Моя личная муза

Со Мун Чжо.

Я сам не знаю, как вдруг резко выдал это. Обычно я не импульсивен в своих действиях, но Чон У особенный. Давно особенный. Когда он переспрашивает о моем вопросе, по телу проползает какой-то змей-искуситель, который хочет, чтобы я сформулировал всë намного проще, без ролевых конструкций. Но я знаю, что этот парень не может поддаться тому, на что я готов уже давно. Ему нужны оправдания действиям. Да он даже убийство не может воспринимать как просто убийство, а психопата как по природе такого. Везде ищет причинно-следственные связи. Может, поэтому так тяжко понять, что такое любовь и поцелуи до посинения губ? Но я готов ему давать любую причину, даже самую нелепую, если это будет значить, что у меня есть шанс впервые за всю жизнь почувствовать что-то большее, чем объятья. Никогда еще не палил свои чувства так бездумно, но, кажется, наступил момент, когда нужно рискнуть. — Что? — так и звучит в моей голове этот вопрос. С легким подвисанием на секунд десять, но отвечаю. — Если у тебя нет других идей, то остается только реальный опыт. Я предлагаю тебе поцелуй со мной. В роли персонажей. Условно, ты возьмешь роль одного из героев в твоей книге, а я буду вторым персонажем. Всë просто… если ты переживаешь насчет того, что мы друзья, то не беспокойся, ведь целоваться будем не мы, а герои из твоей книги, верно? Мы будем… как актеры на съемке. Это будет что-то типа рабочего действия. После этого мы можем даже не вспоминать о «репетиции» и как обычно общаться, словно ничего не было. Если это поможет твоему тексту, то почему нет? После моих слов между нами в очередной раз повисла гнетущая тишина. Я не знал, что сейчас произойдет, что он скажет, но надеялся всей душой на положительный ответ. Плевать, что я себе не так представлял наш первый поцелуй. Абсолютно все равно. Я просто устал жить только фантазиями. Хочу попробовать эти губы на вкус реально, здесь и сейчас. Ведь невозможно бесконечно ждать, когда что-то наступит, и отказываться от ускорения событий. Чон У колебался. Его лицо постоянно менялось в мимике, то хмурясь, то резко поднимая брови выше, кажется, даже лба. Он будто пытался сложить свою кашу в голове во что-то структурированное, но краснел с каждой секундой все сильнее. Может быть, я переборщил? Когда уже собрался перебить его мысли и сказать, что моя идея была бредовой, поэтому мы можем попробовать придумать другую, он вдруг все-таки заговорил. И я никогда не был настолько рад его голосу и ответу, как сейчас. — Хорошо. Я согласен. Только мы все будем делать по сценарию, придуманному мной. Расстановка героев, комната, все должно быть продумано. Эмоции - единственное, что мне нужно получить для текста. Остальное можно продумать рационально. И если ты нарушишь договор, хотя бы на секунду задумавшись над тем, что это все ты и я, а не мои персонажи, то мы прекратим. А если мне что-то не понравится в процессе поцелуя, то я отстранюсь, и только поменяв определенную проблему, мы будем пробовать заново. Ты согласен на это? От такого наплыва правил я сначала чуть не похолодел, но, разбирая это в своей голове, захотел смеяться. Боже, Чон У, какой же ты лапуля… Рационализируешь неконтролируемое. Говоришь о том, что мы даже будем не один раз целоваться, как угрозу. Просишь не воспринимать нас как нас. Но ты ведь не сможешь залезть в мою голову и понять, что я представляю себе там и о чем думаю. Забавный и наивный. Может, за это я тебя так полюбил? Несколько секунд я делаю задумчивый вид, словно решаю внутреннюю головоломку, а затем понимающе киваю. — Конечно! Я понимаю, что все это необходимо для того, чтобы не переходить границы и чтобы все эмоции были только в тексте, не меняя нашего статуса друг с другом. Я согласен со всеми правилами. Ты можешь в любую секунду отстраниться и сказать, что нужно сделать по-другому, и мы… — И наши персонажи, — перебил меня с очень умным видом парень, словно мы договариваемся не о поцелуе, а о подписании акций. — Да. И наши персонажи попробуют иначе. — Отлично. Значит, договорились? — Абсолютно. Сглотнув и не смотря на меня, Чон У встал со своего стула, отодвинув недоеденный рамëн ближе к моему и отстранившись от стола. — Тогда будем планировать сценарий в спальне. Там комната самая подходящая. Ничего не спрашивая и лишь кивнув, я последовал за парнем. Сама мысль, что мы будем целоваться в его спальне, будоражила, но я держался изо всех сил, чтобы не прижать его к стене еще до того, как мы дойдем до места псевдорепетиции. Вскоре мы оказались в назначенном месте. Это была одновременно уютная и мрачно-привлекательная комната. На стенах висели лица каких-то актеров из дорам, несколько певцов. Постель так и сияла своим темно-шоколадным оттенком, согревающим и затемняющим это место. Рабочий стол находился в гостиной, поэтому здесь его не нашлось. Но зато стояли несколько шкафов с одеждой и по краям двуспальной кровати тумбочки. Чëрные шторы висели, закрывая окно, ведь то было буквально напротив кровати, и просыпаться от солнца не всегда являлось приятным сюрпризом. Мне нравилось то, как здесь все обустроено. А от понимания, что я ему помог с этим дизайном, когда он только заселялся сюда и намеревался делать ремонт, а также обустраивать уют, я даже в какую-то секунду не сдержал улыбки, но быстро вернул каменное выражение лица, пока мой надзиратель не повернулся, чтобы отменить все сделки. А то вдруг уже мечтаю о том, что поцелуюсь с ним… ужас неимоверный. И вот, мы возле кровати. Чон У садится на постель, наконец поднимая на меня взгляд, полный решимости. А я уже чувствую, как ускоряется ритм собственного сердца. Но он прерывает все звуки своим голосом, который становится самым главным теперь. — Для начала расстановка ролей. Я буду Ли Сон Хëном. Он пассивный персонаж, думаю, мне пойдет больше, я итак активничаю сейчас, хочу продумать все, поэтому можно будет расслабиться и делать меньше хотя бы в сцене. А ты будешь Ли Мин Соком. Понял? — спокойно проговорил парень, хлопая ресничками и наблюдая за моей реакцией. Я лишь хмыкнул и кивнул. — Хорошо. Значит, я сверху? — Ли Мин Сок сверху, а не ты. Не обольщайся. И не забывай о договоре. — Хорошо-хорошо, мой строгий сценарист. — Не поясничай, — все-таки улыбнулся шатен впервые за все те минуты, что мы разговаривали, но затем обратно сделал сосредоточенный вид. — Так. Теперь расстановка героев в сцене… со мной все ясно… — С тобой или Ли Сон Хëном? — подловил его на этот раз уже я, по-лисьи улыбаясь. — С Ли Сон Хëном… так. Короче. Не перебивай меня, мысль теряю! Ли Сон Хëн сидит на постели. А ты… то есть Ли Мин Сок наклоняется к нему. Близко к лицу. Попробуй так сделать. Да с радостью попробую, дорогой ты мой… Мысленно самодовольно ухмыльнувшись, я наклоняюсь к парню, буквально нависая над ним, как коршун, но губ не касаюсь. Тот сглатывает и кивает. — Да… правильно. Примерно так. А потом Ли Сон Хëн тянет твоего персонажа ближе, чтобы тот не просто нависал, а… — и тут он делает то, к чему даже я не был готов. Просто берет за ткань рубашки и тянет ближе, лишая нас последних сантиметров друг между другом. Сердце пропускает удар, подпрыгивая к горлу и падая обратно в бездну организма. Я еле касаюсь коленями кровати, но все-таки укладываюсь на нее сверху Чон У. Его губы кажутся сейчас единственным, что существует. Они намного приятнее, чем были в моих снах и фантазиях. Мягкие, но не слишком. Слегка влажные, со вкусом недавнего рамëна. И я выдыхаю, не в силах сдерживать свое безумное счастье. Мы целуемся. Мы, а не кто-то ещё. На этой постели. А мой лапуля даже не сопротивляется. Разве бывает что-то лучше подобного? Но мне недостаточно одного поцелуя, поэтому я прерываюсь сам, решив предложить другую идею. А что, он думал, один планировать сценарий будет? Когда я отлипаю от шатена с неохотой, то наконец вижу, как покраснели его щеки и как учащенно он дышит. Это зрелище кажется сейчас самым лучшим из всех, что могли бы быть. По телу пробегается легкая волна нежности. Но я прибиваю еë сосредоточенным взглядом. — Тебе не кажется, что так сцена будет слишком банальной? Так же во всех романтических книжках описывают поцелуи. И вообще, когда кто-то кого-то специально притягивает, это как будто пинок под зад. Проще было бы, если бы они оба тянулись друг к другу. Одновременно. Это ещё романтичнее, как бы доказательство, что оба держат ответственность за происходящее, хотят этого, не сомневаются. На самом деле мне было плевать на расстановки. Я просто хотел поцеловать его еще раз. И еще. Да до бесконечности я хотел бы его целовать. А ради этого хоть тысячу сценариев придумал бы. Чон У ответил не сразу. Было чудесно видно, как непросто ему возвращаться в реальность. Парень присел на кровати, находясь в какой-то прострации, и ещё минуту где-то буравил взглядом шкаф напротив себя, а затем все-таки нашел силы на ответ. — Иногда некоторым персонажам действительно необходим некоторый пинок под зад… это довольно человечно, когда люди сомневаются в разумности чего-то. Но ты прав, что это банально, поэтому нам нужно придумать что-то иное. Так как это их первый поцелуй, они ещё не уверены в том, что готовы к этому. Значит, нам нужен толчок не от кого-то конкретно из них, а от самой ситуации, судьбы. Например, что, если Ли Сон Хëн будет пить чай и нечаянно разольет его на пол перед кроватью, а затем вытрет, но так как поверхность остается какое-то время скользкой, Ли Мин Сок может забежать к нему с какой-то важной новостью, которую хочет поведать, и, поскользнувшись, упадет на постель, прикоснувшись к губам парня? А тот просто не станет отбрыкиваться и ответит взаимностью, как бы скрепляя их союз и подтверждая, что судьба не ошиблась, соединяя их. Это, может быть, тоже банально немного, но без клише жить тяжело, когда вся наша жизнь - сплошные клише. В романтике итак уже множество сцен обдолбано и обшарпано. Ничего не изменить. Будь мы даже гениями, все равно вряд ли придумаем то, чего никогда не было. Но сцену можно обыграть со своими чувствами и мыслями, а это уже создаст оригинальность. Как считаешь? Я прав или есть другие идеи? Боже, лапуля, ты идеален. Когда он заговорил об искусственном пинке от судьбы, в голове как-то механически провелась параллель между событиями, происходящими сейчас. По сути, если бы не было книги с романтикой и моего абсурдного разума, мы бы сейчас не целовались. Тоже судьба в некоторой степени. Может, о нас тоже кто-то пишет книгу? Интересно, автор пробует целоваться с другом ради описания наших сцен? Облизнув губы и вновь почувствовав привкус рамëна, я посмеялся тихо, а затем все-таки ответил: — Интересно… то есть, ты хочешь, чтобы первый поцелуй был робким и неуверенным, но обрушаешь на Ли Сон Хëна ответственность «не отбрыкиваться»? Получается, как минимум он все равно уверен в происходящем, нет? Чон У цыкает и снова хмурится, а затем вздыхает устало. — Ладно, ты прав… это нелогично. Но тогда как оформить такую ситуацию? Может, тогда действительно использовать твою идею? Пусть это будет осознанно. Конечно, для такого поцелуя понадобится больше атмосферы и обоснованности, но это будет честнее и правильнее, учитывая структуру здоровых отношений. Но тогда пусть Ли Мин Сок сидит рядом. Они будут целоваться, находясь на одном уровне. Это как бы уже словно показатель, что их отношения равноправны, и каждый уверен в том, что делает. Согласен? То, как он смущенно спрашивает у меня о согласии, теплой вуалью накрывает сердце, заставляя его расплываться в нежности. Сейчас более всего хочется обнять его и не отпускать. Вцепиться раз и навсегда. Не как коршун из первой сцены, не как какой-нибудь рандомный Ли Мин Сок из книги, а как я. Как Со Мун Джо. Луна-Муна. Как кто угодно, но как я. Но я вновь отгоняю от себя эти мысли. Необходимо держаться на высоком уровне. Иначе, не справившись с чувствами, потеряю возможность на продолжение. — Согласен, лапуля, — хрипловато и тихо говорю я, смотря на него в упор и всего секунды три стоя неподвижно. А затем я сажусь рядом. Ближе. Наши колени соприкасаются. И тогда мы оба замираем. Чон У смотрит на меня своими остекленевшими от эмоций глазами. А я на него. Мы молчим. Словно по какому-то синхронному внутреннему сигналу начинаем тянуться друг к другу. Я - без капли сомнений, он - робко и стараясь сохранить рассудок. Но я чувствую за километр, как быстро бьется его сердце. И это не сердце Ли Сон Хëна. Это сердце моего мальчика. Чем ближе мы становимся друг к другу, тем больше притяжения я ощущаю. Словно металл и магнит, мы притягиваемся. На моменте, когда между нами остается всего миллиметр, он прикрывает глаза. Ресницы нервно двигаются, а напряжение так и сквозит во всем теле шатена. Только в этот момент я наконец прикасаюсь к этим губам вновь и, не сдержавшись, обнимаю его руками, касаясь спины и двигая вверх-вниз. Этого нет в сценарии, мы этого не планировали, но сейчас кажется, что это нечто необходимое для нас обоих. И мое сердце снова выпрыгивает из груди, когда он ответно обнимает меня. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Его язык кажется еще горячее, чем в первый раз, губы - вкуснее. Не удержавшись, я их кусаю, и слышу бурчание: — Не кусай. Это… первый поцелуй. Он должен быть нежным. Улыбаюсь. Целую. Больше не кусаю. Но мне безумно нравится это ощущение, что мы вместе. Мы не просто обнимаемся, потому что надо поприветствовать или попрощаться. Мы обнимаемся, потому что чувств слишком много. Настолько, что они переходят рамки сценария уже на начальном этапе. Прерывистых вдохов становится все больше. Тело накаляется, словно подожженное дерево. Сердце электризуется. В организме не просто пожар, а катастрофа международного масштаба. Но мы все еще касаемся. Единственное, чего сейчас не хочется - чтобы эти минуты когда-то кончились. Можно ли превратить в вечность некоторые моменты в жизни? К сожалению, нет. Ведь вскоре Чон У отстраняется уже сам. Я стремлюсь всеми силами скрыть разочарование, но все-таки усталый вздох выдаю. Вот и закончился наш рай… а я даже новый сценарий не придумал, слишком утонул в ощущениях. Но это не было концом, а стало лишь началом между нами. Ведь, отдышавшись, парень выдал те слова, которые на подсознательном уровне я очень мечтал услышать. — Что ж… это было… хорошо. Спасибо. Прости, я сейчас сразу же пойду писать текст, пока мысли и эмоции свежие, так будет ярче, поэтому, наверное, тебе придется идти домой. Но в любом случае спасибо. Ты вернул мне вдохновение. Теперь я знаю, как описать сцену между ними. Ему понравилось! Поверьте, у меня сейчас в голове от этих слов салют начался. Это как услышать фразу «Мне понравилось целоваться с тобой. А ещё мне нравится, что ты возвращаешь мне силы чувствовать, думать и фантазировать. Ты значим в моем мире». Как тут не поплывешь от ощущений? Я улыбнулся широко. Тут даже в мыслях не было грустить, что мне пора идти. Мы два раза поцеловались на его постели и это все произошло за один день, как тут вообще можно чувствовать что-то плохое? — А, да, конечно! Понимаю. Тогда попрощаемся? Скинь потом текст, который получился. Я же твой читатель, как-никак. Буду рад посмотреть, что вышло. И удачи в творчестве! Рад, что смог помочь. — Да, скину… но мне нужно будет потом ещё редактировать, поэтому вряд ли в ближайшее время ты увидишь готовую главу. Но, разумеется, не считая меня самого, ты мой читатель, который всегда видит главы в первых рядах. Ещё раз спасибо… и пока. Он уже было хотел уйти, но я не мог нарушить нашу традицию обниматься на прощание, поэтому остановил того за запястье и заставил повернуться. Несколько секунд парень недоумевающе смотрел на меня, но уже спустя пару мгновений вспомнил, что не так. — А, точно… обняться на прощание? — Да, — улыбнулся я и прижался к нему, запоминая это чувство взаимного тепла. Чон У больше не был зажат. Кажется, он таки привык к тому, что я обнимаю его. Это стало для меня самым огромным комплиментом, который я только мог получить. — Ну пока, лапуля. И с этой же лучезарной улыбкой я покинул квартиру. Эти поцелуи точно не были только сценарием. Даже если Чон У еще это не понял, я помогу ему осознать. А пока что… просто наконец-то умилюсь и посмеюсь. Ведь, кажется, жизнь начинает приобретать новые краски. Эта палитра мне нравится больше, чем кариес и камни на зубах пациентов. Но дальше наверняка будет еще интереснее…