Сгореть, чтобы воскреснуть

      Он унюхал их за три мира.       Даррен Эллохар сидел в том самом кабаке, где его застала Дэя — только теперь он был один, трезвый до звона в висках, и просто смотрел в стену. Девиц разогнал. Выпивку вылил. Ждал.       Чего? Он и сам не знал.       Может, того, что она вернется. Ударит. Плюнет в лицо. Сделает хоть что-то, только бы не тот взгляд — пустой, убитый, смотрящий сквозь него.       А потом запах ударил в ноздри.       Сначала он не понял. Просто дернулся, как от пощечины, потому что среди вони дешевого алкоголя и немытых тел вдруг проступило ОНА. Вишня. Дождь. Тот самый аромат, который преследовал его в кошмарах и снах.       Даррен вскочил, едва не опрокинув стол. Заметался взглядом по залу — нет, её здесь не было. Запах плыл откуда-то извне, сквозь пространства, сквозь миры, сквозь защиту, которую он сам себе выстроил.       А потом пришло второе.       Риан.       Адский огонь. Дым. И еще что-то, от чего внутри демона всё оборвалось.       Феромоны.       Их феромоны.       Смешанные. Переплетенные. Глубокие, интимные, такие, какие бывают только после... после...секса.       Даррен согнулся пополам, потому что синий огонь под ребрами полыхнул так, что, кажется, прожег дыру насквозь.       — Нет, — выдохнул он. — Нет, нет, нет...       Он метнулся к двери, прожег портал прямо на бегу, вывалился в Ардаме — запах стал сильнее. Ударил в лицо, как кулаком.       Он пошел по следу.       Как собака. Как одержимый. Как демон, у которого отняли единственное, что держало его в этом мире.       Академия Проклятий встретила его тишиной и багровыми огнями на шпилях.       Даррен стоял у ворот, вцепившись пальцами в черный металл, запах уводил его дальше, в дом, где жил Риан.       Запах шел оттуда.       Густой. Липкий. Невыносимый.       Он чувствовал её кожу. Её пот. Её возбуждение. И рядом — его. Риана. Друга. Брата по оружию. Единственного, кто понимал, каково это — нести в себе огонь, способный сжечь всё.       Даррен зарычал.       Ворота заскрипели, покрываясь синей изморозью — его магия выходила из-под контроля, прожигала реальность вокруг.       Он шагнул вперед. Еще шаг. Еще.       В доме зажглись огни. Риан ждал. ***       Они встретились в холле.       Риан стоял на лестнице, ведущей в спальню — в их спальню, понял Даррен с запоздалой, разрывающей ясностью. Одет кое-как, волосы взлохмачены, на шее — свежие засосы.       Её засосы. Он нарочно не стал их скрывать.       — Даррен, — голос Риана звучал устало. — Уходи.       — Где она?       — Не твое дело.       Синий огонь взметнулся до потолка. Багровый — ответил ему.       Два пламени встретились, зашипели, но не смешались.       — Я чувствую её, — Даррен шагнул ближе. Глаза горели безумным синим светом. — Я чувствую вас обоих. Трахались? Долго? Кайфовала она?       Риан молчал. Только смотрел — и в этом взгляде было всё: жалость, усталость и тень вины.       — Не смей, — прошипел Даррен. — Не смей на меня так смотреть. Ты знал. Ты знал, что она — моя.       — Она не вещь.       — Она — МОЯ!       Голос сорвался на рык. Синий огонь взревел, прожигая каменные плиты пола.       Риан шагнул вниз, приближаясь.       — Она пришла сама, — сказал он тихо. — Я не звал. Не искал. Она пришла и попросила... нет, не попросила. Она просто была. И я не смог отказаться.       — Должен был.       — Ты бы смог? — Риан остановился в двух шагах. Адский огонь в его глазах горел ровно, без вспышек. — Если бы она пришла к тебе, ты бы смог отказаться?       Даррен дернулся, будто его ударили.       — Ты... — выдохнул он. — Ты же знаешь, что я... что между нами...       — Три поцелуя, — кивнул Риан. — Она рассказала. И про три поцелуя, и про то, как ты... как она тебя застала.       Даррена передернуло.       — Это другое. Оно ничего не значит.       — Правда? — Риан усмехнулся горько. — Ты топил боль в чужих телах. Она топит боль в моем. Чем вы отличаетесь?       — Я люблю её!       — Я тоже.       Тишина.       Такая густая, что можно резать ножом.       Даррен смотрел на друга — и видел в нем себя. Такого же сгорающего. Такого же потерянного. Такого же одержимого.       — Позови её, — сказал он хрипло. — Я хочу услышать от неё.       Риан покачал головой.       — Не надо.       — ПОЗОВИ.       Наверху скрипнула дверь.       Дэя стояла на пороге спальни.       В простыне, нелепо замотанной вокруг тела. С вишневыми волосами, падающими на лицо. Со следами его — Риана — поцелуев на шее.       И смотрела на Даррена.       Тот же взгляд, что в кабаке. Пустой. Спокойный. Убийственный.       — Зачем ты пришел? — спросила она тихо.       Даррен шагнул вперед — Риан не двинулся с места, не пытался остановить.       — Я... — голос сорвался. — Дэя, я...       — Ты что? — она усмехнулась. — Будешь объяснять, что те три эльфийки ничего не значили? Что ты просто... как это называется... "гасил огонь"?       — Я идиот.       — Согласна.       — Я...       — Ты опоздал, Даррен. Я сделала выбор.       Слова упали в тишину, как камни в воду.       Он смотрел на неё, впитывая каждую черту, каждый синяк на её коже, каждый след другого мужчины. И чувствовал, как синий огонь внутри превращается в лед.       — Я люблю тебя, — сказал он просто.       Дэя покачала головой.       — Не надо.       — Это правда.       — Правда — это то, что ты трахал всех подряд, пока я пыталась понять, что чувствую. Правда — это то, что я пришла к Риану, потому что мне было так больно, что хотелось умереть. И знаешь что? — она шагнула ближе, к перилам лестницы. — Мне стало легче. С ним. Понимаешь?       Даррен молчал.       — Он не искал никого три года. Он ждал. А ты... — Дэя сглотнула. — Ты не смог прождать...       — Ты сама сказала, что тебе нужно время.       — Я сказала, что мне нужно время. А не то, чтобы ты заменил меня первой попавшейся эльфийкой!       Голос сорвался. Впервые за этот разговор.       Риан шагнул к ней, положил руку на плечо.       — Дэя, хватит.       — Нет, пусть знает. — Она сбросила его руку. — Пусть знает, что я видела. Как он кончал в них. Как сжимал их бедра. Как целовал их шеи. Я это видела, Риан. И я никогда этого не забуду.       Даррен стоял, слушал — и чувствовал, как мир рушится.       Он хотел объяснить. Сказать, что это было не так. Что он не видел их лиц. Что он закрывал глаза и представлял её. Что каждое движение, каждый стон, каждое прикосновение были только о ней, только о Дэе, только о вишневых волосах и ее глазах.       Но слова застряли в горле.       Потому что вслух это звучало бы как оправдание.       А оправданий она не заслужила.       — Прости, — выдохнул он.       Дэя усмехнулась.       — Поздно.       Она развернулась и ушла в спальню.       Дверь закрылась мягко, но звук этот прозвучал как приговор.       Даррен стоял в холле, глядя на закрытую дверь. Риан — рядом, молча.       — Уходи, — сказал друг тихо. — Не мучай ни себя, ни её.       Даррен повернулся к нему.       В глазах плескалась такая бездна, что Риан на мгновение испугался — за него.       — Ты её любишь? — спросил Даррен.       — Да.       — Сильнее меня?       Риан помолчал.       — Я не знаю, — ответил честно. — Но я не сделаю ей больно. Этого достаточно.       Даррен кивнул.       Медленно. Один раз.       А потом прожег портал прямо в стене холла — синий огонь взвился до потолка, оставляя оплавленные края — и шагнул в него.       Не оборачиваясь.       И только когда портал закрылся, Риан услышал, как наверху, за закрытой дверью, кто-то плачет.       Он не пошел туда.       Знал — сейчас ей нужно побыть одной.       Но запах — смесь вишни и адского огня — всё еще висел в воздухе, напоминая, что эта история далеко не закончена.