Сгореть, чтобы воскреснуть

      Риан не спал третью ночь.       Он лежал рядом с Дэей, слушал её дыхание — ровное, спокойное — и смотрел в потолок. В голове крутились слова матери.       «Ты знаешь, что она зовет во сне не тебя».       Знал.       «Ты готов всю жизнь слушать чужое имя?»       Готов.       «Ты чувствуешь себя вторым?»       Каждую секунду.       Но тогда, при матери, он сказал это впервые. Вслух. Признался не только ей, но и себе.       Он — второй. Всегда второй.       Риан повернул голову, посмотрел на спящую Дэю. Вишневые волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты, на щеке — след от подушки. Такая родная. Такая близкая. Такая... чужая.       Он протянул руку, чтобы коснуться, но замер в сантиметре.       А если она проснется?       А если она проснется и позовет не его?       Он убрал руку.       И продолжил смотреть в потолок.       Утром Дэя нашла его на балконе.       — Ты не спал?       — Спал.       — Врешь.       Он обернулся. Темные круги под глазами, осунувшееся лицо, но взгляд — твердый.       — Дэя, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты кое-что поняла.       Она замерла.       — Я люблю тебя. Это не изменится. Но я больше не буду делать вид, что не замечаю.       — Чего?       — Его. Мать права… — Риан шагнул к ней. — Он есть. Он будет всегда. Я это принял. Но я хочу, чтобы ты тоже приняла.       — Я приняла.       — Нет. — Он покачал головой. — Ты приняла то, что он в прошлом. А он не в прошлом, Дэя. Он в тебе. Сейчас. Всегда. И я хочу, чтобы ты перестала с этим бороться.       Она смотрела на него, не понимая.       — Ты хочешь, чтобы я... думала о нем?       — Я хочу, чтобы ты перестала делать вид, что не думаешь. — Риан взял её за руки. — Когда ты смотришь в окно — смотри. Когда вспоминаешь — вспоминай. Когда чувствуешь боль — чувствуй. Не прячь это от меня. Я выдержу.       — Риан...       — Я хочу быть с тобой. Со всей. С твоей болью, с твоими воспоминаниями, с твоим проклятым синим огнем внутри. — Он сжал её пальцы. — Но я больше не хочу быть вторым в нашей постели. Когда ты со мной — будь со мной. А когда ты с ним — хотя бы не делай вид, что это я.       Дэя смотрела на него.       И вдруг поняла, что он сделал.       Он снял с себя груз, который носил полгода. Снял и положил перед ней.       — Я попробую, — сказала она тихо.       — Не пробуй. Просто сделай это.       Она кивнула.       И впервые за долгое время поцеловала его не потому, что надо, а потому, что захотела.       Потому что он это заслужил. ***       Дэя изменилась. Не сразу, не резко — но те, кто знал её, замечали.       Она перестала вздрагивать при упоминании Ада и Нижних Миров. Перестала замирать, когда пахло грозой. Перестала смотреть в окно по утрам.       Она смотрела на Риана.       — Ты какая-то другая, — заметил Юрао за очередным делом. — Спокойная.       — Я приняла решение, — ответила Дэя.       — Какое?       — Быть здесь.       Дроу посмотрел на неё долгим взглядом, но ничего не сказал. Только кивнул.       Она действительно решила.       Не забыть — это было невозможно. Но перестать тонуть. Перестать мерить всё его присутствием. Перестать ждать, что он появится.       Она выбрала. Она отпустила.       Каждое утро, просыпаясь рядом с Рианом, она говорила себе: «Я здесь. С ним. Это мой выбор».       И постепенно слова перестали быть просто словами.       Она училась любить.       По-настоящему.       Без оглядки. Без сравнений.       — Ты улыбаешься во сне, — сказал однажды Риан. — Раньше не улыбалась.       — Раньше мне снились кошмары.       — А теперь?       — Теперь ты.       Он улыбнулся.       Впервые за полгода — улыбнулся так, будто ему действительно хорошо. ***       Тангирра наблюдала.       Она всегда наблюдала. Это был её дар — видеть то, что скрыто, чувствовать то, о чем молчат.       После того ужина она не появлялась. Не приглашала. Но знала о них всё.       — Ты следишь за ними? — спросил Арвиэль Дакрэа, появляясь в её гостиной без приглашения.       Они знали друг друга давно. Очень давно. Ещё с тех времен, когда империя процветала, а Хаос был просто Хаосом.       — Присматриваю, — поправила Тангирра, не отрываясь от вышивки.       — Зачем?       — Затем, что мой сын выбрал женщину с твоим внуком в сердце.       Арвиэль усмехнулся.       — И как тебе такое соседство?       — Забавное. — Тангирра отложила вышивку. — Она справилась.       — Человечка?       — Она. Перестала тонуть. Начала жить.       — А твой сын?       — Начал верить.       Арвиэль подошел ближе, сел в кресло напротив.       — Ты довольна?       — Я? — Тангирра вскинула бровь. — Я никогда не бываю довольна. Я бываю... спокойна.       — И сейчас спокойна?       — Сейчас да.       Они помолчали.       — Твой внук тоже меняется, — сказала Тангирра.       — Знаю.       — Он перестал жечь миры.       — Он перестал жечь себя.       — Это хорошо.       Арвиэль посмотрел на неё.       — Ты за ним тоже следишь?       — За ним? — Тангирра усмехнулась. — Нет. За ним следит Хаос. А я просто знаю.       — Откуда?       — Оттуда. — Она коснулась своей груди. — Я чувствую боль моего сына. А его боль связана с твоим внуком. Значит, я чувствую и его.       Арвиэль кивнул.       — Ты удивительная женщина, Тангирра.       — Я знаю.       — И очень старая.       — Это было невежливо.       — Я демон. Я могу.       Она улыбнулась — впервые за долгие годы.       — Приходи ещё, — сказала она. — С тобой не скучно.       — Приду. — Арвиэль поднялся. — Только если угостишь своим вином.       — Договорились.       Он исчез в шелесте песка.       Тангирра осталась одна.       Посмотрела в окно, где закат красил небо в багровые тона.       — Живите, — прошептала она. — Просто живите. ***       Прошел месяц.       Дэя и Риан приехали к ней снова.       На этот раз без официального приема, без этикета — просто в гости. Тангирра встретила их в домашнем платье, с распущенными волосами — такой её никто не видел десятилетиями.       — Мать? — Риан замер в дверях.       — Что? — она усмехнулась. — Думал, я всегда в корсете?       — Я... не ожидал.       — Учись не ожидать. — Она перевела взгляд на Дэю. — Выглядишь лучше.       — Спасибо.       — Это не комплимент. Просто наблюдение.       Дэя улыбнулась.       — Я знаю.       Они прошли в гостиную. Пили чай. Говорили о пустяках. О погоде, о работе, о новых делах в агентстве. Тангирра слушала, задавала вопросы, иногда усмехалась.       А под конец вечера сказала:       — Ты приняла его, да?       Дэя поняла.       — Да.       — Полностью?       — Насколько могу.       Тангирра кивнула.       — Этого достаточно.       Она встала, подошла к Дэе, наклонилась и поцеловала её в лоб.       — Добро пожаловать в семью, дитя. Риан замер с бокалом в руке.       — Мать, ты...       — Что? — Тангирра выпрямилась. — Я умею быть доброй. Редко, но умею.       Она посмотрела на сына.       — Ты сделал правильный выбор. Гордись.       И вышла.       Риан и Дэя остались вдвоем.       — Это было... — начала Дэя.       — Необычно, — закончил Риан. — Она никого не целует в лоб.       — А меня поцеловала.       — Значит, ты ей нужна.       Дэя посмотрела на дверь, за которой скрылась Тангирра.       И вдруг поняла, что у неё появилась не только любовь, но и семья.       Настоящая. Сложная. С демонами в прошлом и синим огнем в настоящем.       Но — своя. ***       А где-то в другом мире, на другой скале, демон смотрел на закат и чувствовал, как боль потихоньку отпускает.       Не уходит. Но отпускает. Он думал о ней. Всегда думал. Но теперь — без желания сжечь мир. Просто думал.       И жил дальше.