В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 662 Обратная дорога домой, вылилась Кеншину в череду незначительных, но раздражающих приключений, и выдалась крайне изнурительной. С момента окончания битвы с Тонери, до вхождения в верхние слои атмосферы Земли, прошло немногим менее двух суток, и самочувствие обоих временных союзников, оставляло желать лучшего. Длительный полет в и без того не идеальном состоянии организма, выдался для Кеншина огромным испытанием воли и самоконтроля, требуя от него не только чудовищной выносливости, но и умственной стабильности. За это время между ним и Мадарой не раз возникали словесные перепалки, которые едва было не переходили в настоящую конфронтацию. А с учетом их обоюдной, смертельной усталости и нервозности, избежание столкновения, можно было считать настоящим чудом. Дополнительное давление на разум Кеншина, так же оказал болезненный удар по самолюбию, и резко изменившееся отношение со стороны Мадары, который перестал считать его «равным», и даже не скрывал своего пренебрежительного отношения, вгоняя Кеншина в ярость. Тем не менее, за исключением чудовищной усталости, полного отсутствия настроения, и усугубившихся внутренних, незалеченных травм организма, возвращение домой, можно было считать успешным, а оценку проведенной операции, охарактеризовать, как «выше среднего» ***** Тем временем, последние трое суток, Клан Накаяма, практически в полном составе пребывал в крайне нервозном состоянии, и скрыть его, удавалось даже далеко не всем сыновьям Кеншина, в то время, как его жены, в большинстве своем даже не пытались этого сделать. На нервной и напряженной почве, между женщинами вспыхивали незначительные конфликты и перепалки, причиной которых, являлась разница в их темпераменте, и схожесть в любви и тяге к Кеншину. Пока Айя, Нацуми, и Макото выражали свои переживания в грустном молчании, Норико, Цуме, и Кохару, неустанно спорили друг с другом, и остальными. Выплескивая тем самым накопленный стресс, и неосознанно ища эмоциональную поддержку со стороны третьей группы «расслабленных оптимисток», в которую входили Кейко, Хитоми, и Цунаде. Все остальные женщины, так или иначе находились на «пограничье» между этими тремя группами, предаваясь грусти, панике, или оптимизму, в зависимости от направленности нахлынувших мыслей, или тех или иных, услышанных точек зрения. Тем не менее, не смотря на разницу в темпераменте и подходе к восприятию тех или иных тяжелых ситуаций, всех их объединяла огромная любовь и тяга к Кеншину, который отправился на самую опасную битву в своей жизни, не имея возможности получить их поддержку, и вынужденный опираться лишь на помощь чудовищно хитрого и опасного человека. Два дня, группе «оптимисток», с трудом удавалось удерживать настроение своих сестер от падения в пропасть, успокаивая их тем, что все проходит в рамках обозначенного плана, и нет причин для беспокойства. Однако, на утро 886-го дня, когда сверхскоростной шаттл Кеншина так и не вернулся назад, настроения в женской части Клана Накаяма, стремительно рухнули в пропасть, и даже лагерь «оптимисток» начал трещать по швам. К вечеру, всеобщее напряжение достигло своего пика, и начали звучать первые призывы к срочной отправке «команды спасения», которые в скором времени потеряли всякое зерно логики, и сводились к истеричным призывам «сделать хоть что-нибудь» Гнетущая атмосфера лишь накалялась, а женщины, оказавшись предоставленными самим себе, разделились на две группы. Одна группа пыталась разработать план отправки на Луну, а другая, всеми силами пыталась их остановить, или как минимум замедлить. Однако, лишившись единого, непререкаемого авторитета, которого каждая из них любила, уважала, и подчинялась — пресечь своенравие первой группы, было не под силу даже могущественной Цунаде. Ибо применять в отношению сестер, силу, она имела право лишь в самых исключительных случаях. Всю ночь с третьего на четвертый день, происходили ожесточенные и неразрешимые споры. И чем больше проходило времени, тем сильнее таяла уверенность и самоконтроль даже у самых стойких. Однако, прежде чем ситуация усугубилась окончательно, настало утро четвертого дня. ***** — … Ичиро и Сорок Девятый возглавят ударный кулак. А Наваки окажет им поддержку… — Наклонившись над расчерченным на огромном холсте, подробным планом, заявила Кохару. — Ударный кулак нам не понадобится, если ты сумеешь воссоздать шаттл, и научишься им управлять. — Подчеркнула Норико, не желая соглашаться даже с теоретической возможностью отправки сыновей в бой. — С управлением возникнут некоторые сложности… Я никогда не сталкивалась с летательными аппаратами. Поэтому, будет лучше, если этим займется Двадцать Первый. — Слегка замялась Кохару, которой, в силу возраста, с большим трудом давались технологии. — Двадцать Первый?.. Тогда нам нужны еще сутки на то, чтобы он ознакомился с управлением шаттла. — Отрицательно покачала головой Касуми, отказываясь позволять втянуть своего сына в сумасшедшую авантюру. — Сутки?! У нас в запасе нет даже половины суток! — Гневно огрызнулась Норико, раздражаясь от того, что ни одно из решений не могло обойтись без возражений кого-то из участниц, и ни одна из них не имела возможности приказать и принудить другую к исполнению поставленных задач. — Успокойтесь, вы обе. — Холодным тоном вмешалась вошедшая в комнату, Цунаде: — В любом случае, вы никуда не полетите. И тем более, никуда не втянете сыновей. — Хм? Это еще почему? Потому, что ты так сказала?! — В раздражении фыркнула Кохару. — Именно так. Потому, что я так сказала! — Властно повторила Цунаде: — Для вашего же блага, пределы Убежища вы не покинете. — Ч-что?! — В изумлении воскликнула Норико, обомлев от столь властного утверждения. — Можете злиться, но вы никуда не отправитесь. — Заявила Цунаде, и вспыхнула мощной аурой, от чего все присутствующие заметно скривились от обрушившегося давления, пропорционально разделенного в зависимости от их сил. — Т-ты сошла с ума?! Как ты смеешь угрожать нам силой?! Кеншин строго-настрого запретил нам враждовать! — Оскалившись, прорычала Кохару. — Верно. Запретил. — Утвердительно кивнула Цунаде: — Однако, в его отсутствие, я главная. И если вы, идиотки, хотите умереть и угробить часть наших сыновей — я вынуждена вас остановить! — Т-ты! Да как ты не понимаешь?! Мы должны отправиться на его спасение! — Уставившись на нее обезумевшим взглядом, прорычала Кохару. — Прежде всего, вы должны спасти вас самих! — Властно отчеканила Цунаде, не желая как-либо соглашаться и показывать слабину. — Т-ты… — Задыхаясь от гнева, прошипела Кохару: — ТЫ ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! После этих слов, во всем помещении наступила абсолютная тишина, и все присутствующие, от шока, перестали даже дышать, ошеломленно уставившись на Цунаде и Кохару. — Я была бы предательницей, если бы предала волю Кеншина, и позволила вам умереть. — Скривившись от чудовищно оскорбительных слов, но все еще стараясь сохранить хладнокровие, ответила Цунаде. — У-успокойтесь! Вы обе! — Справившись с шоком, и преодолевая давление, воскликнула Касуми. — Успокоиться?! Из-за нее мы можем никогда не увидеть Кеншина! Как я должна успокоиться?! — Безумно завопила Кохару, впервые демонстрируя подобное состояние. Тем временем, стоящая напротив нее, Цунаде, чье выражение лица всего секунду назад было крайне скверным и гневным, выглядела озадачено, после чего, мгновение спустя, ее глаза широко раскрылись, и в них сверкнула искра. Пуф! Та стремительность, с которой она исчезла из помещения, превосходила возможности идентификации всех присутствующих, а некоторые из женщин, имеющие низкие ранги, и вовсе не сразу заметили ее исчезновение. — Ч-что случилось?! — Изумленно воскликнула Касуми, и взглянув на Кохару, узрела невообразимую метаморфозу в ее глазах, которые за долю секунды передали всю глубину ее душевных переживаний, а губы, расплывшиеся в улыбке, породили вспышку радости в глубине ее собственной души.