В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 473 Выпроводив всех своих не самых надежных подручных, присутствующие главы крупных организаций в непонимании уставились на Кеншина, и на являющихся его гарантами Хирузена и Ооноки. — Кто-нибудь из вас слышал что-либо про организацию, именуемую «Акацуки»? — Расслабленно прогуливаясь вдоль импровизированного стенда, пока на нем, загадочным для всех образом, активно менялись заготовки под презентацию. — Акацуки?.. — Словно припоминая нечто знакомое, пробормотала Мей. — Это организация?! Мудрец Теуши ни раз предупреждал нас о «Бедствии Красных Облаков»… — Широко раскрыв глаза, воскликнул Мифуне. — Выходит все из вас, кроме Даруи-сана так или иначе сталкивались с этим названием… Но вы даже близко не представляете истинный масштаб проблемы… — Покачав головой, сказал Кеншин. — О какой «проблеме», требующей внимание Великого Райкаге идет речь? — Скептически переспросил Даруи. От Кеншина не исходило ни толики эманаций чакры, от чего все, воспитанные в жестких условиях воины Кумогакуре, на инстинктивном уровне чувствовали к нему презрение, сдерживая его лишь на фоне весьма серьезного мероприятия. — Уверен, эта проблема точно заинтересует твоего господина. В частности потому, что на кону стоит жизнь джинчурики Восьмихвостого. — С пренебрежительной улыбкой ответил Кеншин, после чего взглянув на непонимающие лица всех остальных, продолжил: — Акацуки — это организация основанная человеком, чье имя знакомо вам всем — Сделав театральную паузу, с гораздо более сильным нажимом продолжил он: — Его зовут Учиха Мадара, и он жаждет уничтожить наш мир. — ЧТО?! — Эмоционально воскликнул Мифуне, поднявшись на ноги, которые ощутимо подрагивали от навеянных, крайне болезненных воспоминаний из юности. — Чушь! — Хлопнув по столу, громко воскликнул Даруи, полностью вжившись в роль Райкаге, и ко всему прочему, выразив тотальное неуважение Кеншину. — Прошу вас, пожалуйста, успокойтесь. — Мягким, но предостерегающим тоном заявил Хирузен, несколько раз стукнув трубкой по столу. — Хокаге-сан прав. Оставьте свои вопросы на потом. Позвольте Накаяма-сану закончить. — Вмешалась Мизукаге, с одобрением кивнув Кеншину, как только их взгляды встретились. — Как вы все знаете — Учиха Мадара погиб в битве со своим вечным соперником в лице Хаширамы Сенджу… Однако, даже это является ложью. Мадара не погиб, и более того, прожил очень долгую жизнь, поэтапно воплощая все свои планы! — Громко отчеканил Кеншин. — Под конец жизни, он, неведомым образом сумел пробудить легендарный Риннеган, который оставил своему наследнику! — Добавил он, произведя настоящий фуррор среди всех присутствующих. Одно лишь известие о том, что Учиха Мадара выжил в легендарной битве в каньоне завершения, повергло всех в шок, а информация о глазах из легенд окончательно уничтожила остатки их спокойствия. — Риннеган?! Это невозможно! — Громко воскликнул Мифуне, чье старое сердце билось на пределе возможного. — Возможно! Именно наследник Мадары, используя риннеган уничтожил Саламандру Ханзо, и захватил власть в Амегакуре! Одно лишь это говорит о чудовищной опасности, исходящей от Узумаки Нагато! — Решив более не скупиться на информацию, заявил Кеншин. — Именно Акацуки стоят за подчинением Ягуры, атакой на Коноху во время «Экзамена на Чунина», и фактическим уничтожением Сунагакуре! К тому же, я подозреваю, что гибель джинчурики Шестихвостого так же, на их руках! — Продолжал шокировать их Кеншин, вываливая одну немыслимую новость, за другой. Услышав про Ягуру, Теруми Мей испытала странное чувство, и в одно мгновение вспомнила очень давний случай случайной встречи с шиноби в черном плаще с изображением красных облаков. Это в долю секунды ввело ее в состояние ярости, ибо позорная страничка истории Киригакуре давила тяжелым грузом на сердце каждого жителя этой Великой Деревни. Для Мифуне, шокирующим известием стала гибель давнего врага Саламандры Ханзо, который, в нарушение всех мыслимых запретов, осмелился вырезать множество членов нейтрального к любым военным действиям, Союза Самураев, и его клана Миура в частности. — Слова, слова, слова… Есть хоть одно доказательство твоему бессмысленному трепу? — Грубо заявил Даруи, поднявшись на ноги. Свист! Цзинь! В мгновение развернувшееся столкновение шокировало всех присутствующих, и не успевший среагировать на брошенный сюрикен Кеншина, Мифуне, помимо ошеломления, почувствовал огромную ярость, молниеносно метнувшись вперед, и заняв боевую стойку между ними. Даруи, едва сумевший принять брошенный сюрикен на свой танто, был поражен его прочностью и силой броска, испытав внутреннее, мгновенно подавленное чувство страха, которое трансформировалось в гнев и желание борьбы. — Полномочия переговорщика Райкаге не помогут тебе сохранить длиный язык. — Не двинувшись с места, презрительно заявил Кеншин. Во время подготовки к Собранию Пяти Каге, он был уверен в возможных сложностях, которые могли возникнуть во время переговоров с Райкаге, но пересмотрев свои взгляды не только на политические, но и межличностные отношения, даже понимая последствия своих действий, он абсолютно точно не собирался игнорировать подобное, вошедшее в норму отношение жителей Кумогакуре. — Ублюдок! — Зарычал Даруи, в миг напитав свой танто огромным количеством чакры молнии, но был остановлен одним лишь присутствием Мифуне. — Прекратить! — Гаркнул Мифуне, лишь слегка вытащив катану из ножен, в мгновение охладив разум Даруи, и вынудив напрячься Кеншина. — Хватит позорить имена своих организаций! Ваше поведение отвратительно! — С резким осуждением высказался Ооноки. — Верно. — Кивнул Хирузен, не одобрив внезапную вспышку гнева Кеншина. — Согласна. — Поддержала их Теруми Мей. Под гнетом единогласного осуждения Даруи был вынужден отступить, и сесть на свое место, в то время, как Кеншин полностью проигнорировал их слова, и словно ничего не произошло, продолжил свой рассказ. — Таким образом целью Акацуки является сбор всех хвостатых для создания Десятихвостого, и реализации плана под названием «Глаз Луны», который позволит создать непостижимое по своему масштабу гендзюцу, именуемое «Вечным Цукуёми». — На одном дыхании, будничным тоном выдал Кеншин, растеряв весь интерес к приложению каких-либо усилий для убеждения троих членов крупных организаций. После перепалки он был более, чем уверен в невозможности убеждения делегации Кумогакуре в чем бы то ни было. В отношении своей способности убедить лояльно настроенную к нему Мизукаге он практически не сомневался, а Мифуне со своим «Союзом Самураев» хоть и являлся крупным игроком на мировой арене, с высокой долей вероятности, до последнего бы придерживался политики невмешательства. — При всем уважении, ваши слова звучат слишком нереалистично, и требуют фактических подтверждений. До тех пор, мой Союз Самураев издревле занимает позицию невмешательства, и будет придерживаться ее и впредь. — Ответил Мифуне, полностью подтвердив ожидания Кеншина. — Это еще не все. Помимо «сказочного» рассказа о неведомой организации, я должен выдать вам всю имеющуюся информацию о членах Акацуки. Это сложит с меня груз ответственности за любые решения, принятые вами вопреки моих предложений. — Сказал Кеншин, и силой мысли развернул большой плакат с идеально расчерченной таблицей имен, отношений, способностей, и возможных слабостей каждого члена Акацуки. Взгляды всех присутствующих тут же оказались прикованы к именам, иерархическому положению, и степени опасности тех или иных персонажей. Информация была настолько глубокой, что даже скептически настроенный Мифуне не мог не насторожиться, впитывая все данные, и взглядом указав своему среднему сыну записывать все, что видит. Даруи, вопреки желанию разорвать Кеншина на тысячу кусков, все еще являлся должностным лицом Кумогакуре, и обращал пристальное внимание на столь необычную, стратегически важную информацию. Дальнейшее обсуждение угрозы со стороны Акацуки происходило в гораздо менее вспыльчивом формате, и заключалось в достаточно цивилизованной форме «вопрос-ответ», что позволило Кеншину еще немного убедить ключевые для своего плана фигуры.