Сгореть, чтобы воскреснуть

      Последняя ночь перед свадьбой выдалась тихой.       Слишком тихой. Дэя сидела перед туалетным столиком в огромной спальне, которую Тангирра отвела для невесты. Шелка, кружева, свечи — всё дышало торжественностью. Завтра она станет женой Риана Тьера.       Она должна была быть счастлива.       Вместо этого она смотрела на свои руки, сложенные на животе, и считала дни.       Сорок два дня. Задержка.       Тошнота по утрам, которую она списывала на нервы. Усталость, которую валила на подготовку к свадьбе. Но грудь... грудь налилась так, что больно было касаться.       Она не хотела проверять. Боялась.       Знала, что магии в ней — крохи, но на диагностику хватило бы. И не хватило смелости.       — Глупая, — прошептала она своему отражению. — Ты просто нервничаешь.       Отражение молчало. Оно знало правду.       Дэя провела ладонью по животу. Ещё плоскому. Ещё не выдавшему тайну.       Ребёнок. Его ребёнок. Риана.       После той ночи, когда она пришла к нему, отчаянная, разбитая, готовая на всё, лишь бы забыть синий огонь. Она тогда вообще ни о чём не думала. Только о том, чтобы выжечь из души одно лицо. Она не планировала становиться матерью.       И выжгла.       Другим.       А теперь это другое росло внутри неё.       Дэя закрыла глаза.       Что она чувствовала? Страх? Отчаяние? Радость?       Странно, но радости не было. Была только тяжесть. И ответственность. И понимание, что выбора больше нет.       Она не могла сказать Риану правду про ту ночь. Про то, зачем пришла. Про то, что использовала его.       Но она могла дать ему семью.       Настоящую.       Ту, о которой он мечтал. Ту, которую заслужил.       — Прости, — прошептала она в пустоту. — Прости меня.       Кому — Риану? Себе? Тому, другому, кто за тысячи миров тушил пожары и не знал, что его боль — только начало?       Или ребёнку, который вырастет в любви, но под слоем лжи?       Дэя не знала.       Она просто сидела и смотрела на своё отражение, пока свечи не догорели до основания.       Утром пришли фрейлины. Дэя позволила себя одевать, причесывать, украшать. Смотрела в зеркало и не узнавала женщину в белом платье. Красивую. Чужую.       — Ты готова? — спросила Тангирра, появляясь в дверях.       Она была сегодня в тёмно-золотом, величественная, спокойная. Смотрела на Дэю долгим взглядом.       — Готова, — ответила Дэя.       Тангирра шагнула ближе. Остановилась за спиной, глядя в отражение.       — Ты что-то скрываешь, дитя.       — Я?       — Я вижу. — Голос Тангирры был ровен. — Но сегодня не спрашиваю. Сегодня твой день.       Дэя сглотнула.       — Спасибо.       — Не за что. — Тангирра коснулась её плеча. — Иди. Он ждёт.       Дэя пошла. Под венец. К мужчине, которого любила. К мужчине, от которого носила ребёнка. И к судьбе, которую выбрала сама. ***       Свадьба была прекрасна. Тангирра организовала всё безупречно: цветы, музыка, гости — всё сияло и дышало торжественностью. Дэя шла по мраморному полу к алтарю, где ждал Риан.       Он был красив в чёрном камзоле с серебряной вышивкой. Тёмные волосы убраны назад, глаза горят алым — адский огонь внутри откликался на её присутствие.       Она улыбнулась ему. Честно. Впервые за утро — честно. Потому что, глядя на него, она понимала: да, это правильно. Да, это её место. Да, она сможет.       Ребёнок вырастет в любви. Риан будет лучшим отцом. А та, другая боль... она утихнет. Со временем.       Должна утихнуть.       — Ты прекрасна, — выдохнул Риан, когда она взяла его за руку.       — Ты тоже ничего, — ответила она шёпотом. Он улыбнулся.       Священник говорил что-то о вечности, о долге, о любви. Дэя кивала, сжимала руку Риана и чувствовала, как внутри, глубоко-глубоко, теплится маленькая жизнь.       Их новая совместная жизнь.       — Да, — сказала она, когда пришло время.       — Да, — ответил он.       Кольца. Поцелуй. Аплодисменты.       Свершилось. ***       А где-то далеко, в мире, где не было ни дворцов, ни свадеб, ни белых платьев, сидел на скале демон и смотрел на горизонт.       В этот раз он не видел синего огня.       Только серую мглу Хаоса.       — Она вышла замуж, — сказал он пустоте.       Пустота молчала.       — Я знал, что так будет. Знал.       Пустота продолжала молчать.       Даррен провёл рукой по лицу. Только усталость.       — Надо жить дальше, — сказал он себе. — Дед прав. Надо жить.       Он встал. Прожег портал. Шагнул в новый мир. Не оглядываясь. ***       Праздничный ужин тянулся бесконечно. Тосты, улыбки, поздравления. Дэя улыбалась в ответ, пила воду вместо вина — никто не заметил. Риан сидел рядом, держал за руку, иногда касался губами виска.       — Ты устала? — спросил он тихо.       — Немного.       — Ещё немного, и сможем уйти.       Она кивнула.       И вдруг почувствовала — резко, остро — тот самый запах. Озон. Синий огонь.       Замерла. Оглянулась. Никого.       Только гости, только музыка, только смех.       — Дэя? — Риан нахмурился. — Что с тобой?       — Ничего. — Она улыбнулась. — Показалось.       Риан посмотрел на неё долгим взглядом. Но ничего не сказал. Только сжал руку крепче.       А Дэя смотрела в окно, за которым опускалась ночь, и думала: показалось ли?       Или это просто её сердце так отчаянно искало синий огонь, что готово было видеть его везде?       Она не знала.       Но рука непроизвольно легла на живот. Там, где росла новая жизнь. Их жизнь. С Рианом.       — Я люблю тебя, — шепнула она ему.       Он улыбнулся.       — Я знаю.       Ночью, когда всё закончилось, они лежали в постели — уже законные муж и жена.       Дэя прижималась к нему, слушала биение сердца, чувствовала тепло.       — Риан, — сказала она тихо.       — М?       — Я должна тебе кое-что сказать.       Он напрягся.       — Что?       — Я... — Она замерла. — Я думаю, что беременна.       Тишина.       Такая плотная, что можно резать.       А потом Риан сел, зажёг свет, посмотрел на неё.       — Что?       — Я не проверяла точно. Но... все признаки. Сорок два дня. Задержка.       Он смотрел на неё так, будто она сказала, что небо упало на землю.       — Ты... мы... — Он сглотнул. — Дэя, это...       — Ты не рад?       — Рад? — Он вдруг рассмеялся — нервно, счастливо, не веря. — Дэя, я... я отец?       — Если подтвердится.       Он прижал её к себе так сильно, что она пискнула.       — Я люблю тебя, — выдохнул он в её волосы. — Я так тебя люблю.       Она улыбнулась в его плечо. И закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новая жизнь. Новая семья.       А синий огонь... синий огонь останется там, где ему место.       В прошлом. Навсегда. Или нет?