В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 776 Следующие пять дней выдались богатыми на события. По большей части, все они являлись бытовыми, и не имели стратегического значения для всего Клана Накаяма, но от этого, менее важными для самого Кеншина, они не становились. С окончанием первого дня Великого Турнира, все зрители, включая персональных гостей Императора, разошлись по своим комнатам, квартирам, или даже частным особнякам, в зависимости от своего статуса. Мацуо Мисаки была рада, что эта социальная пытка наконец окончена, и собиралась направиться в свою небольшую квартирку, но у Кеншина на нее были совершенно иные планы. Таким образом, вопреки своим планам, Мисаки была вынуждена переселиться в гостевой дом Клана Накаяма, по причине пристального наблюдения за ее состоянием. Она прекрасно понимала, что это не более, чем предлог, но странным образом не испытывала прежних порывов убраться из высшего общества поскорее. К ее большому удивлению, вечером Кеншин пригласил ее на ужин в кругу семьи Накаяма, где Мисаки еще несколько часов пришлось сохранять спокойствие, и стараться не хамить и не грубить многочисленным женщинам. Там же, ей посчастливилось повстречаться, и пообщаться с Мэй, что в значительной мере окупило все издержки ее пребывания в дискомфортной среде. Встреча с объектом подражания и обожания, произвела глубокое впечатление на юную девушку. За более, чем, пять часов проведенных в непосредственной близости с Кеншином, Мисаки полностью привыкла к его компании, что вылилось в установление доверительных отношений. К наступлению ночи, Мацуо Мисаки настолько вымоталась, что вернувшись в гостевой домик, провалилась в сон прямо на диване, не удосужившись переодеться и принять душ. А Кеншину, в это время пришлось вновь отвлечься на дела турнира, отменив ее ночной, квалификационный бой, и продвинув ее сразу в следующий тур. Ибо битва куноичи в ранге Элитного Джонина с подростком в ранге Чунина — попросту не имела смысла, а неудачливый Чунин, вместо гарантированного поражения, получил в соперники другого бойца. ***** Второй день турнира прошел без присутствия Кеншина. Более того, мало кто из высших элит решил потратить свое время на наблюдения за боями юниоров. В особенности, если те не являлись членами их родов и кланов. А примечанием талантливых рекрутов, могли заняться и доверенные люди. Как и в первый день, особый интерес вызывали бои с участием наследников Великих Кланов, и в особенности так называемой «троицы избранных», в перечень которых, помимо Наруто и Саске, был включен Наваки. Впрочем, из-за неучастия Наваки в промежуточных этапах турнира, зрители, и многие участники, все сильнее и сильнее разочаровывались в своих надеждах и ожиданиях относительно этого юноши. Ибо, в отличии от Наруто, публично доказавшего оправданность мгновенного выхода в финал, аналогичные преференции в сторону Наваки, воспринимались, как проявление блата. С понижением народного обожания к Наваки, серьезными темпами начала увеличиваться иррациональная любовь к Саске. Его привлекательный внешний вид, и огонь самоуверенности в глазах, вкупе с исправной демонстрацией боевой доблести — планомерно растапливали сердца неискушенных зрителей, и в особенности зрительниц. За отсутствием Кеншина в зоне видимости, многочисленные девушки и женщины начали обращать все больше и больше внимания на привлекательного, рокового отступника, чья биография, вкупе со сложным характером, делали Саске настоящим магнитом для женских глаз. Сам же Кеншин, хоть и не имел ни малейшего понятия об увеличении популярности Саске, воспринимал любое снижение массового внимания со стороны женщин в свою сторону — как самое настоящее благо. Ибо, меньше всего ему хотелось увеличения случаев развода, и сумасшедших признаний в любви от рехнувшихся женщин. Вместо бессмысленного просиживания штанов на императорском балконе, второй день, Кеншин посвятил тренировке в укреплении своего Основания, и подготовке к скорому прорыву на стадию Создания Ядра. Это событие становилось все ближе и ближе, а сам Кеншин не мог дождаться того дня, когда наконец сможет создать Ядро, и пробудить так называемую «Ци Ядра», возможности которой, могли значительно повлиять на грядущее противостояние. В отличии от обыкновенной Ци, уникальная «Ци Ядра», не была привязана к использованию специальных техник, и могла применяться совершенно автономно, как для атаки, так и для защиты. Кеншин все еще не знал, насколько могущественную атаку можно будет развязать при поддержке Ци Ядра, но даже нескольких беглых картин применения этой Ци, было достаточно для того, чтобы поселить в его душе томное предвкушение. ***** Третий день от начала турнира, Кеншин, напротив, решил полностью посвятить узкому кругу родных и близких, в который не только нагло протиснулась Ино, но и совершенно незаметно вклинилась Ханаби. А так же, не взирая на протесты, была включена и Мисаки. С нынешним, двадцатым уровнем способности «Создание Убежища», размер подконтрольной территории, в диаметре превышал восемнадцать километров, от чего, Убежище, незримо для всех, поглотило практически весь город Накаяма. Кеншину не составляло никакого труда возвести огромный развлекательный комплекс с парком развлечений, извилистой сетью нескольких дорог, и даже небольшим аэропортом со взлетно-посадочной полосой. Время общего сбора было назначено на одиннадцать часов утра, но Ино и Ханаби, подстрекаемые своими отцами, примчались к Кеншину в девять, чем изрядно взбесили Карин, желавшую утром, побыть наедине с отцом. Карин не отставала в коварстве от двух девочек из Конохи, и заручившись поддержкой Макото и малышки Рэй, вознамерилась вступить в жесткую, бескомпромиссную войну за внимание Кеншина. Для нее, казалось не имело значения, что в отличии от Ино и Ханаби, их отношения с Кеншином включали высший уровень единения, как эмоционального, так и физического в виде регулярного секса. Одну лишь попытку «откусить» кусок внимания ее любимого отца, Карин воспринимала очень жестко, и была готова немедленно включиться в борьбу за его внимание на общих основаниях. Сам же Кеншин не придавал этому особого значения, и воспринимал этот день, как обыкновенный «выгул» детей. Ибо в их общую компанию, дружно включились Черныш, Сотый, и Кими. ***** — Нуу?.. Кеншин! Как я выгляжу?.. — Дефилируя по мягкому песку, промурлыкала Ино, продемонстрировав ему практически все части своего тела, сокрытые за тонкой тканью голубого купальника с цветами. — Прекрасно! Как и всегда. — Улыбнулся он, задержав взгляд на ее роскошных, длиных ногах, и белоснежной, ухоженной коже. — А я? Кеншин! А я?.. — Спешно вклинилась Ханаби, выскочив на песок. Столь грубое прерывание ее занятия по «охмурению» Кеншина, едва не заставило Ино взорваться от гнева. Однако, сохраняя приветливую улыбку, она могла лишь прожигать взглядом наглую, и чрезвычайно нахальную плутовку. — Ты тоже прекрасна, Ханаби-чан. — Бросив на малышку лишь взгляд, мягко сказал Кеншин. Ханаби, в силу своего юного возраста, абсолютно его не привлекала. И даже ее закрытый, обтягивающий купальник, вызывал в нем лишь умиление, и ничего другого. Однако, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что через несколько лет, эта девочка даст фору очень и очень многим красавицам этого мира. — Черныш! Как тебе мой купальник?.. — Хихикнула Кими, элегантно вышагивая по песку мимо огромного кота. — Хм… Не плохо. — Задумчиво пробормотал тот, наклонив голову на бок. — Кажется у кого-то появилась подружка! — Громко рассмеялась Карин, выйдя на свет в ярко-красном, вполне пристойном купальнике. — Конечно! И уже давно… Мы с Кими дружим два месяца. — Кивнул Черныш, подтвердив вывод старшей сестры, умолчав о том, что это должно было быть очевидно. Карин принципиально не делала никаких обращений в сторону Кеншина, отвернувшись, и не замечая его присутствия. Ей не хотелось быть равной двум новеньким девчонкам. Она хотела быть подчеркнуто особенной. Шух! — Ах!.. — Удивленно ахнула она, оказавшись подхваченной за талию, и прижатой к мускулистой груди Кеншина. — Ты обворожительна, как и всегда… — Мягко прошептал он, и поцеловал ее в область шеи, демонстрируя особенное отношение к «Вечной Дочери» Ино и Ханаби могли лишь смотреть на это, завидуя белой завистью. Однако, ни одна из них не решилась публично затребовать к себе аналогичного отношения, ибо это выходило далеко за рамки привычных требований о материальных подарках. В этот момент, из небольшого здания, наконец вышла Мацуо Мисаки. Будучи одетой в закрытый, черный купальник, она чувствовала себя так, словно носила три кусочка пластыря, закрывающих соски и промежность. Ей было безумно не комфортно, а пылкий взгляд Кеншина, брошенный на ее длинные, изящные ножки, еще сильнее вогнал юную красавицу в краску. — Отлично выглядишь, Мисаки-чан. — С улыбкой кивнул ей Кеншин, и протянув ей руку, дождался, пока девушка аккуратно протянет свою, и позволит ему отвести ее к беседке. Имея полную власть над окружающим ландшафтом, Кеншину не составило никакого труда водрузить большую беседку прямо посреди роскошного, голубого озера, дабы иметь возможность вдоволь поплавать, покормить дельфинов, уток, и рыб, и поесть самим, не удаляясь от теплой, минеральной воды. Следующие три часа прошли незабываемо для всех. Кими, как наименее благородная и обеспеченная из всех, была в полном восторге от каждого из выдуманных Кеншином развлечений, компенсируя тем самым годы нищеты. Ино и Ханаби, хоть и являлись гордыми дочерьми своих кланов, и никогда не имели проблем с деньгами, так же были в полном восторге от прогрессивных развлечений. Они обе впервые увидели дельфинов, и впервые узнали, насколько это умные и дружелюбные существа. Карин, была, как самой нищей и подневольной в прошлом, так и самой обеспеченной в настоящем — так же получила свою порцию удовольствия от водных развлечений. В особенности, когда таки выпросила у Кеншина немного ласки под водой. Мисаки в свою очередь, испытывала от этого самые странные и противоречивые эмоции. С одной стороны она была воспитана, как суровый и безжалостный воин, и уверяла себя, что развлечения нужны только слабакам. А с другой стороны, ей очень нравились веселые разговоры обо всем и ни о чем, вкупе с повышенным, нежным вниманием со стороны Кеншина. В ходе «водных процедур», каждая из девушек получила персональные уроки управления гидроциклом и доской для сёрфинга. И каждой, кроме Кими, эти навыки дались невероятно легко, от чего обучением подруги занимался Черныш. После озерных приключений, Кеншин отвел всех на одно большое поле, застланное сплошным асфальтом, и принялся учить каждую управлением сперва мотоциклом, а затем автомобилем. В ходе этого обучения, девушки то и дело провоцировали неловкие и пикантные ситуации, прижимаясь к нему ближе, и вынуждая его придерживать их за талию, в ходе опасных маневров. Ино и Карин были самыми отличившимися на этом поприще, устроив негласное соревнование по увеличению тактильного, романтического взаимодействия с Кеншином, что вылилось в совершенно пошлую ситуацию, когда у Ино от ветра задрался топик, и она не нашла ничего лучше, кроме, как призвать Кеншина прикрыть ее грудь своими руками, доверив белоснежные груди, и розовые соски его ладоням. Карин зашла еще дальше, и оказавшись с Кеншином наедине в автомобиле, совершенно бессовестно стянула с себя шорты и трусики, полностью игнорируя правила приличия, и вынудив Кеншина собственноручно надеть их на нее обратно, попутно насладившись его прикосновениями. Мисаки и Ханаби в свою очередь, даже не думали учинять нечто подобное, и прилежно запоминали все, чему их учил Кеншин. Однако, дочь клана Хьюга была младше остальных, и заслужила куда более внимательное и близкое обучение с его стороны, фактически прижавшись к нему всем телом, сидя спереди, во время езды на мотоцикле. После непродолжительного, финального заезда на мотоциклах, Кеншин повел всех в аэропорт, где завел один из гражданских вертолетов класса «люкс», взлетев в небо, и полетав над окрестностями, как самого Убежища, так и города Накаяма. Девушки были в полном восторге от нахождения на столь внушительной высоте, не переставая радостно взвизгивать при виде очередной удивительной диковинки, будь то высокое здание, или знакомая им река. К удовлетворению самого Кеншина, нахождение в одном, весьма тесном вертолете, не позволило двум лисицам излишне безобразничать, что уберегло его от неподобающих, пикантных ситуаций, объяснить которые их отцам, он был бы не в состоянии. Однако, это вовсе не значило, что Ино и Карин не пытались. Дочь клана Яманака успешно изобразила головокружение, и рухнула в крепкие объятья Кеншина, хитро улыбаясь от ощущения его крепких рук на своей пояснице. Карин, и того более, не стала утруждать себя выдумыванием странных причин, и без лишних вопросов уселась к нему на колени, ультимативно требуя обучить ее управлению этой «большой штукой» В конце концов, у Кеншина не осталось выбора, кроме, как обучить сперва Карин, а затем и Ино, так же, бессовестно усевшуюся ему на колени, от чего Карин едва не взорвалась от гнева. Таким образом, все развлечения затянулись на более, чем восемь часов, и лишь к вечеру, обе красавицы из кланов Хьюга и Яманака были возвращены своим отцам, после чего, побыли гостями и в самом Клане Накаяма, заглянув на ужин. Иноичи и Хиаши были более, чем удовлетворены столь стремительной прогрессией налаживания отношений с Кланом Накаяма, и во всем поощряли своих дочерей, видя нежное, и беззлобное отношение к ним со стороны Кеншина. Что, в эпоху «браков по расчету», было исчезающей редкостью.