Сгореть, чтобы воскреснуть

      Над Темной Империей нависла угроза войны. Риан все время был во дворце, как военачальник. Он запретил Дэе делать что либо, кроме как отдыхать. Сроки родов приближались. Дэя лежала на кровати и гладила живот, разговаривая с ним. В этот момент, с улицы, начали доноситься громкие крики. Дэя привстала, в этот момент в ее комнаты ворвалась группа мужчин. Они были разбойниками, это Дэя поняла сразу, так как их наглые рожи, выдавали их алчность и похоть…       Она звала Риана.       Сначала тихо, потом громче, потом отчаянно — мысленно, через ту тонкую связь, что возникла между ними за месяцы брака. Туда, в темноту, где он сейчас командовал войсками, защищал границы, делал то, что должен.       Тишина. Никакого отклика.       Только грубые руки, которые рвали на ней одежду, только похотливые рожи, только факелы, от которых уже занимался угол комнаты.       — Смотрите, какая мамочка пузатенькая! — ржал один, самый пьяный, сжимая её подбородок грязными пальцами. — Давно я таких не пробовал...       Дэя билась, пыталась вырваться, но верёвки на запястьях и лодыжках держали крепко. Девятый месяц. Огромный живот мешал двигаться, делал её беспомощной, как выброшенную на берег рыбу.       — Не надо, — хрипела она. — Пожалуйста, ребёнок...       — А нам плевать на твоего выродка!       Она закрыла глаза.       И в этот момент, когда страх за малыша внутри затмил всё — гордость, стыд, прошлое, настоящее — она позвала.       Не Риана.       Того, кого поклялась забыть. Того, кто был за тысячу миров. Того, чьё имя не смела произносить вслух уже полгода.       — Даррен...       Мысль. Крик. Мольба.       Синий огонь вспыхнул прямо в центре комнаты.       Демон не думал.       Он просто рванул туда, где его имя прозвучало с такой болью, что Хаос содрогнулся.       Картина, представшая перед ним, выжгла всё внутри добела.       Она — привязанная к кровати, полуголая, с мокрыми от слёз щеками. Над ней — четверо мужиков с расстегнутыми штанами. В углу — ещё двое, громят шкафы, тащат вещи.       Рывок. Синий огонь взметнулся до потолка.       Даррен не помнил, как двигался. Просто была вспышка ярости, крики, хруст костей, запах палёной плоти. Первому он свернул шею, даже не коснувшись — просто сжал воздух вокруг. Второго прожег насквозь. Третьего разорвал голыми руками.       Четвёртый попытался бежать — не успел.       Через минуту всё было кончено.       В комнате пахло смертью и горелым мясом.       Даррен стоял посреди этого кошмара, тяжело дыша, с окровавленными руками, и смотрел на неё.       Она смотрела на него. Боль. Столько боли в её глазах, что ему захотелось выть.       Он шагнул к кровати, разорвал верёвки одним движением. Она не шевелилась. Просто лежала, прижимая руки к животу, и смотрела. Он укрыл ее уже чистыми руками, тела и кровь испарились.       Их взгляды встретились.       Его глаза скользнули вниз. На её огромный живот. На руки, которые защищали его.       — Спасибо, что спас, — прошептала она, отводя взгляд.       Даррен сглотнул.       В горле стоял ком размером с кулак.       — Ты в порядке? — спросил он хрипло. — Тебе не навредили?       — Ты успел вовремя.       Он выдохнул.       Короткий миг облегчения.       — Почему не позвала Риана? — спросил он то, что разрывало изнутри.       — Я звала... — Дэя закрыла глаза. — Он не услышал.       Даррен сжал кулаки.       — Я сейчас вернусь, — сказал он резко.       И исчез в синей вспышке.       Дэя осталась одна.       Воздух с трудом входил в лёгкие. И вдруг — резкая боль внизу живота. Она вскрикнула, схватилась за живот.       — Нет-нет-нет, только не сейчас, пожалуйста...       Боль отпустила так же внезапно, как пришла. Но Дэя знала — это было только начало.       Портал вспыхнул снова.       Даррен стоял перед ней — бледный, но идеальный.       — Риан ранен, — выдохнул он, видя её расширившиеся глаза. — Стабилен. Не умирает. Восстанавливается.       Она хотела ответить, но новая схватка скрутила её так, что из горла вырвался стон.       Даррен замер. Посмотрел на неё.       На то, как она вцепилась в живот. На мокрое пятно, расползающееся по простыне.       — Воды отошли, — прошептала Дэя побелевшими губами. — Началось...       Женщина, которую он любил больше жизни, рожала ребёнка от другого.       — Лежи, — сказал он вдруг твёрдо. — Я помогу. Не переживай.       Она посмотрела на него с таким удивлением, будто он предложил ей луну с неба.       — Ты?       — Я. — Он шагнул ближе. Осторожно. Медленно. — Можно?       Она кивнула.       Даррен положил руку на её живот. Сквозь тонкую ткань разорванной рубашки он чувствовал тепло её кожи. И под ней — движение. Толчки маленьких ножек. Жизнь.       Синий огонь мягко перетёк в ладонь, проникая внутрь, ощупывая, диагностируя.       — Время пришло, — сказал он, не убирая руки. — Ребёнок здоров. Есть магический потенциал. — Он невольно улыбнулся. — Сильный.       Дэя смотрела на его улыбку. И внутри что-то перевернулось.       — Ты молодец, — сказал он тихо, всё ещё держа руку на её животе. — Продолжаешь жить.       Это было сказано так просто, так честно, что она не выдержала.       Новая схватка — или не схватка, а что-то другое — скрутила её, и вместе с болью вырвалось то, что копилось месяцами.       — А ты? — выдохнула она сквозь зубы. — Ты как? Продолжаешь?       Он посмотрел на неё. Долго. Тяжело.       — Продолжаю, — ответил он. — Живу. Дышу. Иногда даже улыбаюсь.       — Врёшь.       — Немного.       Схватка отпустила. Дэя перевела дух.       — Зачем ты пришёл? — спросила она. — Я позвала, но... ты же мог не услышать. Мог не прийти.       — Я всегда слышу, когда ты зовёшь, — ответил Даррен просто. — Всегда.       Она закрыла глаза. По щекам потекли слёзы.       — Не плачь, — попросил он. — Тебе нельзя.       — Я не от боли.       — А от чего?       — От того, что ты здесь. — Она открыла глаза. — От того, что ты держишь руку на моём животе. От того, что ты спас меня. От того, что я...       Новый приступ боли не дал договорить.       Даррен действовал быстро. Не метался в панике.       Он просто сбросил плащ, закатал рукава и посмотрел на Дэю так, будто всю жизнь только и делал, что принимал роды.       — Слушай меня, — голос его звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я справлюсь. Ты справишься. Мы справимся.       — Ты не умеешь, — выдохнула Дэя между схватками.       — Здесь нет ничего сложного. — Он опустился на колени перед кроватью.       — Ты серьёзно?       — Дэя, я демон. Я прожигал порталы в семь лет, тушил пожары в двенадцать, выживал там, где никто не выживал. Роды я как-нибудь приму.       Она посмотрела на него.       На этого безумца с белыми волосами, с синими глазами, в которых горела такая решимость, что хотелось верить.       — Воды отошли, — начала она, морщась от боли. — Значит, скоро. Нужно смотреть, чтобы пуповина не обвилась. И...       — Дыши, — перебил он, видя новую схватку. — Сначала дыши.       Она задышала.       Он считал вслух, держал за руку, вытирал пот со лба свободной рукой.       Даррен положил свободную руку ей на живот, прикрыл глаза. Синий огонь мягко проник внутрь, окутывая ребёнка, сканируя, изучая.       — Всё хорошо, — сказал он через минуту. — Головкой вниз, пуповина не мешает. Ты как?       — Я в аду, — выдохнула Дэя. — Но жива.       Он улыбнулся уголком губ.       — Это хорошо.       Следующие часы слились в один бесконечный кошмар и чудо одновременно.       Даррен делал всё.       Приносил воду, когда она просила. Держал её руки, когда она кричала. Шептал что-то ободряющее, когда у неё не было сил даже дышать. Разжигал огонь в камине, чтобы в комнате было тепло. Разрывал простыни на чистые тряпки.       — Тужься, — командовал он, глядя, как идёт процесс. — Ещё. Ещё, Дэя, я вижу головку. Ещё немного.       — Не могу, — рыдала она. — Нет сил.       — Можешь. — Он взял её лицо в ладони, заставил смотреть на себя. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты пережила меня. Ты пережила его. Ты переживёшь это. Тужься.       Она закричала и сделала последнее усилие.       Даррен принял ребёнка в свои руки.       Крошечное, скользкое, красное, с тоненьким писком.       Девочка.       Он замер, глядя на это чудо. На эти крошечные пальчики, на сморщенное личико, на мокрые тёмные волосики.       — Девочка, — выдохнул он. — Дэя, у тебя девочка.       — Дай, — прошептала она, протягивая руки.       Он осторожно обтер маленькое тельце и закутав в чистую ткань переложил малышку ей на грудь, придерживая головку.       Смотрел, как мать впервые касается своего дитя. Как девочка ищет грудь. Как Дэя плачет — тихо, счастливо, обессиленно.       Демон сел рядом на пол, опершись спиной о кровать, и просто... выдохнул.       Руки дрожали. Во всём теле была пустота.       — Ты справился, — тихо сказала Дэя.       — Мы справились, — поправил он, не оборачиваясь.       Она молчала. Потом спросила:       — Ты ведь никогда не делал этого раньше?       — Никогда.       — Откуда знал, что делать?       — Книжки читал. Когда-то давно. — Он усмехнулся. — Думал, пригодится. В другой жизни.       Она улыбнулась.       — Посмотри на неё, — попросила она.       Он встал на колени.       Девочка лежала у неё на груди, сопела, иногда вздрагивала во сне. И вдруг открыла глаза.       Синие. Совсем как у него. Даррен замер.       — У неё твои глаза, — сказала Дэя.       — Я вижу.       — Риан — отец. Но глаза... так бывает. Чисто внешне.       Он смотрел в эти синие омуты и чувствовал, как внутри рушатся последние стены.       — Она красивая, — сказал он хрипло. — Очень.       — Хочешь подержать?       — Можно?       Дэя кивнула.       Даррен осторожно, будто величайшую драгоценность, взял девочку на руки.       Крошечная. Тёплая. Живая. Ее магия отозвалась на его синий огонь. Она смотрела на него своими синими глазами и не плакала.       — Здравствуй, маленькая, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как я тебя уже люблю.       Дэя смотрела на эту картину и не могла отвести взгляд.       Демон. С белыми волосами. С бесконечной нежностью в глазах.       Держит её дочь. И улыбается. А ведь это могла быть их дочь… эту мысль Дэя отогнала от себя.       — Надо сообщить Риану, — сказала она через минуту.       Даррен кивнул.       — Я схожу.       Осторожно вернул девочку ей на руки. Встал.       — Даррен.       — Да?       — Ты вернёшься?       Он посмотрел на неё.       На неё. На девочку. На весь этот новый мир, который только что родился в его руках.       — Хочешь, чтобы вернулся?       Она молчала. Смотрела на него.       На демона, который спас её. Который принял её ребёнка. Который смотрел на неё так, будто она — центр вселенной.       — Хочу, — сказала она.       Даррен кивнул. И шагнул в портал.       А Дэя осталась с дочерью на руках, слушая, как затихает синий огонь.       И думать о том, что жизнь только что перевернулась снова.