В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 492 — Что ты сказала?! — В шоке воскликнул Кеншин, резко поднявшись на ноги. — Ива атакована, требуется помощь. Акацуки… — Это слова старика Ооноки. — Стараясь сохранить хладнокровие и профессионализм, повторила Кохару. «Ичиро, Сорок Второй, Сорок Девятый, западные ворота. У вас минута!» — Мысленно приказал Кеншин, яростно сжимая кулаки. — Обеспечь безопасность, и будь готова к активации фуин. — Хладнокровно приказал Кеншин, притянув к себе эластичный экзокостюм, и все необходимые аксессуары, включая свитки хранения с ядерным боеприпасом. — Что случилось?! — Ошарашенно воскликнула вбежавшая в кабинет мужа, Цунаде. — Ива. Акацуки. Я должен пойти. — Предвидя все, что она собиралась возразить. — Я иду с тобой! — Решительно заявила Цунаде, в мгновение осознав возможные последствия от ситуации, в которой даже Цучикаге и всей Деревне Скрытого Камня понадобилась помощь. — Нет. — Холодно отчеканил Кеншин, и застегнув молнию на груди улучшенного экзокостюма, запрыгнул на подоконник. — Позаботься о Куроцучи. — Сказал он, обернувшись в пол оборота, и поймав испуганный взгляд любимой женщины, заставивший его сердце вздрогнуть. Однако даже это было не способно пошатнуть его твердую уверенность, и огромный, всепоглощающий гнев по отношению к организации, которая в очередной раз нацелилась на его планы, и нанесла упреждающий удар. Мгновение спустя, Кеншин решительно отвернулся, и стремительно умчался в направлении западных ворот Клана Накаяма, намереваясь сделать все, что в его силах, дабы спасти не просто союзника, но и деда одной из своих жен. Попутно он отправил несколько посланий Хирузену лично, но не рассчитывал на какую-либо быструю реакцию со стороны Конохи, а по сему, впервые за долгое время был готов нанести врагу удар силами одного лишь Клана Накаяма. Встретив у ворот удивленных всем происходящим сыновей, Кеншин на секунду замер, обдумывая целесообразность взятия с собой не настолько опытного в боевых вылазках, Сорок Девятого. Однако видя его уверенный взгляд, и подтверждающий готовность кивок, Кеншин все же был вынужден отринуть свои опасения, и активировав по максимуму все формации поддержки, решительно двинулся в путь, в глубине души надеясь, что старик Ооноки сумеет продержаться заветные пол часа. ***** К великому сожалению Ооноки, вся борьба их с Обито душ с призраками, заняла буквально несколько секунд времени, что в купе с природной глупостью Пятихвостого, поставило крест на организованном убийстве обездвиженного врага. — Старый ублюдок… — Задыхаясь, глядя на Ооноки рассеянным взглядом, прохрипел Обито, чья расколотая на несколько частей маска, более не скрывала уродливый шрам на его лице. — Ха-ха-ха, вижу тебе понравилось гостеприимство моей деревни? Кха-кха… — Со смехом переходящим в тяжелый, сопровождающийся сгустками крови, кашель, прохрипел Ооноки. БУМ! В этот самый момент, Гоби наконец ринулся в долгожданную Третим Цучикаге, атаку. Вынудив болезненно скорчившегося Обито напрячь шаринган, и позволив Ооноки слегка перевести дух. Не смотря на серьезные ранения, Обито все еще был далек от истощения и поражения, с легкостью став нематериальным, и пережив несколько ударов копытами, каждый из которых сопровождался слоем ядовитой чакры, и оставлял огромные, двадцатиметровые в глубину, кратеры. Последующие несколько минут равного по силе противостояния между Обито и Пятихвостым, позволили Ооноки немного отдохнуть, и подгадать определенный момент для атаки, после чего в дело вновь вступила миниатюрная версия каменного голема. Бум! Бум! Бум! Молотящие все на своем пути удары голема, вкупе с атаками Пятихвостого не оставляли Обито окна для контратаки, вынуждая его сидеть в глухой обороне, и внутренне проклинать Белого Зецу, который был слишком труслив для непосредственного вмешательства. В силу невозможности применения Запечатывающих Демонических Цепей, Обито лишился практически всех стратегических преимуществ в сражении с хвостатым зверем, а внезапно усилившийся до Элитного Каге, Ооноки создавал массу проблем, не уступая ему ни в силе, ни в скорости. Это противостояние продолжалось около десяти минут, и принесло огромную усталость не только Обито, но и Ооноки, который ко всему прочему получил болезненное ранение от виртуозной техники огня. «Черт!» — Получив не утешительное известие от отряда 32, мысленно выругался Ооноки. Они более были не в силах сдерживать натиск запечатанного внутри барьера, Черного Зецу, который относительно легко расправился с Четыреххвостым, и принялся с невероятной силой ломать укрепленный барьер шести багровых огней. По указу Ооноки, члены тридцать второго отряда целиком и полностью сосредоточились на укреплении барьера, и не отвлекались на иные поля боя, в одном из которых уже погиб один Элитный Джонин Ивагакуре. Известие о том, что через несколько секунд Черный Зецу вырвется на свободу, и присоединится к своему товарищу, привело Ооноки к одному из самых сложных решений за всю жизнь. Оказавшись перед выбором неизбежной гибели под натиском двух Элитных Каге, один из которых, ко всему прочему был сильнее его самого, или предательством национальных интересов, включая туманные перспективы возможного будущего Ивы, Ооноки впервые в жизни отошел от концепции «упрямого камня» Он понимал, что нельзя позволить врагу беспрепятственно захватить Хана, вместе с Пятихвостым. Но он так же знал, что его собственная гибель поставит крест не только на «возможном будущем», но и на настоящем существовании Ивагакуре. Все последующее время, вплоть до полного освобождения Черного Зецу, Ооноки уделил формированию устойчивого плана, который бы мог помочь ему не только дождаться помощи, но и сохранить жизни жителей родной деревни, включая жизнь находящегося без сознания, Хана. — Ты же не думал, что эти жалкие уловки смогут надолго остановить создание Великой Матери?! — С гневом в голосе заявил обрушивший на Ооноки шквал из черных кольев, Зецу. — Дотон: Кенган но Дзюцу! — Хрипло воскликнул Ооноки, и встретил летящие в него колья, огромным, вырвавшемся из-под земли, каменным кулаком, для создания которого ему пришлось сложить несколько десятков печатей. Бум, Бум, Бум! Усиленный могучей чакрой Элитного Каге валун был предельно крепок, но все еще не сумел остановить залп черных копий. Тем не менее, это позволило Ооноки сменить местоположение, и контратаковать. — Джинтон: Генкай Хакури но Дзюцу! — Прохрипел он, сложив вместе пальцы обеих рук, между которыми заискрилась и выстрелила мощнейшая техника всего мира шиноби. Бззз! Черный Зецу поспешил уклониться, но выставил под атакой сформированный из тьмы, слегка изогнутый щит, который сдержал вражескую атаку лишь на мгновение, после чего обратился в ничто, что до ужаса напугало Черного Зецу. — Катон: Бакуфу Ранбу! — Не теряя времени, воскликнул Обито, выплюнув мощнейшую технику огня из своего арсенала прямо на голову отвлеченного старика. Пуф! Всю площадь в радиусе нескольких сотен метров заволокло океаном пламени, внутри которого не виднелось ничего, кроме огромного разъяренного Пятихвостого, который формировал на своих хвостах маленькие копии бомб хвостатого. Бум, Бум, Бум, Бум, Бум! Все поле боя окунулось в хаос. Даже чутье Черного Зецу было неспособно что-либо увидеть среди всего этого бардака и ядовитой чакры хвостатого, которая являлась проклятьем всех шиноби сенсоров. Это как нельзя лучше играло на руку старому Цучикаге, позволив сперва скрыться от внимания врагов, после чего нанести еще одну атаку по отвлекшимся на Пятихвостого, врагам. К его сожалению, Гоби оказался не настолько могучим, чтобы в одиночку сдерживать напор двух Элитных Каге, один из которых имел высасывающие жизненную энергию, способности. Всего через несколько минут, Ооноки пришлось вмешаться еще сильнее, подставив себя под реальную опасность смерти, ибо Пятихвостый был на грани уничтожения и захвата, в то время, как Черный Зецу, получивший лишь незначительный урон, чувствовал себя весьма вольготно, подавляя хвостатого разъедающим жизненную энергию, элементом тьмы. Совершив несколько неудачных попыток отбить своего ситуационного союзника, Ооноки продемонстрировал признаки бессилия, что разожгло алчный огонь в глазах желающего поскорее закончить с этим делом, Черного Зецу. — Ну же, не сопротивляйся. Пришло время вам всем снова собраться воедино, и засиять на фоне никчемных смертных! — Изнывая от желания завершить эту миссию, как можно скорее, прошипел Черный Зецу, маневрируя, и продолжая из раза в раз колоть Пятихвостого черными кольями. — Ууууууу! — Болезненно выла огромная, пятихвостая лошадь, находясь на пределе сил. — Ну же! — Фыркнул Черный Зецу, и оскалившись в предвкушении, приготовил сосуд для поглощения, на секунду потеряв бдительность. — Джинтон: Генкай Хакури но Дзюцу! — Совершенно из ниоткуда раздался громкий вскрик, от которого Черный Зецу испытал настоящий ужас. Бззз! Атака была совершена со столь близкого расстояния, что Черный Зецу, даже стараясь изо всех сил, так и не сумел полноценно от нее уклониться, закрывшись от луча наспех сформированным щитом, который лопнул в ту же секунду, затем отрезал ему правое плечо и правую ногу, зацепив часть туловища. — ААААААА! — Завизжал Черный Зецу, получив не только серьезное ранение, но и безвозвратно лишившись нескольких десятков килограмм черной субстанции своего тела. — Ха-ха-ха, кха-кха… — Рассмеялся Ооноки, отступив на некоторое расстояние, и уклонившись от нескольких атак Обито, которые еще сильнее выматывали его старое, практически лишенное сил, тело. — НИЧТОЖЕСТВО!!! — В ярости завопил Черный Зецу, с трудом собравшийся воедино, и сбежавший на некоторое отдаление. — Не стоило недооценивать защитников Ивагакуре! — С красными, от лопнувших сосудов, глазами, и волевым взглядом, воскликнул Ооноки. И лишь в последнее мгновение почувствовал нечто странное. Пуф! — Хе-хе-хе, защитники Ивагакуре? Всего-лишь мусор, и ступенька для прихода Великой Матери! — Злобным, как у змеи, голосом, прошипел стоящий позади Белый Зецу, и вытащив свои удлиненные белые пальцы из головы старого Цучикаге, брезгливо швырнул его тело в сторону.