в разных мирах, — сказала она тогда тихо. И он не нашёл, что возразить. Разрыв был правильным. Логичным. Взрослым. Но почему тогда так пусто внутри? Илья прикрыл глаза, позволяя музыке заглушить голоса в салоне и собственные мысли. Впереди был лёд. Холодный, беспощадный, честный. На льду не существует сомнений — только ты, музыка и четыре минуты, которые решат всё.

***

Олимпийская деревня впечатляла с первого взгляда. Высокие современные корпуса тянулись к небу, территория была огромной, ухоженной, почти стерильной. В каждом уголке — символика Игр: флаги, баннеры, эмблемы. Всё напоминало — ты здесь не просто так. Это вершина. Но Илья почти не замечал деталей. Единственное, о чём он сейчас думал, — душ и сон. Номер оказался небольшим: кровать, шкаф, узкая тумбочка, лаконичная ванная комната. Ничего лишнего. Не отель, конечно, но жить можно. Впрочем, роскошь ему и не была нужна — сюда приезжают не отдыхать. Он молча поставил сумку у стены, провёл ладонью по лицу и, не включая основной свет, направился в душ. Горячая вода ударила по плечам, и он тихо выдохнул. Капли стекали по шее, по напряжённой спине, смывая усталость дороги. Мышцы постепенно расслаблялись. Шум воды заглушал мысли — и это было спасением. Хорошо. Хотя бы на несколько минут в голове стало пусто. Ни тренеров, ни ожиданий, ни слов «ты должен». Только вода и ровное дыхание. Он упёрся ладонями в прохладную плитку и закрыл глаза. Завтра будет лёд. Первая тренировка на олимпийской арене. Первый шаг к тому, ради чего он жил последние годы. А сегодня — просто тишина. И, впервые за весь день, ему удалось по-настоящему выдохнуть. После душа Илья понял — сна сегодня не будет. Телефон коротко завибрировал. Сообщение от тренера. Отца. «В 21:00 официальное мероприятие. Все участники. Организационная часть, фуршет, общение. Не опаздывай.» Коротко. По делу. Без лишних слов. Илья невольно усмехнулся. Даже здесь — сначала дисциплина, потом всё остальное. Отец всегда оставался тренером, даже когда должен был быть просто папой. Он бросил телефон на кровать и тяжело выдохнул. Отдых отменяется. Парень вышел на балкон. Вечерний воздух Милана сразу коснулся разгорячённой после душа кожи. По плечам пробежали мурашки. Илья глубже вдохнул. Воздух был прохладным, влажным, немного пахнул асфальтом и зимой. Он плотнее укутался в халат, машинально сжав его у груди. Через несколько часов ему придётся улыбаться, пожимать руки, смотреть в глаза соперникам. Делать вид, что он спокоен. Что давление его не касается. Интересно, отец будет рядом весь вечер? Или снова только официальное: — «Соберись.» — «Ты готов.» — «Помни, ради чего ты здесь.» Илья опёрся локтями на перила и посмотрел вверх. Он действительно знал, ради чего здесь. Просто иногда хотелось, чтобы кто-то сказал: «Если не получится — ничего страшного». Но таких слов в его жизни почти не было. Слева хлопнула дверь — кто-то из спортсменов вышел на соседний балкон.  Послышался смех на иностранном языке. Игры начинались. И отступать было уже некуда.