В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 717 — Все будет хорошо?! Да неужели! Легко говорить, когда нет своих детей! — Рявкнула Макото, резко поднявшись из-за стола. — Ах! — Синхронно ахнули Касуми, Айя, и Кейко. — Макото! Извинись перед ней! — Шикнула Цунаде, осуждающе глядя ей в глаза. — Что?! Вы все ведете себя так, словно ничего не случилось, а виновата я?! — Насупившись, звонко воскликнула она, окинув взглядом всех присутствующих, и остановившись на Кеншине. — А что случилось? — Спокойным тоном переспросил он, продолжив неспешно завтракать. Одна единственная, совершенно невинная реплика от Кеншина, полностью выбила все мысли из разума Макото, вынудив ее впасть в кратковременный ступор. Несколько секунд она только и делала, что с глупым выражением лица смотрела ему в глаза, после чего былое возмущение нахлынуло с новой силой. — Аррррр! — Прорычала она, и решительно покинула столовую, громко хлопнув дверью. — Да уж… — Покачала головой Мэй: — Она же безродная? а спеси больше, чем у аристократки… — Она очень темпераментная и чувственная… — Вздохнула Кейко, и погладив по голове свою дочь, добавила: — Не обижайся на нее. Она так не думает… — Да, Карин, не обращай внимания на ее слова. Это всего-навсего выход негативных эмоций. Уверена, она уже сожалеет об этом. — Вклинилась Цунаде, так же погладив ее по голове. — Не нужно меня жалеть! — Фыркнула Карин, чувствуя себя крайне неловко. — Они сами разберутся. — Внезапно заговорил Кеншин, не отрываясь от неспешного поедания тушеного мяса. — Кхм… Хорошо… — Стушевалась Цунаде, удивившись столь прохладному отношению Кеншина к ссоре двух самых ранимых девочек в семье. Причиной этого, стало внезапное «прозрение» Кеншина. Получив огромное количество информации и нового опыта, а так же частично став Демоном, он стал настоящим экспертом в разгадке тайн людских сердец. Однако, одно дело знать и понимать, но совершенно другое — применять это на практике, и изменить свои жизненные привычки. Имея возможность манипулировать всеми окружающими людьми, он предпочитал вести себя, как человек. Но текущая, весьма непростая ситуация, вынудила его совершать поступки не по зову сердца, а по холодному расчету. Урегулирование конфликта вспыльчивой и инфантильной Макото, с не менее вспыльчивой и своенравной Карин, заняло бы слишком много времени, и привело бы к совершенно контрпродуктивному результату, поощрив их обеих на неизменчивость. Циничный же игнор с его стороны, помимо незначительной обиды обеих девушек, и неприятного осадка у него на душе, обещал принести значительные плюсы в виде полноценной рефлексии их обеих над своим поведением, и переосмыслением их дружеских отношений. Шух. — Спасибо, Цуме. Мясо в твоем приготовлении, вышло, как всегда великолепным. — Поднявшись из-за стола, уважительно сказал Кеншин. — Рада, что тебе понравилось. Мы с Норико пол ночи выслеживали этого молодого кабана. — Засветившись от удовольствия, похвалилась бывшая глава клана Инузука. — Хорошо. — Кивнул он ей, после чего перевел взгляд на Цунаде и остальных: — Не задерживайтесь. Успех любит ответственного отношения… После того, как Кеншин закрыл за собой дверь, Цунаде, Мэй и Касуми удивленно захлопали глазами и переглянулись. Они были обескуражены не только его отрешенностью к конфликту двух любимиц, но и столь прохладным отношением к самой операции. Словно этот день не отличался от остальных, а он направлялся не в палату на операцию к сыну, а на привычную утреннюю прогулку. — Что это с ним?.. Он ведет себя как-то странно. — Прокомментировала Цуме. — Наверняка это все из-за Чернышки! Уверена, она его чем-то заразила, а теперь довольная нежится в ванне, и смотрит наш телевизор! — В раздражении прошипела Карин, слегка развеселив остальных. ***** Все приготовления были совершены заранее, и ключевым акторам операции, в лице Цунаде, Кохару, Конан, и Кеншина, оставалось лишь в очередной раз проверить медицинское оборудование и целостность фуин и формаций. Не смотря на то, что операция получила непомерно высокие ожидания от всех членов клана, делать из нее шоу, Кеншин не собирался. А по сему, никто, кроме непосредственных участников, не был допущен даже для моральной поддержки. Это еще сильнее усугубило обиду со стороны Макото, но Кеншин попросту проигнорировал этот эмоциональный всплеск, прекрасно осознавая, что все зависит только от успеха или неудачи. Глубко под землей, в ста пятидесяти метрах от поверхности, специально для этой операции был сооружен огромный железо-бетонный бункер, целью которого было не только обезопасить беззащитных членов клана, но и затруднить любое, даже самое «невозможное» вмешательство извне. ***** Заняв свое место на церемониальном постаменте, Пятьдесят Седьмой лишь закрыл глаза и попытался успокоить эмоции. Сделать это, в условиях непомерно высокого давления и груза ответственности, было крайне непросто, но несколько секунд все было решено само собой. Шух… — Ни о чем не волнуйся. Сейчас от тебя ничего не зависит, и я сделаю все сам. — Войдя в смежную комнату, с мягкой улыбкой сказал Кеншин, не пожалев псионических сил на успокоение мнительного и ранимого сына. — Угу… С-спасибо, отец… — Ответил Пятьдесят Седьмой, лишь на мгновение встретившись с ним взглядом, и тут же опустив глаза. — Кеншин! У нас все готово, пора! — Решительно скомандовала Кохару, от чего Пятьдесят Седьмой вздрогнул, и заглушенное волнение, едва было не вспыхнуло с новой силой. — Хорошо. Начинаем! — Кивнул Кеншин, и дал знак ждущей Цунаде. Все, что происходило дальше — стало для Пятьдесят Седьмого странным сном, в котором сперва прозвучал голос старшей жены его отца, после чего, укол маленького шприца с неизвестной жидкостью, полностью лишил его всех чувств. Странное состояние в которое он был погружен, не менее странным образом влияло лишь на его физическое тело, в то время, как «чувства» его все еще непробужденной души, многократно усилились, а оболочка обнажилась. Готовясь к этому дню очень долгое время, и намереваясь выложиться на максимум, Пятьдесят Седьмой невольно пропустил все сложности, лишь краем сознания чувствуя всплески чакры от перенапряженной Цунаде, насыщенные линии фуин, таинственные узоры формаций, и стоящее посреди комнаты, величественное духовное тело Кеншина. Последним, что увидели его прежние глаза — был ужасающий, но мистически родной, демонический лик. Тот же самый, что и в загадочном сне недельной давности. Однако осознать и обдумать это, у него не оставалось никаких сил.