Сгореть, чтобы воскреснуть

      Портал вспыхнул синим, и Даррен вышел, поддерживая под руку бледного, шатающегося Риана.       Тот едва держался на ногах. Левая сторона камзла пропиталась кровью, лицо имело сероватый оттенок, но глаза — глаза горели алым, когда он увидел Дэю.       — Дэя... — выдохнул он, рванувшись к кровати.       Даррен вовремя подхватил его, не давая упасть.       — Тише, вояка. — Голос демона звучал ровно, будто ничего не случилось. — Ты ей не поможешь, если рухнешь мордой в пол. Риан не слушал. Он добрался до кровати, рухнул на колени рядом, схватил руку Дэи.       — Прости... я не слышал... связь прервалась, когда ранили... я не знал... если бы с тобой что-то случилось...       — Тише, — Дэя коснулась его лица свободной рукой. — Всё хорошо. Мы живы. Смотри.       Она чуть повернулась, открывая вид на спящую у неё на груди девочку.       Риан замер.       Смотрел на крошечное создание с тёмным пушком на голове, с кулачками, сжатыми у подбородка.       — Дочь? — выдохнул он.       — Дочь.       Он протянул руку, но не посмел коснуться. Просто смотрел, и в глазах его стояли слёзы.       — Какая же она маленькая...       — Зато здоровая. — Дэя улыбнулась. — И с магическим потенциалом. Даррен сказал.       Оба повернулись к двери. Даррен стоял там, прислонившись плечом к косяку. Белые волосы растрепаны, рубашка в пятнах крови — чужой, своей? — но на лице застыла странная, спокойная улыбка.       Он смотрел на них. На Риана, стоящего на коленях. На Дэю с ребёнком. На эту семью, которую он только что принял своими руками.       — Даррен... — начала Дэя.       — Всё в порядке, — перебил он мягко. — Я просто хотел убедиться, что вы втроём в безопасности.       Риан поднялся, покачиваясь, шагнул к нему.       — Спасибо.       Коротко. Сухо. Но в этом слове было столько, сколько не выразить речами.       Даррен кивнул.       — Береги их. — Он перевёл взгляд на Дэю. — Обеих.       — Обещаю, — ответил Риан.       Даррен посмотрел на Дэю.       Долго. Так, будто хотел запомнить каждую чёрточку.       — Прощай, Дэя.       Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.       А он улыбнулся — в последний раз. Светло. Горько. Прощаясь. И шагнул в синий огонь.       Портал закрылся за ним, оставив после себя только лёгкий запах озона и тишину.       Риан и Дэя остались вдвоём. С ребёнком. С болью. С благодарностью. И с синим огнём, который теперь навсегда останется в их жизни.       Где-то там. За гранью. Но всегда рядом.       Риан смотрел на дочь и не мог насмотреться.       Она лежала на груди у Дэи, такая крошечная, такая беззащитная, с кулачками, сжатыми у подбородка, с тёмным пушком на головке. Его кровь. Его продолжение. Чудо, которое они создали вместе.       — Какая же она красивая, — прошептал он, проводя пальцем по её щечке.       Девочка во сне чмокнула губками и чуть приоткрыла глаза.       Синие. Ярко-синие. Синие, как изначальный огонь. Синие, как у него.       Риан замер. Рука застыла в воздухе, не коснувшись. Он смотрел в эти глаза — глаза своей дочери — и видел в них того, кого меньше всего хотел видеть… Даррена.       — Риан? — Дэя почувствовала, как он напрягся. — Что случилось?       Он не ответил. Просто смотрел. На синие глаза. На цвет, которого не могло быть у него — у Тьеров глаза горели алым, адским огнём, передаваясь из поколения в поколение. На цвет, который был только у одного существа в мультивселенной.       — Её глаза, — выдохнул он хрипло. — Почему они синие?       Дэя замерла. Она ждала этот момент. Знала, что он настанет. Знала с той самой секунды, когда увидела дочь в руках Даррена и поняла, что чудо внешнего сходства случилось.       — Так бывает, — сказала она тихо. — Иногда дети наследуют внешние признаки не от родителей, а от... от более дальних родственников. Или просто случайно.       — Случайно? — Риан усмехнулся горько. — Дэя, посмотри на меня. Какого цвета мои глаза?       — Красные.       — А его?       Молчание.       — Какого цвета глаза у Даррена?       — Риан...       — Какого, Дэя?       — Синие. — Она закрыла глаза. — Синие.       Риан отшатнулся от кровати, будто его ударили.       Прошёлся по комнате, разбитой, залитой кровью, пропахшей дымом и смертью. Остановился у стены, упёрся в неё руками.       — Он принимал роды, — сказал он глухо. — Он держал её. Он первый увидел её глаза. Он...       — Риан.       — Он теперь с нами навсегда, да? — Риан резко обернулся. В глазах его горел адский огонь — больной, отчаянный. — Я думал, что справлюсь. Что смогу жить с тем, что ты любишь его. Что он в твоём сердце. Но теперь... теперь он в моей дочери, Дэя. В моей дочери!       — Она твоя. Ты её отец. — тихо сказала Дэя. — Если ты об этом.       — А он?       — А он - не отец ей!       Она замолчала.       Что она могла ответить?       Что Даррен — никто? Что эти синие глаза — просто случайность?       Они оба знали правду.       Синий огонь, который она носила в себе все эти месяцы, который тлел где-то глубоко, питаясь её болью и её любовью — он не исчез. Он просто ждал. И теперь обрёл физическую форму.       В их дочери.       — Я люблю тебя, — сказала Дэя. — Ты знаешь. Я выбрала тебя. Я вышла за тебя. Я родила тебе дочь.       — С его глазами.       — С его глазами, да. — Голос её дрогнул. — Но с твоей кровью. С твоим характером. С магией, которая, может быть, проснётся позже. Она наша, Риан. Наша.       Он стоял, смотрел на неё.       На неё. На девочку, которая снова открыла глаза и смотрела уже на него — своими синими, чужими, проклятыми глазами.       — Я не знаю, смогу ли, — сказал он честно. — Каждый раз, глядя на неё, я буду видеть его.       — Тогда научись видеть нас. — Дэя протянула к нему руку. — Иди сюда. Прикоснись к ней. Она твоя дочь.       Он не двинулся.       — Риан. Пожалуйста.       Медленно, будто через силу, он подошёл.       Сел на край кровати.       Посмотрел на дочь. Синие глаза смотрели в ответ.       — Здравствуй, маленькая, — прошептал он. — Я твой папа. А ты... ты будешь самым трудным испытанием в моей жизни.       Девочка моргнула. И вдруг — улыбнулась.       Первая улыбка. Бессознательная. Случайная. Но Риан замер.       Потому что в этой улыбке не было ничего от Даррена.       Только тепло. Только доверие. Только она — его дочь.       — Я справлюсь, — сказал он тихо. — Ради тебя. Ради неё. Ради нас.       Дэя сжала его руку.       — Справишься.       За окном догорал закат.       Где-то далеко, в Хаосе, сидел на скале демон и смотрел на синий огонь в своей ладони.       Он чувствовал. Знал. И улыбался.       Потому что часть его теперь была с ней. Навсегда.