В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 491 Ооноки, не смотря на ритуал «Усиления», и значительного омоложения организма, все еще являлся глубоко пожилым стариком, и крайне интенсивная битва с Черным Зецу, а так же столкновение с Обито погрузили его старое тело в состояние непреодолимой усталости, что радикальным образом сказалось на противостоянии голодным призракам. Пуф! «Н-нет!» — С дрожью в сердце промелькнула мысль при осознании того, что ужасная сущность, с самого детства наводившая на него страх, все же сумела достичь его тела. — Аааарррр! — Болезненно вскрикнул Ооноки, чья душа испытывала хтонический ужас, гораздо более сильный, нежели при проведении Усиления. В это мгновение мир для него будто замер, и противостояние, происходившее между его душой и злобно оскалившемся призраком, затмило собой его разум, задвинув на второй план все иные проблемы. Однако, как бы не был силен страх его души перед естественным врагом, призрак являлся лишь обессиленной многолетним заточением, жалкой пародией настоящего ёкая, что сильно облегчило тяжесть удара. Призрак, лишенный какого-либо самосознания, в свою очередь действовал на одних лишь инстинктах, и даже не подозревал, что хищническое нападение на душу старика может окончиться чем-то, кроме молниеносной победы, но все оказалось иначе. Претерпевшая качественное улучшение душа Ооноки, с невиданной стойкостью встретила удар призрака, и даже не имея возможности как-либо сопротивляться, стоически держала удар за ударом, каждый из которых был слабее предыдущего. В конечном итоге, после десяти стремительных ударов и попыток откусить кусок лакомой души сильного человека, призрак оказался на грани развоплощения, и представлял из себя мерцающий фантом, более не способный на новые атаки. — Кха-кха-кха… — Закашлялся Ооноки, и осознав все происходящее, немедленно поднялся на ноги, задыхаясь от ментальной и физической усталости, но испытывая внутреннее облегчение от того, что длительные часы и минуты мучений, в реальности оказались лишь секундой времени. ***** Обито тем временем переживал одно из сильнейших кризисов в своей жизни, и полностью выпал из реальности. Его душа подвергалась настолько болезненным атакам со стороны двух злобных призраков, что лишь наследие Учихи Мадары позволило ему не сойти с ума. Боль, которую опосредованно ощущало его тело, была гораздо сильнее всего, что он когда-либо испытывал. Лишь последствия атак Черного Зецу могли посоревноваться с тем, что он испытывал находясь под прессингом со стороны бывших ёкаев. С каждым ударом озлобленных ёкаев, душа Обито получала незначительные повреждения, провоцируя появление страшных, незаживающих ран на его физическом теле. Однако, в отличии от Ооноки, Обито все же сумел взять ситуацию под свой контроль, и немного повлиять на происходящее. Добившись единения разума и души, он хоть и не смог как-либо атаковать ненавистных ему призраков, но удержал рассеивание энергии души, многократно повысив сопротивляемость рассеиванию. Бум! Бум! Бум! Оба разъяренных призрака продолжали атаковать душу Обито, демонстрируя признаки постепенного угасания. Их удары становились все более вялыми, а самоконтроль Обито все более высоким. В конечном итоге ему удалось завершить это противостояние не блестящей, но сокрушительной победой, платой за которую были многочисленные глубинные ранения, которые обещали принести собой деградацию всех боевых навыков. ***** Все развернувшиеся в Ивагакуре противостояния происходили одновременно, и к тому моменту, когда глава клана Ханда вступил в бой с Сасори, специальный отряд под номером 32, сумел лишь собраться воедино, для реализации всех защитных механизмов деревни. Кицучи спешно раздавал многочисленные приказы, делегируя полномочия своим заместителям и помощникам, пытаясь, как можно скорее освободиться для помощи отцу и остальным. Главным приказом для спец отряда являлась безотлагательная поддержка лидера деревни, с активацией всех возможных протоколов. Одной из их задач так же являлось установление местоположения третьего вражеского шиноби, который в отличии от своих товарищей, поднял шум лишь вначале вторжения, после чего бесследно исчез. К тому моменту, когда схватка Ооноки и Черного Зецу подошла к временному завершению, отряд 32 наконец сумел возвести над десятью районами Ивагакуре сеть устойчивых барьеров, нацеленных на рассеивание последствий от схватки противников уровня Элитного Джонина и выше. Это радикально уменьшило степень разрушений от не стихающих, яростных сражений, которые всего за десять минут сумели забрать жизни нескольких тысяч людей, погибших в собственных домах. ***** Пока южная и восточная части Деревни Скрытого Камня были объяты хаосом мощнейших сражений, западная часть оставалась относительно спокойной, за исключением лишь самого начала вторжения. Орочимару, назначенный в качестве живой приманки, совершенно не желал становиться пешкой в чужих руках, и как только все основные члены Акацуки оказались связаны битвой, он попросту прекратил бессмысленные убийства, и скрылся в неизвестном направлении. Унижение, которое он испытал за последний месяц лишь повышало его мотивацию к обретению свободы, возвращению прежней силы, и жесточайшему отмщению не только Кеншину, но и по возможности лидерам Акацуки. То, насколько изменилось их к нему отношение после «спасения», не могло быть описано лишь словами, и поднимало в глубине его души клекочущую ярость каждый раз, когда он слышал их презрительные голоса. Что Обито, что Зецу, опасавшиеся его силы несколько лет назад, теперь воспринимали его не более, чем говорящее орудие, целью которого являлось исполнение приказов без каких-либо наград. Весь прошедший месяц Орочимару тщательно готовил свой план по освобождению, но не имел четких гарантий на успех, ибо всесущее присутствие Зецу, и беспрецедентные сенсорные способности Пейна, вкупе с телепортациями Обито, ставили крест на попытке побега. Ослабшее после тяжелейшего ранения, тело, не позволяло ему бросить вызов кому-либо из лидеров Акацуки, вынуждая играть роль услужливого и благодарного за спасение, идиота, всецело проникшегося идеологией «изменения мира», которую странным образом, предельно успешно внедрял Белый Зецу, превратив практически всех членов Акацуки в идейных и безропотных болванов. Выходом из ситуации стало столь удачно подвернувшееся вторжение в Ивагакуре, которое открыло Орочимару не только путь к побегу, но и к скорейшему возвращению потерянного здоровья, вместе с возвращением утраченных сил. — Прочешите район Хирано! Враг не мог далеко уйти! — Воскликнул Джонин на пике ранга, внимательно осматривая окрестности с высоты большой, водонапорной башни. Глядя на эту суету, Орочимару лишь хитро ухмыльнулся, и продолжил свой путь к центральной части города, двигаясь по выученным ориентирам в направлении священного кладбища героев Ивагакуре.