Моя личная муза

Юн Чон У.

Когда я получил сообщение от своего лиса, первым вопросом в голове повисло тревожное «Что случилось?» Я уже практически собирался спать, но это неожиданное предложение о приходе смутило меня, так как никогда раньше он не предлагал встретиться в столь поздний период времени. Все те минуты, что я ждал, пока Со придет, прошли как сидение на иголках. Мне была противна мысль о том, что ему тоже плохо. На сегодня уже хватило одного родного страдающего человека - сестры. Видеть еще и Мун Чжо в таком состоянии для меня являлось крахом вселенной. Пусть будут уже счастливы, пожалуйста. Мои близкие люди заслуживают только самого лучшего. Не надо им этих проблем, правда… От мыслей меня отвлек звонок в дверь. Одетый в тонковатую белую пижаму, я подошел и открыл ее. От тревоги, что так и не ушла из груди, я завис на месте, смотря на парня, и смог из себя выдавить только: — С тобой ничего не случилось? Ты раньше никогда не писал так поздно. Я пережи… Не отвечая на мои вопросы, он просто взял и как обычно, но все же как-то по-другому, обнял меня. Жарко, нежно и по-светлому, прижимая к себе. Его руки мной воспринимались в последнее время уже несколько иначе… не просто как нежность, но и как нечто ласкающее, согревающее, оберегающее. А грудь - как главный источник жизни, плоти и реальности нашей тактильности. Невообразимо приятное впечатление. Сильнее, чем я воспринимал раньше. Но на этом Со не закончил. Решив добить меня окончательно, он выдал мне на ухо, практически шепотом, с полуулыбкой, как любовное признание или ужасно постыдный секрет: — Да, мне было грустно сегодня. Но я пришел сюда прежде всего потому, что соскучился по тебе. Я бы соврал, слащаво выдав, что не имею корыстных целей успокоиться от пережитого, но это не первопричина. Я пришел сюда к тебе, потому что что бы ни случилось, я все равно буду приходить. — Почему? — коротко выдохнув, удивленно спросил я. — Почему… будешь приходить? — Потому что хочу быть с тобой рядом как можно чаще, лапуля. А ты какую-то другую причину ждал? — усмехнулся тот в очередной раз и чмокнул меня в щеку, отстранившись, пока я стоял и смотрел отопоревше в пятый угол. А что, собственно, происходит? Меня соблазняют, смущают или мне просто кажется? Сглотнув и наконец посмотрев на него вновь, я кивнул: — Хорошо, допустим. Чем хочешь заняться? Поедим или сразу спать? Или просто поговорим? — А ты хочешь есть? — Нет, но если за компанию, то я не против. — Тогда не будем дюже объедаться. Все равно уже поздно. И говорить особо не хочу. Лучше ты мне что-нибудь расскажи. В конце концов, кто из нас двоих писатель, я или ты? А я обнимать тебя буду, — чуть ли не мурлыкая, выдал парень. А я офигел в очередной раз от этой наглости и толкнул его в плечо. — А не дюже ли много тактильности? Ты что, обалдел? Животные боятся людей, а ты ласкаешься. Точно не бешеный? А то еще откусишь мне шею, пока обнимать будешь… — Вот такого ты обо мне мнения? — Мун Чжо хмыкнул, затем обиженно надулся, но уже спустя мгновение оказался рядом и рывком рук поднял меня на руки, потащив в спальню. — Что ж… тогда буду вести себя, как бешеная лиса, и нападу на своего хозяина самыми теплыми в мире объятьями, лежа на кровати. — Эй, отпусти меня, я сам дойду! — Молчать. Бешеная лиса лучше знает, что делать. — Да ладно, не бешеная ты лиса, только отпусти! — Не-а, — хитро сощурив глазки, сказал он, специально медленно приближаясь к постели и смотря, как я беспомощно стремлюсь побить его кулаками за сию несправедливость в грудь. — Точно жопу твою сфоткаю! — продолжал я фырчать беспомощно, а он, услышав это и опустив меня на постель, резко навис сверху, все так же зловеще давя лыбу. — Тогда я вынужден тебя опередить, чтобы иметь при себе компромат, — абсолютно спокойно и в своем стиле уравновешенного психопата произнес Мун Чжо, продолжая находиться сверху, а у меня сердце чуть не остановилось, когда он медленно, практически дразняще, начал опускаться рукой мне ниже… — Эй, идиот, я же шу… — А я тоже пошутил. Просто ткань пижамная у тебя классная. Хочу себе такую же, — почти проведя своей рукой до моего лобка и резко отстранившись, ложась рядом, чуть хихикнув, словно добился нового триумфа, ответил брюнет, а я наконец позволил себе выдохнуть, хотя и злобно. Но когда он прижался ко мне, укладывая макушку на одну подушку с моей, вся агрессия куда-то ушла. Остались только мы, ночь и постель. Запах его уже родного одеколона. Те полусухие, но самые прекрасные на свете губы рядом. Глаза цвета полночи, но с ярким свечением изнутри. Может, он и не солнце. Но он точно луна. Самая сказочная и невероятная. Увидев его, я стал любить ночь больше утра. А он - утро больше ночи, побыв со мной. Смешно, что мы переняли привычки друг друга. Такие разные, но в то же время как грани чего-то целого и уникального. Смотря на его лицо вплотную, я не удержался и улыбнулся: — Ты такой угашенный, когда так близко ко мне лицом… — Сразу видно, что ты великий романтик. Нет бы сказать, что я красавчик, — цыкнул Со, а затем засмеялся вместе со мной, обняв крепче и теперь уложив голову мне на грудь. — Не проще было на шею положить? — Не проще. Я слушаю твое сердце. Не мешай. Подсчитываю давление. — Вряд ли у тебя получится посчитать его таким образом точно… — Ой, да замолкнешь ты уже? Здесь теплее, ясно? Хочу и лежу. — заворчал он, — И вообще - еще одно слово, и я уйду на коврик. Стану котом Барсиком. — Фу, только не Барсик! — Тогда лису люби. Я же ежа полюбил, — прикрыв глаза и так и оставшись головой на моей груди, а руками в зоне поясницы, полусонно, полушепотом выдал Мун Чжо. — Уже люблю. Иначе бы спихнул и правда на коврик бы отправил. Но если лиса уснет на мне, мне придется тоже спать. А я еще не хочу… — Тогда зачем в пижаме меня встречал? — А в чем должен был? В костюме Леди Баг? Я пижаму надеваю за три часа до сна, потому что перед сном мне лень уже что-либо делать. Если бы я откладывал все на последний момент, то спал бы голым. — О, я бы на это посмотрел… — Тьфу ты, извращенец… — Кто бы говорил. Сам мою жопу сфоткать хочешь. — Так, я сейчас включу дораму с психопатами, и мы будем смотреть ее до утра, если ты не перестанешь вставлять свои комментарии! Лучше бы вставил что-то другое… Ой. — Если включишь, я смогу продолжить тебя доставать? — резко оживился он, открывая глаза и давя лыбу, смотря на меня. — Бестолочь, — закатил я глаза, щелкнув его по носу, — ты можешь доставать меня, сколько хочешь. Просто когда-нибудь я не выдержу и привяжу тебя к кровати. — Это звучит как флирт, — справедливо заметил Мун Чжо, а я только прикусил язык. Да сейчас все, что между нами происходит, слишком походит на флирт. Осталось только трахнуться. Ну так, по-дружески. Для книги. Все. Если мы не начнем смотреть сейчас что-нибудь и не отвлечемся, то точно перейдем грань. Нужно что-то делать. — Так, ладно. Я приношу ноутбук и включаю дораму, да? — Давай я принесу, лежи. — Нет, я принесу! Не вставай. Питомцы компьютеры в лапах не носят. — Тц! Я скоро напишу официальную лисью жалобу. Хозяин унижает меня. — Кто кого из нас еще унижает. Все, жди. Кое-как выпутавшись из его цепких объятий, я ушел в гостиную к рабочему столу. Оказавшись у ноутбука, не решился сразу уходить, потому что возникла резкая вспышка, как мы на этом месте чуть не поцеловались. Сердце в очередной раз сделало кульбит, от которого закружилась голова. Сладкий коктейль смущения и вместе с тем желания не только повторить, но и зайти дальше, поцеловаться с ним еще раз, поразил меня. Ощутив, как горят щеки, я дал себе метафорический поджопник. Юн Чон У, не будь влюбленным дебилом! Иначе тебя спалят с поличным за великим и счастливым зависании в воспоминаниях. Схватив ноут в руки, я пошел в спальню уверенной походкой, хотя прежний румянец на лице не прошел, но времени, чтобы убрать эффект от ретроспекции не было. Меня бы заподозрили в непонятном, а в темноте ночи, наверное, не так уж и заметно будет (по крайней мере, надеюсь). Оказавшись в спальне, я сел на кровать, не поворачиваясь к Луне-Муне, и сказал ему максимально серьезно и строго, как будто мы сейчас будем сдавать экзамены: — Смотрел дораму «Мышь»? Я только первые пару серий, но посмотрю с тобой все, если ты не видел этого чуда. — Оо… мышь… пи-пи. Ну давай посмотрим. Я не видел, — подобравшись сзади и в очередной раз за все время обвив меня как коала, ответил Со, а я быстро открыл компьютер, подключил интернет и начал набирать необходимое. Боже, у меня с ним аритмия разовьется. До появления этого козла я не любил тактильность. А теперь сам отлипать не хочу. Позорище! — “Пи-пи” в туалете делают, а это триллер, между прочим. — Ути-пути, какой ужас. Думаешь напугать меня этим? Я наоборот люблю этот жанр. А вообще я меломан - все люблю понемногу. Бывает настроение, когда бы с радостью и эротику посмотрел… и романтику… а бывает, что в ужастики убегаешь, потому что в жизни все слишком хорошо и не хватает адреналина. — Я уже понял, что ты просто сам маньяк. Любить все жанры и не иметь избранных… нет, я реально тебя боюсь. — Я имею избранный жанр. Мой избранный жанр - твои истории. К другим я нейтрален. Но твои произведения в сердце навсегда. Особенно то, что ты пишешь сейчас. Мрак, дополненный адекватностью жизни и любви персонажей в отношениях… считаю, это более чем идеально. Так что я твой главный фанат. — Ой, не подлизывайся, фанат, — стараясь сбежать от чувства смущения через фазу отрицания, ответил я. — Еще фотограф попроси. — Господин Юн, прошу вас, соблаговолите сделать мне автог… — Я понял тебя. Не дам. — Вообще не дашь ничего? — Могу дать чапалах. — Эй, ну это не то… — О, первая серия дорамы найдена! Смотрим! — Козлина, темы переводишь… С довольной лыбой я включил первую серию и лег рядом с ним. И хоть это триллер, будет грустно, больно, страшно, затронутся сложные темы, но что мне еще нужно, если он пришел, потому что соскучился? В моей голове это равняется признанию в любви. А теперь мы еще и будем смотреть дораму всю ночь, проживая моменты вместе. Ближе некуда. Вплотную. На экране сменяются картинки и события, а я продолжаю думать о неправильном. Вспоминать, как он сегодня начинал спускаться ниже. Ощущать руку на животе. Плавиться, как сливочное масло на сковородке. И понимать, что мне и моей извращенской девственной душе ничего не поможет. Даже долбаные дорамы. Это уже не «Хеппи энд» вечера, а «Секси энд». Да, простите, сегодня у меня много пошлости в мозгах. А что вы хотели? Рядом со мной такой горячий мужчина… вызывайте пожарных, иначе сгорю. А он выглядит таким пуленепробиваемым и заинтересованным в этом бесчувственно существующем экране, что желание схватить его наглое лицо и присосаться к губам, потому что хочу и могу, превышает все законные пределы и превращается в навязчивую фантазию. Но я только поворачиваюсь к парню и обнимаю его, закрывая глаза. — Разбуди меня, когда серия кончится. Я все равно это смотрел уже. — Хорошо, без проблем, — кивает брюнет, добивая меня поцелуем в макушку, накрывая пледом и снова прижимая к себе. А я проваливаюсь в сон так сильно и глубоко, что даже если танк постучал в окошко, я бы вряд ли встал. Но спать с ним во всех смыслах безопасно. С ним всегда все чувствуется по-новому. То, что в другой день выглядело чем-то воздушным и мягким, в иной момент станет напряженно-приятным и сложным для понимания, но не менее чудесным. Быть с Мун Чжо - быть счастливым. И я счастлив, потому что моя личная муза теперь живет не только в моем одиночестве, но и в этом человеке, зарождаясь всегда, когда тот даже просто смотрит на меня. А если я счастлив с ним, то это значит, что все правильно. Так будет всегда. Теперь я уверен.