Натаниель Джостен

      Отчим Натаниель первое время казался нормальным: пил немного, шутил, помогал по дому, ходил на работу. Мери смогла брать меньше смен, ведь не было надобности одной кормить себя и дочь.       Но, конечно, долго спокойная жизнь Ель продолжаться не могла. Отчим, его, кстати, звали Джимми, стал часто пропадать неизвестно где, пропускать работу, вследствие чего зарплату ему урезали, хорошо, что не вышвырнули с концами. Джимми стал чаще напиваться, шутки его перестали быть смешными или добрыми, как в начале, скорее такими, от которых по позвоночнику ползут мурашки и возникает желание уйти подальше. Мать снова стала пропадать на сменах.       Однажды, когда Джимми снова припёрся домой нетрезвый, она уложила его в кровать и пошла на кухню, где уже сидела дочь с двумя чашками ещё тёплого, дешёвого чая. Через минут 10 молчания она сказала: — Да что же с ним делать, сам же знает, что потом плохо будет, а всё равно пьёт. Но ничего, я люблю его, а он меня, значит, всё наладится. — Да кого ты там любишь? Этого, что приходит сюда обычно бухой, денег почти не приносит. Где он, думаешь, пропадает? Наверное, нашёл себе девчонку помоложе и гуляет к ней или по проституткам, — буркнула Натаниель. — Следи за языком! Сколько там тебе? 13?! 14?! Ты ещё жизни не видела, чтобы так рассуждать! Не твоё это дело, поняла? — почти что выкрикнула Мери, тяжело поставила чашку на стол и вышла с кухни, оставив девочку со смешанными чувствами допивать остывший чай.       В последнее время её мать стала более вспыльчивой и резкой, её начинало беспокоить такое поведение некогда довольно мягкой женщины.       Нат, кстати, было 13, но день рождения, конечно, с матерью они не отмечали. В их окружении вообще не было традиции праздновать что-либо.                   Максимум праздника — это развешанные в трейлере друзей гирлянды, которые Гордоны нашли у себя на чердаке. В том же трейлере они пили какао в новогоднюю ночь. Подарками они никогда не обменивались, ибо денег на них ни у кого не было, только Сет на выходных подрабатывал.       Но пока в старенькой квартире обстановка накалялась, в кругу друзей всё было хорошо. Они всё чаще собирались в трейлере. Делали там домашку, готовили еду, которую покупал Сет или приносила Ель, просто занимались своими делами. На самом деле удивительно, что они все так сдружились, ведь все, кроме Стефана, довольно вспыльчивы и не прочь поспорить или треснуть кого-то, с кем они расходятся во мнениях, а интересы у них были совершенно разные: Сету нравились детективы, хорроры, а ещё он любил изучать какие-то узкие направления и в самый неожиданный момент выдавать случайный факт, который вроде и в тему, но всё равно странно, что это вообще кто-то знает. Стефан обожал художественную литературу с всякими красивыми описаниями, любил читать поэзию.У Аарона была мечта стать врачом, он, конечно, понимал, что шанс на её осуществление ничтожно мал, ибо поступить в мед — дорогое удовольствие, но это не мешало ему читать книжки по химии и биологии большую часть свободного времени. Натаниель же легко давались языки, она их выучила по школьной программе, по библиотечным книжкам и по каким-то мероприятиям, для которых надо было добираться в центр или на другой конец города. Девочка в свои 13 уже знала французский, испанский (по нему она нашла лишь пару книг, поэтому он был слабый), немного японского и сейчас учила немецкий, в будущем планировала взяться за русский или украинский.       Но всё же было у них нечто общее: экси. Экси является «игрой-гибридом, помесью: чем-то вроде лакросса на поле размером с футбольное — и по жёсткости не уступающим хоккею. Они обожали в этом виде спорта всё, начиная от высокого темпа и заканчивая агрессивностью. На поле они могли использовать жестокие приёмы, вжимать соперников в плексиглас, ловить мячи, отдавать пасы сокомандникам... о, а тот кайф, когда ваша команда забивает гол, а иногда выигрывает матч! Младшая и старший играли за нападающих, Аарон был защитником, а Стефан — полузащитником.       После одного матча, в котором Аарон не участвовал, так как его снова забрал Лютер, на этот раз с Тильдой, тренер позвал Сета поговорить. Младших забрала учительница литературы, ибо они пропустили контрольную. — Как думаешь, зачем он тренеру? И почему позвали только его? — Да не беспокойся ты... Хей, Стеффи! Он же выпускник! — Ииии? Я чот не улавливаю, почему ты радуешься? — Идиот, может, какой-нибудь университетский тренер приехал на него посмотреть! Если это так, то Сет не только в университет бесплатно поступит, так ещё и получит шанс попасть в сборную или другую команду. — Оооо! Да чорт с этим экси! Это шанс на мелкое получить вышку и свалить отсюда! — Или просто тренер решил устроить разбор полётов лично Сету, — немного поубавила свой пыл Ель, — всё же какой шанс, что тренер университетской команды будет набирать игроков из неблагополучных семей с не лучшей успеваемостью. — Да ну тебя, не похоже на тренера перемывать косточки нам по одному. Он, конечно, добрый, но, если говорить ошибки, то при всех. Это точно из универа, — ну да, что‑что, а оптимизм Стефана не убить. — Я знаю, что сама это начала, но давай не спешить с выводами, чтобы потом не расстроиться. — Ладушки. Ох, придётся всё же писать контрольную, я надеялся, что нам её простят. Ну, типо мы спортсмены, сражались на корте за честь школы, — сказал парень со всем возможным в данной ситуации драматизмом. — Хватит паясничать, быстрее придём, быстрее напишем, быстрее узнаем, что там у Сета, — поторопила Натаниель и, уже входя в класс, добавила: — К тому же Аарон скоро приедет, интересно, почему его мамаша тоже поехала...       Позже, когда они встретили взволнованного Брайна, девушка попросила повременить с рассказом до вечера, чтобы рассказать сразу и Аарону. С блондином они встретились на входе в трейлер, и выглядел он ещё более угрюмо, чем обычно. — Что ж, видимо, у нас есть хорошая новость и плохая, с какой начнёте? — задал вопрос младший Гордон, когда они сидели с чашками чая. — Я, наверное, — начал старший, — в общем, после игры меня тренер позвал в свой кабинет, и там был ещё один мужик. Выглядел он слегка угрожающе: в спортивках и майке, с накачанными руками, на которых набиты языки пламени. Это оказался тренер университетской команды, — Нат и Стеф стукнулись кулаками, — мне предложили спортивную стипендию в университете Пальметты с бесплатным питанием и проживанием.       Парни уже начали поздравлять старшего, но тут вмешалась младшая. — Пальметто? Не разу не слышала о нём. Я, конечно, за тебя очень рада, но действительно, почему он выбрал тебя? Без обид, но ты не пойми кто из неблагополучной семьи с не лучшим поведением и успеваемостью. — У меня тоже возник этот вопрос. Этого мужчину зовут Девид Вермак, он хочет создать команду первого дивизиона из отбросов, типо нас. «Лисы». Мне тоже кажется, это идея странной и не оч жизнеспособной, но это чуть ли не единственный шанс для меня иметь будущее и не застрять тут. — Мы рады, что ты согласился. Ты заслуживаешь будущего. — Ага, на кого планируешь учиться, кстати? — Я ещё не задумывался об этом. Потом гляну, какие там провели есть, и выберу. Ещё несколько минут они обсуждали университет и возможности, которые он открывает, но вдруг старший слегка погрустнел и сказал: — Жаль только, что вы втроём тут останетесь. — Не смей жалеть или пытаться вернуться, постарайся оставить прошлое здесь и строй новую счастливую жизнь в универе. Мы тоже как-нибудь выберемся и, может, приедем к тебе, но не смей возвращаться, брат. — Но мы будем рады, если ты будешь писать иногда письма и рассказывать, как там у тебя дела. Главное — не зацикливайся на этом. Мы втроём как-нибудь справимся, — проговорила девушка. Она отошла от окна, у которого стояла всё это время, и плюхнулась на кресло, тут же зашипев от боли. — Что случилось? — тут же обеспокоились парни. — Снова? — спросил Брайн с видом будто уже придумывал способы пыток для Джимми, который чуть больше года назад начал поднимать руку на рыжеволосую, а также приставать, если был совсем уж не в себе от выпитого, но прекратил, когда высокий нападающий пригрозил расправой.       Не сказать, что Натаниель не могла за себя постоять. Очень даже могла: она умела драться, не боялась кому-то вмазать и почти всегда носила с собой нож или несколько, хотя ношение оружия не было так необычно среди девушек, особенно по вечерам, когда по улицам слоняются непонятные типы.                         Голубоглазка пугала некоторых детей из школы, которые пытались задирать её, Аарона и Стефана за поношенную одежду и остальное, что отличает их от нормальных, ведь государственная школа была одна на пару районов, и большинство детей были не привыкшие к насилию и боялись, когда на них всерьёз наставляли оружие.       Но от взрослых, тем более тех, с кем живёшь под одной крышей, 14-летней девочке трудно защититься, поэтому, чтобы остаться целой, пришлось вмешаться Сету.       Так вот, вернёмся к диалогу: — Не, он всё ещё боится, что ты пройдёшь и надерёшь ему задницу. Я в порядке, просто ночью свалилась с кровати, — ответила слегка неловко Нат. — Может, вернёмся к тому, что хотел рассказать Аарон?       Все трое повернулись к белоголовому, тот поступил взгляд и выпалил почти на одном дыхании: — Вы тут остаётесь вдвоём. Мы с Тильдой переезжаем в Колумбию. Примерно через год Эндрю могут освободить из колонии, и дядя Лютер хочет, чтобы мы жили вместе и поближе к ним. Он считает, что это квартира слишком мала для двух подростков и район здесь не очень, и хотя в этом я с ним согласен, я не хочу оставлять вас, но выбора у меня особо нет. Сегодня мы смотрели квартиру и подписали договор на аренду. — ... — Когда планируете уезжать? — первым нарушил тишину младший Гордон. — В конце лета, примерно тогда же, когда Сет уедет, — промямлил Минярд, будто сообщал дату смерти. — Хей, не кисни, на радуге зависни. Может, есть шанс, что мы всё ещё встретимся. О, а может, этот Веймак и на когда-нибудь заберёт к себе в «Лисы»? — и снова Стефан со своей верой в чудо, но всё же стоит отметить, что он здорово разрядил обстановку. — Всё возможно, — хмыкнул будущий 6-номер, — хотя и мало вероятно.       Так они и дожили до лета, стараясь больше времени проводить друг с другом, будто пытаясь насытиться обществом друзей. Летом они почти не заходили домой, а когда настало время последней встречи, Нат сказала: — Не знаю, как у вас, но у меня хорошее предчувствие. — Оууу, ведьмочка снова предсказывает будущее? — начал прикалываться Майкл. Они периодически называют друг друга по кличкам, иногда во время веселья, иногда, чтобы разрядить обстановку, как сейчас. — И что же нас ждёт? — Погадаешь в последний раз, ведьмочка? — подхватил Сет. Правду говоря, то, что говорила Ель, имело свойство сбываться, что давало повод ещё большему количеству поддразниваний. Девушка приняла загадочный вид, да такой, что непонятно, шутит ли она или говорит серьёзно, и промолвила: — От чего же последний? Может, ещё встретимся. Встретимся, когда пойдёт дождь)