В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 767 Никто из присутствующих не понял смысл диалога Кеншина и Мадары, и лишь Хирузен, благодаря титаническому опыту и врожденной прозорливости, начал догадываться. Он пристально вгляделся в лицо одного из немногих незнакомцев, странным образом сидящего рядом с Мадарой и Саске, но промолчал, придержав свои догадки при себе. — Это не Железный Ястреб, это скорее Бумажный Птенец! — Едва вернувшись в свое кресло, гневно прошипел Учиха Саске. — Тогда кем являешься ты, если «Бумажный Птенец» сломал половину костей в твоем теле?.. — С явным недовольством процедил Мадара, не удосужившись поздравить ученика с победой. Саске ничего не ответил, и молча отвернулся в сторону. Он прекрасно знал, что публичный спор с учителем не добавит ему уважения, и еще лучше он знал, что победить Мадару в словесной полемике невозможно. — Это был хороший бой. Ты молодец. — Кивнул ему Кеншин, от чего Саске почувствовал неловкость, ровно до следующих слов: — Однако, надеюсь у тебя хватит благоразумия не сводить счеты со своим противником на моей территории… — Я и не думал устраивать что-то подобное… — Криво улыбнувшись, через силу выдавил из себя Саске, отвернувшись от них обоих, и вновь встретившись взглядом с незнакомцем. — Поздравляю с победой, Саске-кун. — Светло улыбнулся тот, и искренне поздравил. — Кхм… Спасибо. — Слегка замялся Саске, удивившись собственной реакции. Ибо в любой иной раз, ему было бы просто плевать на поздравления случайных людей. Но не сейчас… ***** Кеншин тем временем в пол глаза наблюдал за общением двух разлученных братьев, но даже в мыслях не имел какое-либо вмешательство. Он очень уважал Итачи, и был намерен соблюдать его настойчивую просьбу о невмешательстве в их с Саске, отношения. Куда больше внимания отнимали три представительницы прекрасного пола, сидящие рядом с ним. Ино и Ханаби были очень строго проинструктированы своими отцами, и не оставляли Кеншину свободного времени, постоянно задавая разного рода вопросы, а он, в свою очередь, не имел столько черствости, чтобы их игнорировать. Карин же, очень внимательно следила за их общением, следуя зову ревности. — Накаяма-сан… — Начала было Ино, но была прервана. — Кеншин. Называй меня Кеншин. — С улыбкой погладив ее по голове, и насладившись мягкостью ее шелковистых волос, сказал он. — Кеншин… — Томно прошептала она: — А вы… Ты правда умеешь создавать вещи из воздуха? Или это был фокус?.. Ее слова мгновенно зацепили уши многих присутствующих, ибо этот вопрос считался стратегической тайной, и никто, кроме «несмышленой юной блондинки» не имел право его задать. — Правда. — Кивнул он, не став раскрывать подробностей перед таким количеством заинтересованного народу. — Ух ты! — Захлопав большими глазами, восторженно воскликнула Ханаби, опередив хитрую Ино: — А можешь создать мне шоколадку?.. Ино была искренне возмущена столь внезапным перехватом инициативы. Однако больше всего был возмущен Иноичи. Покосившись на главу клана Хьюга, он был вынужден лишь скрипя зубами наблюдать за его радостной улыбкой, сожалея о невозможности отдачи дополнительных приказов и инструкций своей дочери. Хиаши в свою очередь, был очень доволен. Пока на арене происходили бои за звание чемпиона, у него был свой крошечный, но не менее важный «турнир», в котором могла определиться судьба всего клана Хьюга. Не замечая за собой противоречий, Хиаши искренне желал, чтобы его любимая дочь оставила неизгладимое впечатление на Кеншина, дабы тот, в будущем возжелал заключить с ней брачный союз. В последние месяцы вопрос будущего распределения влияния в клане Хьюга встал особенно остро. Не смотря на то, что Хитоми очень многое делала для своего отеческого клана, ее персональные симпатии были направлены сугубо в сторону своего двоюродного брата Тадао. — Конечно. Выбирай… — Словно добрый и всемогущий волшебник, сказал Кеншин, создав широкий поднос, с несколькими десятками плиток шоколада. — Вау… — Чувствуя себя, как во сне, ахнула Ханаби. Забегав глазами, она не могла выбрать одну из множества красивых шоколадок, но в конце концов пересилила себя, и взяла шоколадку с синей оберткой, осторожно покосившись на Кеншина. Получив от него утвердительный, мягкий кивок, она схватила еще одну шоколадку, а затем, набравшись смелости, еще одну. — Пожалуй, на первое время, этого хватит. — Погладив черноволосую, белоглазую малышку по голове, с улыбкой сказал Кеншин, убрав все остальные шоколадки подальше от неугомонной сладкоежки. — Кхм… — Не сдержавшись, кашлянул Хиаши. Впервые, кто-либо, помимо непосредственных членов его правящей семьи, прикоснулся к Ханаби. Хиаши, будучи очень трепетным поборником чистоты крови и чувства ранга, испытывал некоторый диссонанс от осознания того, что к его дочери прикасается Великий Император Накаяма, и в то же время, безвестный, наглый юнец, чей клан не насчитывает даже пяти лет существования. — Ханаби-чан. Кажется, у твоего отца пересохло горло. Не могла бы ты поделиться с ним лимонадом?.. — Сказал Кеншин, на что девочка лишь пожала плечами, и направилась к своему прежнему месту, вручив отцу бутылку лимонада. — Благодарю… — Натужно улыбнулся Хиаши, внутренне проклиная свое честолюбие и нетерпимость. Посылать дочь обратно, было бы очень неприлично, от чего ему пришлось смириться с тактическим поражением, глядя на довольную физиономию Иноичи. Ино, в свою очередь выглядела еще более радостной. Получив от отца строгие инструкции «понравиться Императору», вместе с весьма однозначными намеками о еще более внушительных санкциях в виде домашнего ареста, и запрета многих, милых ее сердцу занятий, меньше всего на свете она хотела уступить в борьбе за внимание девочке на три года младше ее самой. К ее глубокому сожалению, формат совместного просмотра матчей на трибуне Императора, не предполагал практически никаких вариантов по реализации ее женских хитростей. Все, что ей оставалось делать — это быть милой, веселой, и восхищенной всем, что делал или говорил Кеншин. На арене тем временем прошло еще пять быстрых и стремительных поединков, скорость которых была обусловлена бесстрашием бойцов. Никто не боялся получить ужасающие, неизлечимые травмы, или вовсе быть убитым, от чего бои стали куда более агрессивными, но менее кровавыми. — Танака Дэйчи против Узумаки Наруто! — Внезапно провозгласил Гай, ошарашив Наруто и Джирайю. — Ха-ха-ха! Ты слышал? Скорее иди, и возвеличь своего сенсея! — Радостно схватив ученика за плечи, потряс его Джирайя. — Слушаюсь, сенсей! — Поклонившись учителю, как послушный и ответственный ученик, Наруто спешно покинул свое место, и умчался прочь, не рискнув позволить себе нечто настолько дерзкое, как прямой прыжок с балкона на арену. Не смотря на расстояние, Наруто, благодаря своей невероятной скорости, прибыл на арену спустя несколько секунд, намереваясь немедленно вступить в бой. Однако, противника там не было. И даже спустя двадцать секунд, противник все еще не появился. — Гай-сенсей, что происходит?.. — Удивился Наруто. — Не знаю… — Хмуро ответил Гай, окидывая взглядом места возможного появления участника. — П-простите за задержку! — Послышался задыхающийся вопль пухлого юноши с по-детски округлым лицом. — Э-это что, шутка?.. — Изумленно воскликнул старик с третьего этажа. — Что это за цирк?! — Возмутился крупный, бородатый мужчина, чья честь не позволила ему молчать. — Генин против Каге?! Это издевательство! — Прокричал глава среднего клана из Ивы. Глядя на сопливого, трясущегося юнца в ранге Генина, Наруто почувствовал огромное раздражение и унижение. Он не желал ни побеждать, ни тем более, проигрывать слабым, и попросту не знал, что делать в такой ситуации. — Я… Я сдаюсь! — Не выдержав давления, прокричал Танака Дэйчи, опасаясь даже находиться рядом с настолько могущественными существами. — Кхм… Победил Узумаки Наруто! — Прочистив горло, объявил Майто Гай. — Уууу! Так не честно! — Послышался крик возмущенной куноичи с трибуны на втором этаже. — Это издевательство! — Поддержал ее шиноби в ранге Чунина, с соседней трибуны. — Уберите его из турнирной сетки! Дайте дорогу молодым талантам! — Вторил им обоим представительный, белобородый старик из солидного, сверхбогатого торгового дома. — Хорошо. — Внезапно послышался спокойный, и размеренный голос Кеншина, от которого все замолкли, и подняли глаза вверх: — Узумаки Наруто, как и Накаяма Наваки, примет участие только в финале. Танака Дэйчи проходит в следующий тур. — Император справедлив! — Восторженно прокричал белобородый старик, и поднявшись на ноги, громко захлопал в ладоши. — Долгих лет семье Накаяма! — Прокричала молодая куноичи, и едва не потеряла сознание, встретившись взглядом с Кеншином. — Император! Император! Император! — Скандировала толпа, набирая все более мощные обороты, и захлебываясь в религиозном экстазе. — Да уж… Трудно быть… Императором. — Слегка замявшись, сказал Кеншин, удивленно задумавшись над тем, с чего вдруг его разум спроецировал слово «бог» Тем временем, фанатизм толпы, скандирующей его имя, и желающей ему всего самого наилучшего, бесконечным потоком порождал крохотные, невидимые «нити» странной энергии, уловить и проанализировать которую, Кеншин так и не сумел. Однако, каждая нить летела прямиком к его телу, скрываясь внутри, и соединяясь с душой. И если соединение с одной единственной нитью было абсолютно незаметно, то десятки и сотни одновременно входящих нитей, запускали процесс восстановления духовной энергии, и ускоряли чрезвычайно медленную метаморфозу его души. «Что это такое?.. Не может ведь эта энергия быть плохой?.. Нужно будет узнать в Варпе…» — Мысленно констатировал он, продолжив внимательно следить за каждой входящей нитью.