Бойфренды

В клубе стоит суматоха: носятся официанты и официантки, развешивая украшения, бармены перепроверяют маркировки, наличие того или иного ингредиента в коктейль, все ли бокалы начищены, хватает ли трубочек. На кухне шеф-повар орёт на поварят, отчитывая тех за заготовки, не убранные огурцы и потерянную коробку сырного соуса. В общем, типичная подготовка к Рождеству. — Вам нельзя! — встаёт перед Нейтом новенькая с дикими глазами, растрёпанная и покрасневшим носом: то ли от свежего ветра, то ли от беготни из зала на улицу и обратно. — Свои! Пусти его, — салютует Крис, фиксируя у снеговика, стоящего у входной двери, кучку подарков. — Там босс — хуже беременной драконихи. Нейт кивает, прикидывая, насколько приукрашивает парень положение дел. Ну не может же быть всё так плохо? Всё было ещё хуже. Эллиот, ругаясь по телефону с какой-то не особо знакомой Нейту группой, успевает параллельно материть бармена, уронившего ящик бокалов. Второй бармен, суетясь вокруг и раздражая ещё больше, пытается успокоить шефа. Но хрен там. Обстановка скорее компания перед проверкой налоговой, а не пузатая дракониха. — Свободного времени много? — кинув беглый взгляд на Нейта, рявкает Эллиот. Замирает. Моргает. Разворачивается на пятках и не знает, что сказать. Открывает и закрывает рот, сбрасывая звонок. — Да не особо, — улыбается Нейт. Широко и ярко. Притягивает к себе Эллиота одной рукой, второй машет в сторону затихшим барменам, мол, съебитесь, выдохните. Потом вас разнесут по кирпичикам, наобещав кучу штрафов и отобрав все рождественские премии. — У вас же выступление... — хмыкает Эллиот, не поддаваясь и не утыкаясь носом в грудь. Впивается взглядом собаки-подозреваки в любовника, скрестив руки на груди. — Ага. И я опаздываю на прогон. Нейт улыбается ещё шире и довольнее, пока Эллиот думает, какой его парень идиот. — Эшли тебя прибьёт, — шумно выдыхает, качая головой. Вздрагивает и невольно тянется следом за Нейтом, когда тот отстраняется, чтобы сбросить с плеч рюкзак. — Она проиграла Дилану в карты, — ну довольный кот после валерьянки, а не опаздывающий на прогон парень. Эллиот бы его сожрал с потрохами на месте Эш. И хорошенько бы отшлёпал. Да, пожалуй был бы неплохой антистресс после ночи этого грёбанного Рождества. Тем временем Нейт продолжает. — У неё есть потенциальная жертва. Эллиот глаза закатывает, позволяя себя притянуть за шлёвку и чмокнуть в щёку. — Тем более, я предупреждал, что заеду к тебе. Надо же успокоить вредное солнышко, — Нейт снова улыбается, идиот влюблённый, пока Эллиот гадает, как у него щёки не устают столько лыбиться. А потом до него доходит смысл слов. Солнышко, мать его. Щёки неприлично жарко лижет смущение, немного постыдное. В его-то годы от такой ерунды в жижу! Теряет хватку. Нейт, доставая свёрток из рюкзака, делает вид, что не замечает замешательства Эллиота, давая ему время совладать с собой. Он протягивает ему перевязанный полосатой лентой подарок, и откровенно наслаждается реакцией Эллиота: ещё больше смущения, растерянности, вспыхнувшее желание придушить засранца (Нейт уверен, исключительно через обнимашки) во взгляде, и тихая благодарность. Ждёт, пока Эллиот развернёт упаковку, достанет свитер с оленем. Большой нос, стоит на него нажать, светился красным. Помощник Санты был в шарфике, который тряпочкой свисает чуть ниже свитера. — Пиздец, — пытается строить скептическую мину Эллиот, а сам улыбку давит. — Они вообще-то парные, — Нейта правда размазывает, стоит представить, как Эллиот весь вечер будет ходить в свитере. А ведь Эллиот будет. Нейт расстёгивает куртку и демонстрирует аналогичный свитер. Игриво подмигнув, нажимает на нос оленя, включая лампочки. — Хо-хо-хо. Хо-хо-хо. Хо. Хо. Хо-хо, — на манер «Jingle Bells» хохоча а-ля бэушный Санта, подпрыгивает на месте Нейт, раздвигая ноги и выпячивая живот. — Пиздец, — повторяет Эллиот, смеясь и утыкаясь в мягкую ткань носом. — Ладно-ладно! Только прекрати! — Есть, сэр, — замирает Нейт. Тяжело вздохнув, подумав про себя в который раз, с кем он связался, Эллиот скидывает толстовку, футболку на стоящий рядом барный стул. Нейту искренне жаль, что сегодня у него концерт, а Эллиот занят в клубе. Собраться бы с матерью, мелкой и дедулей, отметить вместе, а потом завалиться к нему в комнату и валяться в обнимку. Или наоборот, к дедуле Эллиота к камину, в плед. Но нет. Дела-блядские делатские. Эллиот переодевается, крутится перед Нейтом, пока тот показывает большие пальцы вверх. Подлецу, как сказала бы младшая, вообще всё к лицу. Эллиот не особо подлец, но у Нейта непрошибаемая уверенность — мешок картошки бы смотрелся на теле парня так же очаровательно, как свитер. Настроение резко меняется, когда с кухни слышится ругань. У Эллиота глаз дёргается. Он массирует переносицу, прикрывая глаза, делает глубокий вдох. Пизда, котикам. Но пусть они не переживают — дядя Натаниэль сделает всё по красоте и, глядишь, на пару трупов в этот прекрасный вечер будет меньше. Хотя почему будет? Уже. Бармены-то спасены отчасти. Нейт хватает Эллиота за руку прежде чем тот успевает упорхнуть к подчинённым. Ловит удивлённый взгляд, резко прижимая к себе и целует. Ладонью скользит по шее, надавливает на затылок, ероша волосы. Целует страстно, не давая толком осознать происходящее и сделать вдох. Слышит крем уха тихий свист, делает мысленную пометку дать Крису по щам (не завидуй!). Губы размыкаются с чмоком. Эллиот хлопает глазами, пытаясь стать из поплывшей влюблённой младшеклассницы в вроде-как-взрослого-серьёзного (ха). Прочищает горло, поправляет волосы. — Как освобожусь, то сразу к тебе, — не сдерживается и чмокает в красную щёку Нейт. — Должен же кто-то спасать твои нервы. Эллиот, глубоко вдохнув, медленно выдыхает, поднимает на Нейта осмысленный взгляд. — Чем дольше ты будешь в пути, тем больше будет трупов на твоей совести, — потыкав в грудь пальцем, нажимает на чужой олений нос. — Никаких трупов в Рождество, милый, а то Санта накажет, — мазнув по губам, подхватывает рюкзак и вылетает из клуба на второй космической. Дразнить Эллиота — опасно. Дразнить нервного Эллиота — опасно вдвойне. Он же ему потом покажет кто в каком списке Санты.