Кто такая Мэри?

Маленькой девочкой лет пяти спать бы, укутавшись в одеяло Время приказывало: «Расти!» — я выполняла

      Когда вся великолепная девятка, кажется, наконец расположилась на своих местах в Готическом зале и можно было переходить к следующей съёмке, из маленькой комнатушки оператора, что находилась в самой глубине помещения, сквозь шипение рации донеслось немного гнусавое:       — Ангелина, встаньте рядом с Владиславом, пожалуйста...       Услышав это, колдовка еле заметно содрогнулась и закатила глаза. Ей и между супругами Шепс было вполне неплохо, она служила между мужем и женой громоотводом. Она не вникала в чужие жизни, ей проблем в собственной хватало по горло. Ей, как маленькой девочке лет пяти, нужен был взрослый, который даст дельный совет, а она этому совету всенепременно последует. Ведь если ты девочка лет пяти, ты следуешь за сердцем и доверяешь взрослым — они большие, сильные и лучше тебя знают мир.       Но вот беда — к пятёрке в её паспорте грядущим летом будет пририсован ноль. Она сама давным-давно тот самый взрослый, но девочка лет пяти внутри неё до сих пор ничего не понимала в устройстве этого мира, поэтому и не делала вид, что знает, как поступить этим двоим. Если хотят метать друг в друга молнии — их дело, лишь бы в других не попало.       Ангелина не вникала в чужие жизни, просто знала: та рыжая, что стоит ближе всего к ведущему — бывшая девушка Саши, проигравшая Вике в шестнадцатом сезоне Битвы. Напряжение супругов сейчас чувствовалось настолько, что, казалось, если бы подсоединить к ним провода, можно запросто осветить полстолицы. Колдовка была не против служить громоотводом, но её попросили перейти и стать рядом с тем, от кого она предпочла бы держаться подальше.       «Ты сюда не задницей вилять пришла, и тебе плевать должно быть, кто рядом с тобой, Гришка Распутин или Влад Череватый!» — в очередной раз напомнила она сама себе и послушно встала на ту точку, куда указывал оператор.       Послушалась, встала рядом, почувствовала, как в ноздри тут же ударил терпкий запах парфюма; такие запахи подходят и мужчинам, и женщинам, и называются каким-то модным словом — оно вертелось у неё на языке, но вспомнить его она так и не смогла.       Позволила себе повернуть голову вправо. Взгляд зацепился за незатейливую татуировку, напоминающую змею, почти полностью прикрытую высоким воротом белого свитера. Её бывший соперник по Битве — именно так она приучила себя его называть, не упоминая о том, что между ними было не только шоу, — не смотрел на неё, и Ангелина позволила себе задержать на нём взгляд. Влад не изменился, почти таким же был и год назад, когда она вдруг, несмотря ни на что, позволила вскружить себе голову. Только причёска изменилась — волосы отросли, были немного лохматыми, но ему шло. Захотелось протянуть руку, запустить пальцы ему в вихры… Стоило допустить эту мысль, как ей вдруг почудилось, будто по кончикам пальцев пробегает ток. Мотнула головой, сконцентрировалась, прогоняя наваждение; прошлась глазами по залу и наконец смогла зацепиться взглядом за блестящую брошь на пиджаке ведущего, который в этот самый момент начинал произносить заранее заготовленную речь.       — Добрый вечер, уважаемые экстрасенсы!       — Добрый вечер! — отреагировали все девять человек, и эхо самых разных голосов пронеслось по залу. Сначала они, как послушные солдаты, должны были маршировать по лестнице, потом войти и построиться, а теперь настало время в унисон приветствовать своего генерала.       — Я очень рад снова приветствовать вас всех в зале. Целый год этого события ждали миллионы наших телезрителей. Они буквально завалили редакцию письмами, спрашивая, когда же начнётся новая «Битва сильнейших», а главное, кто войдёт в великолепную девятку. И вот сегодня, в этот субботний вечер, мы готовы раскрыть интригу!       Башаров замолчал, а камера плавно покатилась по кругу, снимая лица каждого из них.       Затем ведущий, прижимая палец к уху, — видимо, в наушнике раздался голос администратора, — кивнул и продолжил свою речь.       — Мне, как и нашим телезрителям, очень интересно, что привело каждого из вас в этот зал. Поведайте нам! — Он раскинул руки в стороны в приглашающем жесте.       — Я хочу всё-таки забрать свой приз, — произнес Влад и добавил: — В этот раз это будет чистая победа! Толя гарантирует, — чернокнижник засмеялся.       — Я могу предположить, что Олег Шепс стоит сейчас в этих рядах по той же причине? — спросил Башаров и внимательно посмотрел на молодого медиума.       Парень помолчал, немного нервно одёргивая края своего чёрного пиджака, а затем сдержанно кивнул, слегка улыбнувшись.       В это время Влад с искрами в глазах посмотрел на него, и дело не в том, что они — до сих пор заложники спорной победы на первом сезоне «Битвы сильнейших», просто у чернокнижника очень чесался язык сказать, что Олег стоит здесь для того, чтобы помогать брату разнимать его жену и бывшую девушку, но понимая, что, скорее всего, это вырежут из окончательного монтажа, сдержался.       Экстрасенсы один за другим продолжали говорить, что привело их в этот зал. Череватый молчал, периодически борясь с желанием пошутить, и понимая, что едва ли хоть кто-то из них скажет правду. Даже он солгал, не моргнув глазом. Он пришёл сюда не за чистой победой, а потому что обещал ей встретиться в «Битве сильнейших» и обещание сдержал. У него был ещё один год, чтобы доказать ей, что между ними ещё что-то может быть. Теперь уже он повернул голову и посмотрел на Ангелину. Изосимова, словно робот, продолжала смотреть на брошь Башарова.       Шестеро высказались, осталась та самая троица, к которой, похоже, будет приковано основное внимание телезрителей на протяжении всей Битвы. Вика и Саша, между которыми теперь не было Ангелины, переглянулись.       Перед тем как снова начать говорить, Башаров окинул взглядом жрицу культа предков. На ней была чёрная шёлковая накидка с капюшоном, точь-в-точь такая, как была на Маргарите в момент последнего прощания. И она словно бы намекала между строк, что своего Мастера она никому не отдаст.       — Мне было очень обидно. Я, честно сказать, восприняла свой проигрыш в прошлом сезоне, словно настоящую пощёчину. — Вика изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал.       В этот момент зелёные глаза украдкой взглянули на неё, словно намекая: «Ты же знаешь теперь, что бумеранг существует».       — Но потом я собралась, напомнила себе, кто я, и решила пробовать снова, — продолжила она, проигнорировав этот взгляд.       Влад оказался прав: если кто-то здесь и говорил правду о причинах, которые их привели в этот зал, то это, пожалуй, сибирская ведьма Елена Валерьевна Голунова, за последние четыре года дважды ставшая матерью прекрасных погодков. Она дождалась, пока те пойдут в сад, и решила разнообразить свою жизнь участием в шоу. Она единственная стояла здесь не потому, что пыталась таким способом унять боль или заглушить пустоту, а как раз-таки потому, что в её жизни всё было хорошо, и она решила добавить в неё немного адреналина.       Остальные же умалчивали об истинных причинах нахождения здесь. Вика приняла решение участвовать во второй раз, как только стало достоверно известно, что Мэрилин Керро возвращается, ведь она стала победительницей «первого реванша». Она знала, что Саша подписал контракт на второй сезон ещё в конце первого, когда стало понятно, что он не выйдет в финал. Она не могла оставить его одного с ней. Он же никак не возражал против её участия, потому что боялся, что женщина-воин в какой-то момент будет окончательно сломлена от собственных мыслей и неоправданных ожиданий. Медиуму хотелось хоть как-то её отвлечь от той мысли, что у неё больше не получалось стать матерью. Хотя вся эта ситуация треугольника нравилась ему едва ли, он уже сейчас знал, что его углы так или иначе ранят каждого из них.       Райдос сказала заранее заготовленную речь и позволила себе немного расслабить сжатые кулаки.       Не одной Ангелине сегодня в этом зале было искренне жаль, что больше она не девочка лет пяти, что больше нельзя спрятаться от всех проблем в одеяле, свернуться калачиком, накрыться с головой и переждать, когда буря пройдёт. Разбитую коленку перестанет саднить, раздор с подружкой из соседнего двора забудется, и всё как-то решится без её участия. Время шло. Она росла, и всё меньше в жизни было того, в чём можно было не участвовать, а просто переждать. Всё больше и больше она превращалась из маминой принцессы в хладнокровного воина. Она знала, что есть люди, которые недоумевают, как Саше удаётся превращать эту грубую, бескомпромиссную, временами абсолютно неправую женщину в девочку с искрящимися глазами и поистине милой улыбкой. Этой девочке сейчас хотелось спрятаться под одеялом в объятиях мужа, уткнувшись носом ему в шею, но она продолжала стоять здесь и просто ждать момента, когда всё закончится, будет дана команда «Снято!», и она наконец сможет сбросить неудобные каблуки.       Да, маленькой девочкой лет пяти быть куда проще — с этим не станет спорить даже Мэрилин Керро. В детстве всё было проще: если тебя и настигали любовные неудачи, то они забывались быстро и не приносили столько боли. Однако, стоит тебе вырасти, боль от обманутых чувств не проходит годами. Это как с переломами — у взрослых заживает дольше и сложнее.       И вроде ты уже заштопала своё сердце и зажили швы, а воспоминания не вскрывают новые раны. Ты начинаешь собой гордиться — взрослая, сильная, справилась, и даже если увидишь, пройдёшь мимо, и не взглянув. Но далеко не каждый проходит финальную проверку на прочность. Стоит ему возникнуть перед тобой, как сердце срывается и падает в бездну воспоминаний. И ты снова любишь, и снова пойдёшь за ним, и это не зависит от жизненного опыта или возраста — например, Ангелина, стоявшая в противоположном конце зала, тоже не сдала этот экзамен.       Мэрилин говорила о том, что рада быть здесь, о том, что её давно просили, и вот она вернулась. Впрочем, как раз это не было ложью. Миллионы русских фанатов действительно ждали её возвращения и не находили себе места от радости, когда увидели её среди участников первого сезона шоу «Экстрасенсы. Реванш». Ходило мнение, что бывший возлюбленный или его жена, сидящие тогда в жюри, намеренно сделают всё, чтобы не пустить эстонку в состав сильнейших. Мол, никому из них не нужно, чтобы она стояла с ними в одном зале. Однако, к удивлению многочисленной армии поклонников, никто из них не стал мешать эстонской ведьме всё-таки забрать в финале проекта ту самую «синюю руку», а теперь претендовать на золотую.       — Ангелина сказала нам, что пришла сюда ради схватки с сибирской ведьмой Еленой Голуновой, — Марат взглянул на Изосимову и увидел, как ведьмы подмигивают друг другу, а затем снова повернулся к Мэрилин. — Все присутствующие, кроме Влада и Максима, вам знакомы, а некоторые — даже очень хорошо. — Ведущий ухмыльнулся — Скажите, Мэри, схватки с кем вы особенно ждёте? Кого из остальных, стоящих здесь, считаете своим конкурентом?       Когда прозвучал вполне ожидаемый вопрос, ведьма поджала нижнюю губу и замолчала, словно намеренно держа интригу, а потом, немного наклонившись, чтобы видеть людей, стоящих от неё в противоположном конце зала, всё с тем же акцентом произнесла:       — Тут все по-своему сильные, все достойные. Со всеми будет интересно, но соперница у менья только одна...       — Да? И кто же это? — произнес Башаров, состроив на лице поистине удивлённое выражение.       Все девять участников продолжали ровно стоять, словно шеренга солдат, и смотреть на ведущего или перед собой, не обращая никакого внимания на Райдос. Только муж украдкой коснулся плеча, но ей всё равно казалось, что на неё устремлены взгляды всех присутствующих что они липнут ей на кожу, как мячики-лизунчики, что были популярны, когда она была подростком. На неё и вправду никто не смотрел, но сказать, что про неё не подумали, означало бы слукавить. В Викиной голове прозвучал её собственный голос:       «Рыжая постаралась. У меня здесь одна соперница — Мэри.»       Она почувствовала, как по телу пришёл электрический разряд. Однако уже через секунду её лицо снова было спокойным, глаза — холодными. Натянув не очень-то дружелюбную улыбку, жрица культа предков вдруг сказала:       — На самом деле я очень рада, что Мэрилин среди нас. Я была за неё в реванше.       Лица присутствующих стали менять свои выражения, от удивления до ухмылки. Они все лгали, но эта ложь была слишком очевидной. Однако кто они такие, чтобы порицать?       — В шестнадцатом сезоне на «ширме» я во время ритуала не смогла убить змею и долго сомневалась, стоит ли мне продолжать отборочные испытания, — ведьма улыбнулась шире. — Мэрилин помогла мне принять это решение. Я подумала, что будет очень интересно, если она станет моей соперницей, -говорила Райдос, предпочитая не думать, как двусмысленно это звучит. — В итоге я победила. Возможно, и в этот раз присутствие Мэри поможет мне одержать победу.       

***

      Прозвучала команда «Снято!» — это означало, что можно снять с лица маску, следом смыть грим и пару дней до следующей съёмки побыть обычными людьми, со своими печалями и проблемами, коих, кажется, ещё и прибавилось. У Шепса и Райдос — так точно.       Ангелина спускалась по широкой мраморной лестнице вниз, держа в руках своё пальто. Оставалось пересечь просторный холл особняка, толкнуть от себя тяжёлую деревянную дверь и оказаться на воздухе, которого в последние полчаса съёмки ей не хватало в душном зале. Она была уже на третьей ступеньке, ведущей вниз, когда почувствовала шаги за спиной. Ей не нужно было оборачиваться — благодаря своему уникальному ведьмовскому нюху она и так поняла, кто идёт за ней.       Колдовка остановилась, вдохнула и закатила глаза. Конечно, ему ещё тридцати нет, прыти хоть отбавляй! Глупо было думать, что после короткого отрезка времени, который они провели вместе, он так легко сдастся. Он ведь не хотел расставаться, это она настояла.       Сойдя с последней ступеньки, она ускорила шаг, на ходу набрасывая на плечи пальто, но тут её бережно, но настойчиво ухватили за запястье и, ни слова не говоря, потащили прямо в тёмный угол под лестницей.       Ангелина смогла вытолкнуть из лёгких накопившийся воздух и произнести хотя бы слово только тогда, когда оказалось прижатой к стене в углу под лестницей. Её пальто было безжалостно брошено на пол.       — Что ты творишь, опять Толик тобой верховодит? — Она всё пыталась убедить его в том, что на самом деле он её не любит, просто бес его попутал — его личный бес или другой какой-то, это уже без разницы.       — А шо такое? — улыбнулся Влад, и колдовка на короткое мгновение увидела того самого беса в его глазах. — То есть Шепсу с Райдос тут обжиматься можно, а нам нельзя? Они же тут угол не приватизировали, в самом-то деле.       — Ну, сравнил! Они женаты.       — Не вижу проблемы, — хохотнул Влад, — мы можем прямо сейчас в ЗАГС пойти.       — Ну что ты говоришь, господи помилуй!       И правда, ничего говорить он действительно больше не собирался, просто прильнул к её губам. Высокий ворот свитера защекотал обнажённую кожу шеи. Она хоть и пыталась, но не смогла отстраниться — вместо этого ответила на поцелуй, положила ладонь на его затылок, немного притягивая к себе и клятвенно обещая себе же, что это в последний раз.       Когда молодой чернокнижник прервал поцелуй и отстранился, она, решив ничего не говорить, легонько толкнула его в грудь ладонями, что вынудило его сделать шаг назад, подняла своё пальто и, даже не надевая его, быстро и без оглядки пошла к выходу. Толкнула дверь; в лицо ударил ветер, а на голову и одежду посыпался мокрый, почти ноябрьский снег.       Женщина не спешила надеть пальто, просто стояла, не шевелясь, позволяя природе посыпать её голову пеплом. Лицо стало мокрым то ли от снега, то ли от слёз, что предательски текли, обдавая жаром холодные щёки — а ведь она обещала себе не плакать…       Она же сильная, она сможет, прогонит от себя этот морок, не поддастся больше бесам в его глазах! То, что было в прошлом, пусть там и остаётся.