В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 436 Следующие несколько дней выдались крайне спокойными для всего Клана Накаяма. Кеншин неспешно вел работу над «Формацией Передачи Данных», и курировал политические и торгово-экономические вопросы региона, задавая лишь основополагающие векторы развития, в то время, как его сыновья занимались реализацией планов. Наваки и Восемьдесят Третий стремительно росли, и во многом сохраняли градус соперничества, ибо не смотря на гораздо менее выдающийся уровень таланта, сын Кохару все еще был непревзойденным гением, и имел перспективы не меньшие, чем у Наруто и Саске. Кеншин не спешил обучать их ниндзюцу, или как-либо отрывать от беззаботного детства, позволяя им развлекаться с утра до самого вечера, однако оба мальчика были настолько талантливыми, что освоили азы управления чакрой без каких-либо наставлений. И если Восемьдесят Третий в силу меньшего таланта и младшего возраста освоил лишь хождение по воде, и мог повторить лишь несколько из увиденных печатей, от чего вместо водного столба получались лишь случайные всплески, то с Наваки все обстояло совсем иначе. Сын Цунаде был настолько талантливым, что после обеда 593-го дня совершил «невозможное», и поверг всех окружающих в шок. Во время очередного, во многом шутливого спарринга с Карин, он был настолько возмущен ее проворством, что совершил выпад рукой наотмашь, и окатил ее огромной волной жгучего пламени. К счастью, Карин была гораздо более опытным бойцом, чем могло показаться на первый взгляд, и обладала превосходящей скоростью, что позволило ей без особого труда защититься от «техники», если ее можно было так назвать, катона. Этот случай поверг Цунаде, Кохару и Кеншина в ступор, ибо управление элементом без применения ручных печатей, было доступно лишь опытнейшим и затратившим на обучение множество лет, шиноби, и попросту было невозможно двенадцатилетним мальчишкой с показателем контроля чакры в пятьдесят процентов. Во всей известной истории всего мира не было ни одного упоминания о таланте подобного уровня, за исключением ставшего настоящей легендой, и во многом даже мифом, Мудреца Шести Путей, который, по легендам, с раннего детства демонстрировал невообразимый уровень таланта, позволивший в пятнадцатилетнем возрасте менять русла огромных рек, и равнять с землей целые горы. Наваки же, в свою очередь, вовсе не собирался останавливаться на достигнутом, и уже через несколько часов после непроизвольной вспышки пламени, сумел материализовать достаточно крупный резервуар воды, обрушив ее на головы старшей сестры и младшего брата. Кеншин целенаправленно не вмешивался в их развлечения, и лишь в пол глаза наблюдал за развитием, к которому может подтолкнуть небольшое, дружеское соперничество. Стремительное развитие наблюдалось не только у двух подрастающих сорванцов, но и у куда более опытной Карин. Она долгое время не могла перешагнуть на ранг Джонина, но за последние несколько дней ощутимо продвинулась вперед, и по ощущениям Кеншина, прорыв был не за горами. Будучи одной из самых любимых потомков, и единственной дочерью своего отца, вопрос «усиления» Карин даже не поднимался, ибо для нее Кеншин был готов провести ритуал в любой момент дня и ночи, но сознательно этого не делал. В этом вопросе он руководствовался сугубо прагматичными целями, и намеревался проводить «усиление» только тогда, когда собственное развитие человека зашло в тупик, и прогрессия переставала быть стремительной. Именно поэтому, никто из его жен, кроме Цунаде и Кохару так и не подверглись этому ритуалу. В то же время все они были переведены в особый, относительно суровый режим тренировок, и пытались продвинуться вперед, будучи не ограниченными в огромном множестве полезных ресурсов, начиная от концентрированного отвара из синего шалфея, заканчивая особыми, крайне дорогими добавками, поставляемыми из Страны Железа, и производимыми великим кланом Миура. За прошедшие несколько недель, Кеншин удостоил «усиления» не многих сыновей, ибо часть из них все еще не уперлась в потолок развития, а часть, попросту не заслужила, ибо количество сыновей было таково, что до полной оптимизации методики Усиления, Кеншин не желал проводить ритуал на ничем не выделяющихся сыновьях, чье Усиление лишь зародило бы ревность, и не могло быть объяснено необсуждаемой целью развития Клана Накаяма. Удостоившимся Усиления сыном от Нацуми был лишь Тринадцатый, который выполнял незаменимую роль в управлении всем городом Накаяма, и заслужил свою награду одним из первых, мгновенно достигнув боевой мощи Джонина на пике ранга. От Айи, помимо Ичиро, Усиление заслужил лишь Четырнадцатый, который после смерти Восьмого стал по настоящему одержим тренировками и самодисциплиной, что с учетом его крайне скудного показателя уровня таланта, позволило достичь пика ранга Чунина, а после Усиления твердо закрепиться в ранге Джонина, что по прогнозам Кеншина попросту не могло стать его пределом, ибо вместе с Усилением, Четырнадцатый заслужил «Дар Отца», что в сумме повысило уровень его таланта с двадцати, до тридцати пяти единиц. От Касуми было два счастливчика. Пятнадцатый, и Двадцать Первый. Не смотря на то, что Пятнадцатый в последнее время начал сильно отставать от своих более талантливых братьев, и остался далеко позади с точки зрения силы, он все еще был на самом пике ранга Джонина, и Усиление позволило ему сразу же шагнуть в ранг Элитного Джонина, вновь став одной из опор Клана Накаяма. Двадцать Первый же в свою очередь, был куда менее одарен в боевом плане, и не мог похвастаться даже крепкой позицией в ранге Джонина. Он с трудом перешагнул этот порог, и не надеялся в ближайшие несколько лет достичь следующего ранга, чем и вызвал необходимость проведения ритуала Усиления. В мгновение усилившись до едва ли не Джонина на пике ранга, Двадцать Первый получил и качественное усиление своей врожденной способности. Его невидимость стала настолько невероятной, что даже шиноби ранга Каге не могли его почувствовать, и лишь Джирайя в режиме сеннина с трудом, но ощущал его присутствие, что автоматически делало Двадцать Первого смертельно опасным даже для Элитных Джонинов. Сыновьями от Хитоми, получившими Усиление, были Двадцать Второй и Двадцать Шестой. Они оба поразительным образом обладали крайне схожей боевой мощью, и оба застыли в небольшом шаге от ранга Элитного Джонина. Кеншин не сомневался в том, что приложив немного усилий, в течении нескольких месяцев им обоим не составит никакого труда перейти в разряд элиты мира шиноби. От Норико, помимо прошедшего Усиление в первых рядах, Сорок Второго, этой же награды достиг его младший брат, Сорок Девятый, который был менее агрессивен и самоотвержен, а по сему, так же, как и оба сына Хитоми, застрял на волоске от ранга Элитного Джонина. Не смотря на огромную симпатию к Сорок Седьмому, который и без Усиления приближался к рангу Элитного Джонина, а так же стремительно овладевал серебряными несокрушимыми цепями, Кеншин не спешил проводить ритуал, и намеревался немного подождать, и получить гораздо более лучший результат. С первенцем от Макото, Пятьдесят Седьмым ситуация была еще сложнее, ибо он не смотря на свой потенциал, прогрессировал достаточно медленно, и был абсолютно не годен на роль воина. Он во многом унаследовал миролюбивый и нежный характер своей матери, и даже будучи физически взрослым парнем, все еще любил играть в игры, смотреть телесериалы, и валять дурака. Это все еще не значило, что он был бездарным шиноби, но уровень его трудолюбия достигал лишь уровня элит Великих Кланов Конохи, в то время, как планка задранная сыновьями Норико была гораздо выше, что создавало заметный невооруженным глазом, контраст.