Солнце светит для двоих ✨

Джесси не знала, что заставило её остановиться. Она вообще не из тех, кто останавливается. У неё график, расписанный по минутам, за спиной — шестичасовая смена, глаза слипаются, а ноги гудят так, что хочется лечь прямо на асфальт и не вставать. Единственное желание — добраться до дома, рухнуть в кровать и не шевелиться до завтра. Но когда она увидела, как эта девушка — а это явно молоденькая девушка, почти подросток — грохнулась на асфальт, что-то внутри дрогнуло. Может быть, потому что упала она как-то по-детски беспомощно. Может быть, потому что даже не закричала, только закусила губу и замерла, пытаясь справиться с болью в одиночку. А может быть, потому что Джесси устала настолько, что защитные механизмы отключились, и наружу вылезло то, что она обычно прятала глубоко внутри — желание заботиться, спасать, лечить. Она подошла быстро, не раздумывая. Протянула руку, помогла подняться, и только когда их пальцы соприкоснулись, поняла, какая у незнакомки холодная ладонь. И одновременно — какая тонкая, беззащитная. — Осторожно, не вставайте резко, — сказала Джесси, придерживая её за локоть. Сквозь тонкую джинсовку чувствовалось, как девушка дрожит — то ли от холода, то ли от шока. — Вы, кажется, разбили колени. Давайте присядем на лавочку, нужно посмотреть. Девушка подняла на неё глаза. И Джесси на секунду забыла, что хотела сказать дальше. У неё были огромные глаза. Тёмно-карие, почти чёрные, с длиннющими ресницами, которые сейчас дрожали от подступающих слёз. Лицо бледное, усыпанное веснушками, которые на холоде проступили ещё ярче. Волосы растрепаны, торчат во все стороны из небрежного пучка, и в них запутался какой-то тополиный пух. Губы прикушены до белизны, чтобы не разреветься. И во всей её фигуре читалась такая беззащитность, такая привычка сжиматься в комок, что у Джесси защемило сердце. — Я... да, спасибо, — выдавила девушка еле слышно. Голос у неё оказался тихий, чуть хриплый от сдерживаемых слёз. Она не смотрела на Джесси, уставилась куда-то в сторону. — Там папка... Документы... — Я подниму, — пообещала Джесси мягко. — Сначала сядем. Она довела её до ближайшей лавочки — благо, их тут хватало, городок маленький, для пенсионеров старались. Усадила, сама присела рядом, и только тогда заметила, что пальто испачкалось в крови с ладони незнакомки. Но почему-то это не разозлило, как обычно. Только захотелось помочь быстрее. — Покажите ручки, — попросила Джесси, доставая из сумки упаковку влажных салфеток. Врачебная привычка — всегда носить с собой мини-аптечку и антисептик. Никогда не знаешь, где пригодится. Девушка несмело протянула ладони, но тут же отдёрнула, словно испугавшись. — Они грязные, — прошептала она. — Испачкаю вас. — Ничего страшного, — улыбнулась Джесси. — Давайте руку. Я же врач, меня каждый день пачкают. Та снова протянула, глядя в сторону. Ладони были в ссадинах, в ладонь правой руки впился мелкий камешек, вокруг уже набухала кровь. — Больно? — спросила Джесси, беря её руку в свои. — Немного, — выдохнула девушка, но когда Джесси начала аккуратно вытаскивать камешек салфеткой, вздрогнула и зажмурилась, но даже не пискнула. — Потерпи, милая, сейчас уберу, — сказала Джесси, и слово вылетело само, прежде чем она успела подумать. Девушка удивлённо покосилась на неё, но ничего не сказала, только уши у неё порозовели. Джесси обработала обе ладони антисептиком — в сумке нашёлся маленький пузырёк, всегда носила с собой. Девушка морщилась, но терпела, только пальцы сжимались в кулак, когда щипало особенно сильно. — Вы врач? — спросила она тихо, всё ещё не глядя на Джесси. — Гинеколог, — ответила та. — Только что смену закончила. — Ой, — девушка как-то вся сжалась, будто извиняясь за то, что отвлекает. — Извините, вы, наверное, устали, а я тут... — Ничего, — перебила Джесси. — Как вас зовут? — Марго, — ответила та совсем тихо. — А я Джесси. Очень приятно, Марго. Давайте посмотрим ваши колени. Но здесь, на улице, неудобно. Слушайте, я живу рядом. Пять минут пешком. Пойдёмте ко мне, обработаю нормально. У меня дома аптечка есть, всё необходимое. И теплее, и чище. Марго подняла на неё испуганный взгляд. — К вам домой? — переспросила она, и в голосе послышалась тревога. Она инстинктивно отодвинулась на лавочке. — Я понимаю, что мы незнакомы, — быстро сказала Джесси. — Но я врач, честное слово. Можете проверить мои документы. Или я могу прямо здесь, но будет больно и грязно, и замёрзнете ещё сильнее. Смотрите, вы уже дрожите вся. Марго действительно дрожала — то ли от холода, то ли от пережитого падения. Она закусила губу, раздумывая. Потом чуть заметно кивнула, всё ещё не глядя Джесси в глаза. — Хорошо, — прошептала она. — Только папку не забудьте, там мои рисунки. Джесси поднялась, подобрала с асфальта злополучную папку, отряхнула её от пыли. Протянула руку Марго. — Вставайте осторожно. Опирайтесь на меня. Марго взялась за её руку, но очень легко, словно боясь причинить неудобство. Поднялась, охнула от боли в коленях и покачнулась. Джесси поддержала её за локоть. — Больно? — Немного, — соврала Марго, хотя по лицу было видно, что больно сильно. — Давайте я понесу вашу папку, — предложила Джесси, забирая тяжёлые рисунки . — А вы держитесь за меня. Идём медленно, не спешим. Они двинулись по улице. Марго шла, прихрамывая и стараясь не опираться на Джесси слишком сильно, хотя каждое движение отдавалось болью в разбитых коленях. Она смотрела себе под ноги, боясь поднять глаза и встретиться взглядом с прохожими. — Вы здесь живёте? — спросила она тихо, чтобы хоть что-то сказать. — Да, вон в том доме, — Джесси кивнула на пятиэтажку через дорогу. — Второй этаж, без лифта, простите. Придётся лестницу преодолеть. — Ничего, — пробормотала Марго. — Я справлюсь. Лестница далась ей с трудом. На каждой ступеньке она морщилась, но упрямо шла, вцепившись в перила одной рукой и в руку Джесси — другой. Джесси хотела предложить помощь, даже подхватить на руки, но чувствовала, как Марго напрягается от каждого прикосновения, и решила не давить. Наконец они дошли до квартиры. Джесси открыла дверь, впустила Марго внутрь. — Проходите, — сказала она. — Раздевайтесь пока. Я сейчас аптечку принесу. Марго замерла в прихожей, не зная, что делать. Она огляделась — светлые стены, много книг, на подоконниках цветы, на стене репродукция Ван Гога. Чисто, уютно, но как-то слишком аккуратно. — Я на пол не напачкаю? — спросила она робко. — Господь с тобой, — улыбнулась Джесси из ванной. — Садись вон на диван, снимай обувь. Я сейчас. Марго осторожно присела на краешек пуфика, стянула кеды, морщась от боли, скинула джинсовку и осталась сидеть, сжавшись в комок и глядя в пол. Руки она сложила на коленях и теребила край футболки. Джесси вышла из ванной с большой аптечкой в руках, тазиком тёплой воды и чистыми полотенцами. Поставила всё на пол, присела на корточки перед Марго. — Так, давай смотреть коленки. Но для этого нужно снять джинсы. Полностью, чтобы я могла нормально обработать. Марго подняла на неё испуганный взгляд и тут же отвела. — Я... — начала она и замолчала. — Я понимаю, что это неловко, — мягко сказала Джесси. — Я отвернусь, если хочешь. Или могу принести плед, чтобы прикрыться. Но раны нужно обработать обязательно, иначе будет воспаление. Марго помолчала, теребя край футболки. Потом еле слышно спросила: — А можно плед? — Конечно, солнышко. Сейчас. Джесси сходила в спальню и принесла большой мягкий плед. Протянула Марго и отвернулась к стене. — Скажи, когда будешь готова. Сзади послышалась возня, тихие вздохи боли, шорох ткани. Через минуту раздался едва слышный голос: — Можно. Джесси обернулась. Марго сидела на диване, укутанная в плед до пояса, из-под которого виднелись только разбитые колени. Сама она смотрела куда-то в угол, вжав голову в плечи, и нервно теребила край пледа. Колени у неё были разодраны в кровь, кожа вокруг посинела, в ранках темнела уличная пыль. Джесси заметила, что ноги у неё худые, в мелких синяках — видимо, вечно обо всё ударяется. — Ох, милая, — выдохнула Джесси. — Больно, наверное? — Терпимо, — прошептала Марго. — Сейчас всё сделаем. Потерпи немного. Джесси начала аккуратно промывать ранки ватными дисками, смоченными в тёплой воде. Марго вздрагивала при каждом прикосновении, зажмуривалась, но молчала, только вцепилась пальцами в плед. — Больно, моя хорошая? — спрашивала Джесси, поднимая глаза. — Потерпи ещё чуть-чуть. Ты умница, молодец. Осталось немного. Марго мельком глянула на неё и тут же отвернулась. Джесси заметила, как у неё покраснели не только уши, но и щёки. Когда дело дошло до антисептика, Марго зажмурилась и закусила губу так, что та побелела. — Потерпи, солнышко, — шепнула Джесси, дуя на ранку. — Сейчас пройдёт. Ты очень смелая, знаешь? Марго ничего не ответила, только сильнее вцепилась в плед. Обработав колени, Джесси принялась заклеивать их пластырем. Работала аккуратно, стараясь не причинять лишней боли. — Готово, — сказала она наконец. — Можешь одеваться. Она снова отвернулась, давая Марго время. Сзади послышался шорох — Марго натягивала джинсы, тихо шипя от боли. — Всё, — раздался тихий голос. Джесси обернулась. Марго сидела одетая, всё так же сжавшись и глядя в пол. — Хочешь чаю? — спросила Джесси. — Согреешься. А то ты дрожишь вся. — Если вам не трудно, — прошептала Марго. — Не трудно. Пошли на кухню. На кухне Джесси усадила Марго на стул, подложив подушку, чтобы колени не касались жёсткого сиденья. Сама занялась чайником. — Твои документы, — она положила на стол папку. — Целы. — Спасибо, — тихо сказала Марго. — Какой чай любишь? У меня есть ромашковый, зелёный, чёрный с бергамотом. — Чёрный с бергамотом, — ответила Марго, чуть помолчав. — Хороший выбор. Джесси заварила чай, поставила перед Марго кружку, присела напротив. Марго взяла кружку обеими руками, спрятала в них лицо, греясь, и уставилась в окно. — Ты, наверное, художница? — спросила Джесси. Марго удивлённо подняла глаза и тут же снова опустила. — Откуда вы знаете? — В папке наброски, — улыбнулась Джесси. — И выглядишь очень творчески. — Я манхву рисую, — сказала она еле слышно. — Правда? Это интересно. Какую? Марго помялась, явно не зная, стоит ли рассказывать. — Про парней... — начала она и замолчала. — И что там происходит? — мягко спросила Джесси. — Ну... там один влюблён, а второй не верит, — неожиданно выпалила Марго и тут же испугалась своей смелости. — То есть... это сложно объяснить. — Ты попробуй, — улыбнулась Джесси. — Я никуда не спешу. Марго помолчала, собираясь с духом. Потом начала говорить — тихо, с запинками, но постепенно увлекаясь. Про Натана, который боится признаться в чувствах. Про Кая, который вырос в недоверии и теперь не верит никому. Про сцену, которую она сейчас рисует — признание под дождём. Рассказывая, она иногда поднимала глаза, проверяя, слушает ли Джесси, и встречая её внимательный взгляд, снова смущалась и отводила глаза. Но не замолкала. Джесси слушала и чувствовала, как внутри неё что-то оттаивает. Эта девушка, такая закрытая и напуганная, светилась, когда говорила о своём творчестве. И это было прекрасно. — Ты очень талантливая, — сказала Джесси, когда Марго замолчала. — И очень увлечённая. Это видно. Марго густо покраснела и уткнулась в кружку. — Спасибо, — прошептала она. — А ты не хочешь родителям позвонить? — спросила Джесси. — Они, наверное, волнуется. Марго вздрогнула и полезла в карман за телефоном. — Ой, да... — она посмотрела на экран. — Четыре пропущенных. — Позвони, — сказала Джесси. — Скажи, что ты у меня.  Марго быстро позвонила и объяснила все отцу, потом слабо улыбнулась, кивнула и снова уткнулась в кружку. Они допили чай. Марго заметно расслабилась, перестала так сильно сжиматься, но всё ещё избегала смотреть Джесси в глаза. — Мне пора, — сказала она наконец. — Спасибо вам большое. За всё. — Не за что, милая. Давай провожу тебя до двери хотя бы. — Не надо, я сама, — испугалась Марго. — Я провожу, — мягко сказала Джесси. — Только до подъезда. Идём. Она помогла Марго встать, подала ей куртку. В прихожей Марго замялась. — Можно ваш телефон? — спросила она вдруг, глядя в пол. — Чтобы... ну, если что... — Конечно, солнышко. Джесси продиктовала номер, и Марго старательно забила его в телефон, всё ещё не поднимая глаз. — Я пойду, — сказала она. — Ещё раз спасибо. — Иди. Береги себя. Они вышли из квартиры. Марго медленно, прихрамывая, пошла к лестнице. На первой ступеньке обернулась. — Джесси? — Да? — Вы правда очень добрая. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Марго. Девушка скрылась за поворотом лестницы, и Джесси ещё долго стояла в прихожей, глядя на закрытую дверь. Потом она развернулась и пошла на кухню убирать кружки. На столе осталась забытая папка. Джесси вздохнула, взяла её в руки — и вдруг заметила на обложке, в углу, маленький рисунок. Кто-то нарисовал ручкой смешного котика с подписью: «Не забудь меня!» Джесси улыбнулась и прижала папку к груди. Иногда судьба подкидывает встречи, которых совсем не ждёшь. С теми, кто боится поднять глаза, но рисует целые миры. Иногда эти встречи меняют всё