В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 813 Боль причиняемая прото-концепциями Смерти и Разложения — превосходила всю испытываемую ранее Кеншином, физическую боль, и могла быть сравнима, разве что с духовной. Будь у него земля под ногами в этот момент — он вне всяких сомнений потерял координацию, ибо повреждения были столь высоки, что все нервные окончания позвоночника были полностью подавлены, а едкая отрава двух прото-концепций, спешно расходилась дальше, уничтожая взаимосвязи во всех клетках организма, до которых сумела добраться. — Не сдох?! — Удивилась Кагуя, не ожидав, что хрупкое и ничтожное человеческое тело может пережить прямое столкновение с Пепельной Костью, ибо даже куда более крепкое и совершенное тело Кин Шики было в одном шаге от гибели. Шух! Резко создав в левой руке еще одну Пепельную Кость, она вознамерилась закончить начатое, и с размаху нацелилась в затылок Кеншина, страстно желая расправиться с ним, пока он пребывает в состоянии болевого шока. Пуф! — А?.. — Удивленно ахнула она, внезапно ощутив невероятное давление на все свое тело, и будучи не в силах двинуть левой рукой ни на миллиметр. В этот момент все тело Кагуи наполнилось ужасом. Активность Домена — напрямую демонстрировала сохранение части сознания, и знаменовала полный провал планов Кагуи. — Не сдох… — Тяжело дыша, морщась от боли, ответил Кеншин, с трудом повернувшись к ней лицом. Увесистый костяной шип, торчащий из его спины, к этому моменту был полностью изолирован, и спешно уничтожался пусть и ослабшим, но все еще могущественным Доменом. Две прото-концепции, внедренные в его тело, и нацеленные на разруху и уничтожение — были подавлены Ци Ядра, планомерно разрушаясь под напором куда более совершенной концепции Противостояния. — Я… Н-не убивай! — Задрожала Кагуя, ощущая полное бессилие. Ее белые глаза были полны страха, а тело дрожало в предвкушении ужасающих последствий. Будучи безжалостной и подлой женщиной, она прекрасно знала, какой бывает расплата за попытку убийства. На мгновение представив себя на месте Кеншина, она мысленно вынесла себе вердикт, задрожав от ужаса. — Не убью. — Хмуро прошипел он, все еще не оправившись от боли и последствий. Услышав его слова, Кагуя вздрогнула всем телом, и испытала несказанное облегчение. Малодушие и трусость не позволяли ей даже помыслить о том, чтобы умереть от рук представителя расы рабов, которые должны были служить и почитать свою богиню. — Клан Ооцуцуки не простит убийство Благородных… Тебе потребуется моя помощь для защиты этого мира! — Все еще ощущая большое давление, и опасаясь, что Кеншин может внезапно передумать, предложила она. — Ты права. — Кивнул Кеншин, зародив в ее душе огонь несказанной радости, а в разуме — новые мысли о побеге и предательстве. Однако, она пришла в полное недоумение, стоило Кеншину продолжить: — Твоя помощь мне действительно очень понадобится. Ты непременно родишь талантливых потомков. — Ч-что ты сказал?.. — В неверии выпучив глаза, прошипела она, и мгновенно все осознала: — Нет! Этого не будет! Я никогда не стану твоей женой!!! — Взревела она, и вновь обратилась к чакре Десятихвостого, пытаясь силой вырваться из Домена. — Женой?.. — Усмехнулся Кеншин: — Не женой, а собственностью. — УБЛЮДОК! — В ярости взревела она, напрочь позабыв о прежнем страхе. Не смотря на то, что даже по меркам клана Ооцуцуки, Кеншин, благодаря своей силе уже не мог считаться непримечательным рабом, и при прочих равных мог добиться весьма больших высот на позиции талантливого иноземца, но ни один из Благородных, никогда в жизни не отдал бы за него свою дочь. И Кагуя, в рамках своего воспитания, и непомерной гордости, воспринимала это, как глубоко унизительный ультиматум. Однако, не смотря на то, что для большинства Благородных, подобное унижение было бы хуже смерти, Кагуя все же была глубоко трусливой и малодушной представительницей своего народа, отчаянно цепляясь за жизнь там, где другая давно взорвала в своем теле Бомбу Хвостатого и похоронила себя вместе с врагом. — Это бесполезно. Побереги силы, они тебе еще понадобятся. — Безразличным тоном сказал Кеншин, и Кагуя замерла в страхе. Шух, шух, шух! — Ч-что ты задумал?! — Взревела Кагуя, видя, как из его тела вырвались шесть золотых цепей, устремившись к ее телу: — НЕ СМЕЙ! — Зарычала она, и принялась неистово сопротивляться. Пуф, пуф, пуф! Едва прикоснувшись к ее коже, цепи принялись лопаться и распадаться на осколки из чакры, не имея никакой возможности подавить сильную и могущественную владычицу в ранге Мудреца. — Посмею. Еще как посмею. — Хмуро заявил Кеншин, и протянув правую руку, решительно дотронулся до ее головы. Шух! — Аааа! — От шока и неожиданности закричала она, выпучив глаза. Не в силах двигаться, она лишь могла сверлить его безумным взглядом трех глаз, страстно желая наложить на него гендзюцу. — Советую не сопротивляться. Не хотелось бы еще сильнее усугубить нашу первую встречу. — Сказал Кеншин, неспешно вливая Первородную Ци в ее тело. — Захлопнись! — Оскалившись, зашипела она, обнажив белоснежные клыки. В ответ на ее агрессию, Кеншин лишь неудовлетворенно покачал головой, и усилил давление Первородной Ци, планомерно подавляя ее могущественную чакру, и намереваясь изолировать весь очаг. Шуууух! — УБИРАЙСЯ! — Гневно взвыла Кагуя, вспыхнув бурным потоком мощной чакры Десятихвостого, начав теснить Первородную Ци. — Сопротивлением ты лишь нанесешь себе больше травм и боли. — Покачал головой Кеншин, и с явной неохотой выпустил Ци Ядра. Пуф! — АААААА! — Послышался болезненный вопль, и задрожав всем телом, Кагуя немедленно сдалась. Боль от проникновения в тело вражеской Ци Ядра, и в особенности Ци Платинового Ядра — лишь немного уступала боли от ранения Пепельной Костью. И Кагуя, будучи крайне посредственной воительницей, не сумела выдержать ее и секунды. Стоило ей сдаться, как боль тут же исчезла, а Ци Ядра было спешно отозвано обратно. Кеншин очень не хотел увечить и калечить мать своих будущих детей, и не смотря на жгучее желание расквитаться с ней за все злодеяния, он был вынужден вести себя предельно милостиво, дабы минимизировать социальные конфликты и психологические травмы своих детей в будущем. Шух, шух, шух… Золотые Цепи вновь вылетели из его тела, и в этот раз без малейшего сопротивления окутали обессиленное тело Кагуи, точечно подавляя ее многочисленные тенкецу. Следом материализовалась груда золотого песка, облепившего ее тело по контуру. — Восемьдесят Третий! — Решительно подозвал Кеншин к себе сына, и после того, как он примчался, добавил: — Запечатай. — Е-есть! — Дрожащим голосом отрапортовал Восемьдесят Третий, и принялся вручную мастерить уникальную печать с учетом всех обстоятельств. — Уже можно?.. — Поинтересовался Хирузен, на что Кеншин молчаливо кивнул. — Невероятно! Ты действительно их одолел! — Со взглядом глубокого уважения и восхищения, воскликнул Четвертый Райкаге, поспешивший засвидетельствовать свое почтение. — И впрямь впечатляюще. Поверг троих Мудрецов в бою… — Вздохнул Шимура Данзо, с неохотой признавая заслуги Кеншина. — Ха-ха-ха! А я вам говорил! Этот юноша величайший провидец из когда-либо живших на Земле! — Радостно захохотал Гамамару, едва не прыгая от восторга. — Что теперь?.. — Хмуро спросил Белый Змей-Мудрец, не испытывая большой радости от случившегося: — Ооцуцуки это просто так не оставят… — Я знаю. — Ответил Кеншин. — Т-ты уверен, что стоило их убивать?.. — С едва скрываемым страхом в голосе спросил Мифуне, как и все остальные, позабыв про формальности и этикет: — Теперь из-за тебя нас всех убьют! — А?.. — Удивленно покосился на него Хирузен, до этого с интересом рассматривающий обезглавленное тело Момо. Даже Данзо был удивлен подобному заявлению, едва не покрутив пальцем у виска от недальновидности Мифуне. — Уверен, что не стоило. — Согласился с ним Кеншин: — Однако, это зависело не от меня. — Ты мог запечатать их, вместо этой бесполезной твари! Или отдать им ее в обмен на нашу общую безопасность! — Набравшись больше смелости, сжав кулаки, гневно заявил Миура Мифуне. — Запечатать их двоих?.. Слишком опасно. — Покачал головой Кеншин: — Вот если бы ты и твой Союз Самураев взяли на себя хотя бы одного… — Усмехнулся он, весело подшучивая над стариком, и нисколько не гневаясь. — Т-ты сам нам не позволил! К чему было нас удерживать, а самому подставляться под удары?! Из-за твоих глупых игр мы потеряли сильного бойца и союзника! — Чувствуя дозволенность, гневно прошипел Мифуне. Услышав потерях, все присутствующие неприятно изменились в лице, и заметно погрустнели. Не смотря на давний конфликт, даже Хирузен сожалел о гибели Мадары, не желая ему такой судьбы. В особенности, когда тот пал в бою, защищая их общую Землю. — Не потеряли. Мадара все еще жив. — Серьезным тоном заявил Кеншин, шокировав всех присутствующих: — Мои «глупые игры» сохранили вам жизнь. А что касается потерь Мадары — это наше с ним, личное дело. — Ж-жив?! — Куда сильнее остальных, изумилась Кацую, ибо она, будучи превосходной целительницей, лучше всех знала последствия от извлечения Десятихвостого. — Жив. — Кивнул Кеншин: — Если хотите обсудить что-либо еще, сделаем это на Совете через два дня. Мысленно подозвав сыновей, и приказав Ичиро взять с собой одного, Кеншин окутал Доменом восьмерых, и телепортировался прочь, не став прощаться ни с кем из присутствующих.