Солнце светит для двоих ✨

Марго стояла перед дверью квартиры Джесси и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она пришла ровно в шесть. Даже на пять минут раньше, потому что боялась опоздать, но потом ещё десять минут топталась на лестнице, собираясь с духом. Папка с рисунками была за спиной — новая, потому что старую она забыла у Джесси, но сегодня как раз заберёт. Или не заберёт? А если Джесси скажет, что она ей мешает? А вдруг у неё там кто-то есть? — Дура, — прошептала Марго самой себе и нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу. Джесси стояла на пороге в мягком свитере и домашних штанах, волосы распущены, на лице — тёплая улыбка. — Марго! Привет, солнышко. Заходи, — она отступила, пропуская её внутрь. Солнышко. Она снова сказала «солнышко». У Марго внутри всё перевернулось. — Здравствуйте, — выдохнула она, переступая порог и тут же смутившись. — То есть... здравствуй. Прости. — Ничего страшного, — Джесси закрыла дверь. — Раздевайся, проходи. Я чай поставила. И пиццу заказала, если ты не против. Ты же не против? — Я? — Марго замерла с курткой в руках. — Пиццу? Нет, не против. То есть да, я не против. То есть... Она окончательно запуталась и замолчала, чувствуя, как щёки заливаются краской. Джесси тихо рассмеялась. — Ты очень милая, когда смущаешься. Давай куртку, я повешу. Марго послушно отдала куртку и осталась стоять посреди прихожей, не зная, куда себя деть. На ней были джинсы (чистые, без дырок, она специально выбрала) и свободная футболка, под которой она чувствовала себя почти голой. Надо было кофту надеть. Или водолазку. Или вообще не приходить. — Проходи на кухню, — позвала Джесси из глубины квартиры. — Я сейчас. Марго прошла. Кухня оказалась такой же уютной, как в прошлый раз — светлая, чистая, с цветами на подоконнике. На столе уже стояли две кружки, заварной чайник и тарелка с печеньем. А в углу лежала та самая папка. Её папка. С котиком на обложке. Марго села на краешек стула и уставилась в стол. Джесси вошла через минуту, неся коробку с пиццей. — Вот, — она поставила коробку на стол. — С сыром и грибами. Ты любишь грибы? — Да, — кивнула Марго, хотя на самом деле не помнила, любит ли. Она вообще сейчас ничего не помнила. — Отлично. Давай, налетай. Ты, наверное, голодная? — Немного, — соврала Марго. Есть совсем не хотелось, но отказываться было неловко. Джесси села напротив, открыла коробку, и по кухне поплыл запах тёплого теста и сыра. Она взяла кусок, отломила уголок и отправила в рот. — Ммм, вкусно. Ты ешь, ешь, не стесняйся. Марго послушно взяла кусок, откусила маленький кусочек и принялась жевать, глядя в стол. — Как коленки? — спросила Джесси. — Заживают? — Ага, — Марго кивнула. — Спасибо. — Показать? Марго подняла испуганный взгляд. — Что? — Коленки показать, — улыбнулась Джесси. — Я же врач. Мне интересно, нормально ли заживает. — А... — Марго замялась. — Ну, если надо... Она привстала, хотела задрать штанину, но Джесси остановила её. — Давай позже. Сначала поешь. А то остынет. Марго снова села и снова уткнулась в пиццу. Какое-то время они ели молча. Джесси, кажется, совсем не смущалась, ела с аппетитом, иногда поглядывала на Марго и улыбалась. А Марго чувствовала себя ужасно неловко и всё время боялась сделать что-то не так. — Расскажи про свою манхву, — попросила Джесси, отпивая чай. — Я всё думала о ней после нашего разговора. Про Натана и Кая. Марго удивлённо подняла глаза. — Правда думала? — Правда. Мне кажется, это очень красиво — когда люди могут создавать целые миры. Я вот не умею. — Ты умеешь другое, — вырвалось у Марго, и она тут же покраснела. — Ну... людей лечить. Это тоже важно. — Спасибо, солнышко, — мягко сказала Джесси. — Но я всё равно хочу послушать. Что там у них дальше? Марго помолчала, собираясь с духом. Потом начала рассказывать. Сначала тихо, с запинками, но постепенно вошла во вкус. Про то, что Кай всё-таки поверил Натану, но теперь боится, что это ненадолго. Про то, что Натан пытается доказать свою любовь, но у него неловко получается. Про сцену под дождём, которую она как раз рисовала. — Представляешь, он стоит под ливнем и кричит: «Я люблю тебя, хочешь ты этого или нет!», а Кай смотрит на него из окна и не знает, выйти или нет, — Марго даже руками начала жестикулировать. — И там такая драма, такие эмоции, я прямо плакала, когда рисовала. — Ты плачешь над своими рисунками? — улыбнулась Джесси. — Ага, — Марго смутилась. — Глупо, да? — Не глупо. Это значит, что ты вкладываешь душу. Марго посмотрела на неё с благодарностью. Джесси не смеялась. Джесси правда слушала. — А ты? — спросила Марго несмело. — Расскажи про работу? — Ой, — Джесси отмахнулась. — Что там рассказывать? Гинекология — это много боли и страха. Женщины приходят с проблемами, боятся, стесняются. Моя задача — сделать так, чтобы им было комфортно. — У тебя получается, — выпалила Марго и снова покраснела. — Ну... ты такая... спокойная. Добрая. С тобой не страшно. Джесси посмотрела на неё внимательно, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Спасибо, милая. Это лучший комплимент для врача. — А что самое сложное? — спросила Марго, чувствуя, что разговор становится легче. — Самое сложное? — Джесси задумалась. — Наверное, видеть молоденьких девочек, которые боятся сказать правду. Которые стесняются, плачут, не могут объяснить, что болит. Им же страшно, они думают, что их осудят. А я просто хочу помочь. Марго слушала и думала о том, как же Джесси не похожа на тех врачей, которых она видела в детстве. Тогда, с матерью, они ходили в бесплатную поликлинику, и там врачи были злые, уставшие, равнодушные. А Джесси — другая. — У тебя призвание, — сказала Марго тихо. — У тебя тоже, — ответила Джесси. — Рисовать — это тоже лечить. Просто по-другому. Они пили чай, ели пиццу и говорили. Обо всём подряд. Оказалось, что Джесси любит старые фильмы и терпеть не может ужастики. Что она мечтает завести кота, но всё время на работе, боится, что кот будет скучать. Что она выросла в маленьком городе и уехала учиться в столицу, а потом вернулась, потому что здесь тихо и спокойно. Марго слушала и удивлялась. Джесси была живой. Настоящей. Не той идеальной картинкой, которую Марго себе нарисовала, а просто человеком. Который тоже устаёт, тоже мечтает, тоже чего-то боится. — А ты? — спросила Джесси. — Расскажи про себя. Марго замялась. Рассказывать про себя было страшно. Слишком много боли, слишком много того, о чем не хочется говорить. Особенно сейчас, когда всё так хорошо. — Потом как-нибудь, — тихо сказала она. — Можно? — Конечно, солнышко, — сразу кивнула Джесси. — Только когда захочешь. Никакого давления. Марго благодарно улыбнулась. Джесси посмотрела на неё долгим взглядом, потом вдруг протянула руку через стол и накрыла её ладонь своей. — Ты молодец, Марго. Правда. От этого прикосновения у Марго перехватило дыхание. Рука Джесси была тёплая, мягкая, и Марго хотелось провалиться сквозь землю от смущения, но ещё больше — чтобы эта рука никогда не убиралась. — Спасибо, — прошептала она. Джесси убрала руку, и Марго сразу стало холодно. — Давай я посмотрю твои коленки, — предложила Джесси. — Раз уж мы поели. — Давай, — кивнула Марго. Она задрала штанины, показывая заживающие ранки. Джесси присела рядом на корточки, внимательно осмотрела. — Хорошо заживает. Ты молодец, обрабатывала? — Ага, — соврала Марго. Она обрабатывала, но пару раз. — Умница. Ещё пару дней, и совсем пройдёт. Джесси поднялась и вдруг погладила Марго по голове. Легко, едва касаясь. — Ты как моя маленькая пациентка, честное слово. Такая же послушная. Марго замерла. Голова в том месте, где её коснулись, горела. — Я не маленькая, — выдавила она. — Знаю, — улыбнулась Джесси. — Просто заботиться о тебе легко. Ты не сопротивляешься. Марго не знала, что на это ответить, поэтому просто уткнулась взглядом в пол. — Пойдём в комнату? — предложила Джесси. — Там диван удобнее. Фильм посмотрим? — Фильм? — переспросила Марго. — Ну да. Я сегодня выходная, никуда не спешу. А ты спешишь? — Нет, — прошептала Марго. Она вообще не спешила. Она готова была сидеть здесь вечно. Они перешли в комнату. Джесси усадила Марго на диван, укрыла пледом (тем самым, которым она укрывалась в прошлый раз), включила телевизор. — Что любишь? — Всё равно, — пожала плечами Марго. — Тогда что-нибудь лёгкое. Комедию? — Давай. Джесси выбрала какой-то старый фильм, присела рядом на диван, поджав под себя ноги. Марго сидела с краю, напряжённая, как струна. Рядом. Джесси рядом. На одном диване. — Ты чего такая зажатая? — спросила Джесси, заметив её состояние. — Расслабься. Я не кусаюсь. — Я... — Марго замялась. — Я не привыкла. — К чему? — К такому. Чтобы кто-то... заботился. Джесси посмотрела на неё с какой-то новой, особенной нежностью. — Глупенькая. Ты заслуживаешь заботы. Все заслуживают. Она протянула руку и притянула Марго ближе, так, чтобы та могла опереться на неё. — Так удобнее? Марго кивнула, боясь дышать. Она чувствовала тепло Джесси, её запах, слышала, как бьётся её сердце. Или это своё сердце? Она уже не понимала. Фильм шёл, они молчали. Марго постепенно расслаблялась, переставала дрожать. Это было странно — сидеть вот так, прижиматься к почти незнакомому человеку, но при этом чувствовать себя в безопасности. Как будто она всегда здесь была. Как будто так и надо. — Марго, — тихо позвала Джесси. — М? — Ты очень тёплая. И пахнешь яблоками. Ты знаешь? Марго покраснела, уткнулась лицом в плечо Джесси. — Это шампунь. — Хороший шампунь, — улыбнулась Джесси. — Оставайся такой всегда. Тёплой и пахнущей яблоками. Марго не знала, что ответить, поэтому просто молчала. И слушала, как бьётся сердце Джесси. Ровно, спокойно, убаюкивающе. Фильм закончился. За окном стемнело. Марго с удивлением обнаружила, что прошло два часа. — Ой, — она села прямо. — Мне пора. — Уже? — Джесси посмотрела на часы. — Да, поздно. Папа будет волноваться. — Наверное. Марго встала, поправила одежду. Джесси поднялась следом. — Спасибо за вечер, — сказала Марго, глядя в пол. — Было очень... хорошо. — Мне тоже, солнышко, — Джесси улыбнулась. — Приходи ещё. Когда захочешь. — Правда? — Правда. Ты мне нравишься, Марго. С тобой легко. Марго подняла глаза и встретилась с ней взглядом. В глазах Джесси было столько тепла, что хотелось плакать. — Ты мне тоже нравишься, — прошептала она. В прихожей Джесси помогла ей надеть куртку. На прощание обняла — легко, быстро, но Марго запомнила это прикосновение на всю жизнь. — Иди, малыш. Пиши, если что. — Пока, — выдохнула Марго и выскользнула за дверь. На лестнице она остановилась, прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как бешеное. Она обняла меня. Она сказала «малыш». Она хочет, чтобы я приходила ещё. Домой Марго летела, не чувствуя ног. В голове крутились слова, моменты, прикосновения. Как Джесси гладила её по голове. Как притянула к себе на диване. Как смотрела. Ночью она долго не могла уснуть. Лежала в темноте и улыбалась. А когда засыпала, в ушах всё ещё звучало: «Ты мне нравишься, Марго. С тобой легко». — Ты мне тоже, — прошептала она в подушку. — Ты мне очень нравишься. И это было началом чего-то нового. Чего-то очень важного.