В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 435 Вечер 591-го дня. Коноха. — Какаши-сан, прошу вас, вы должны нам помочь! — Едва ли не умоляющим тоном заявил пожилой, белоглазый мужчина, с крайне прискорбным выражением лица. — Мы непременно во всем разберемся, и примем необходимые меры. — С небольшой долей вежливости ответил Какаши, успокаивая взволнованного старейшину клана Хьюга. — Почему Хокаге-сама бездействует? Неужели наш клан сделал недостаточно для величия Конохи?! — Возмущенно заявил другой старик. — Как я уже сказал — мы во всем разберемся. А теперь — вам пора. — Нахмурившись сказал Какаши, взглядом указав на дверь. Один из двоих старейшин хотел было что-то возразить, но наткнувшись на крайне суровый взгляд Элитного Джонина, попросту проглотил свои слова, и был утянут вслед за учтиво раскланивающимся товарищем. Как только оба назойливых старейшины покинули его личный кабинет, Хатаке Какаши тяжело вздохнул, и вновь задумался над произошедшим. В его груди буквально кипело недовольство тем, каким безразличием был наполнен взгляд Кеншина. Это сильно контрастировало с тем взглядом, которым Кеншин смотрел на него менее полугода назад, и был вынужден проявлять большое уважение, являясь в его глазах не более, чем деревенщиной, и главой группы наемников. ***** — Попытка убийства глав клана Хьюга — это пощечина всей Конохе, и вам лично. Вы не можете это игнорировать. — С определенным напором в голосе, заявил Какаши. — Клан Накаяма является большим другом нашей деревни, но даже между большими друзьями время от времени возникают небольшие ссоры. — С легкой улыбкой ответил Хирузен, затянувшись новым, совершенно невообразимым по степени качества табаком, подаренным Кеншином. — С каких пор этот «клан» стал другом нашей деревни? Сила этого чужака не то, что можно игнорировать. И у меня есть стойкое предчувствие, что он не тот, за кого себя выдает! — Уверенно заявил Какаши. — Хм? И в чем заключается твое «предчувствие» — С особым акцентом на последнее слово, ответил Хирузен. — Под конец их с Хиаши битвы, я остро почувствовал шаринган в его глазах! Внешне они не изменились, но мой собственный шаринган ощутил присутствие еще одного. — Предостерегающе сказал он, надеясь увидеть хоть какое-то изменение реакции старого Хокаге, однако тот продолжал расслабленно сидеть на кресле, и вновь затянулся трубкой. — Шаринган говоришь?.. Верно, у Кеншина есть шаринган, но он всего-лишь часть гораздо большего кеккей-генкай. — Решив не скрывать от одного из своих самых верных подчиненных то, что по большому счету не являлось секретом ни для кого, кто вел серьезную разведку. — Ч-что?! Кеккей-генкай, который позволяет пользоваться другими кеккей-генкай?! Это невозможно! — Ошеломленно воскликнул Какаши. — Я тоже был уверен, что это невозможно… Однако Накаяма Кеншин один из самых могущественных людей будущего, и я настоятельно советую отбросить все мысли о конфронтации с Кланом Накаяма. Иначе, несколько лет спустя, даже я буду бессилен в этом вопросе… — Со вздохом сказал Сарутоби Хирузен, надеясь образумить одного из текущих и будущих опор Конохи. ***** Поздний вечер 591-го дня. Город Миямото. — Разве не было места получше?! Тут везде паутина! — Брезгливо поморщилась молодая, представительная аристократка, с отвращением подцепив ногтем часть паутины со своего плеча. — Ты ведь знаешь, все остальные места не безопасны. — Хмуро ответил пожилой мужчина с впалыми щеками, и испещренным морщинами, лицом. — У тебя паранойя. Смещение Аки и Джинтаро простое совпадение. — Покачав головой, ответила она. — Совпадение? А повышение полномочий советников многих людей из нашего рода тоже совпадение, Хисане-чан? Это подготовка к полному смещению и уничтожению рода Абэ! Твой муж решил нас извести! — Гневно воскликнул Абэ Мэсайоши, скрипя зубами. Миямото Хисане все еще не верила во что-то настолько немыслимое, но не находила ответа на слова своего отца. Лишь спустя несколько минут гробового молчания, она глубоко вздохнула, и с изменившимся тоном, спросила: — Хорошо… И что ты предлагаешь? — Решив выслушать то, что он придумал на этот раз, сказала Хисане. — Нашему великому роду Абэ здесь более нет места. И ты должна помочь нам покинуть город в полном составе! — Решительно заявил старик. — Покинуть город?! Н-но куда вы направитесь? Это ведь сумасшествие! — Выпучив свои неестественно красивые, и большие глаза, воскликнула Хисане. — У меня есть несколько вариантов. Но все они бесполезны, если весь наш род погибнет внутри стен этого проклятого города! — Зашипел Абэ Мэсайоши. — Х-хорошо, но разве существует какой-либо запрет на то, чтобы вы покинули город? — Скептическим тоном, нахмурившись, спросила Миямото Хисане. — Официального нет. Но никто из главной ветви не смог покинуть город. Всегда находится какая-либо идиотская причина, и все превращается в круговорот бюрократии, а твой муж отказывается меня видеть! — Вновь сжав кулаки до громкого хруста, прошипел старик. Эта информация изрядно удивила доселе настроенную скептически, молодую женщину, и зародила в ее сердце искру гнетущего страха за свою некогда родную и близкую семью, ибо даже сменив фамилию, она не перестала любить отца, мать, и братьев. — И что я могу сделать? Масахидэ и слышать не хочет о тебе и всем роде. Эта тема стала настоящим табу, и я не уверена, что смогу уговорить его пересмотреть свое отношение к вам… — С сожалением пробормотала Хисане. — Не вздумай обсуждать это с ним! Если он узнает о том, что мы задумали — смерть всего рода Абэ будет на твоих руках! — Гневно воскликнул Абэ Мэсайоши, всерьез испугавшись того, что его, и без того ненадежный план потерпит крах. — Тогда что ты от меня хочешь?! Я могу попытаться вывести нескольких человек с собой. Уверена, стража не посмеет меня остановить. — С долей власти в голосе, заявила она, ибо запугивание всех высокопоставленных начальников было тем, в чем она добилась огромных результатов, и ни капли не сомневалась в возможности, как следует надавить на всех, кто попытается ее остановить. — Нет, это исключено. Нам нужно вывести всех членов рода, и если бы не эта проклятая фуин над городом, мы бы смогли беспрепятственно уйти под покровом ночи! — Глядя дочери в глаза, заявил старик. — Фуин? Я не смогу вмешаться в ее работу. Ее поддерживают не люди, а очень древний артефакт. Даже мне воспрещен вход в сокровищницу, к тому же, я не имею квалификации для работы с такими артефактами… — Отрицательно покачав головой, и устало опустив голову, расстроенно ответила Хисане. — Тебе не нужна квалификация. У меня уже все готово… — Уверенным тоном заявил старик, и вытащив из нагрудного кармана небольшой, пожухлый от беспощадного течения времени, древний свиток, аккуратно протянул его дочери. — Все, что тебе нужно — это найти способ оказаться в сокровищнице, и активировать этот свиток. Он отключит защитную фуин на несколько десятков минут, и позволит нам скрыться! — Неотрывно глядя ей в глаза, настойчиво сказал Абэ Мэсайоши. — Я… Масахидэ меня убьет, если я сделаю нечто подобное… — В сомнении ответила она, однако настойчивый взгляд отца оказывал очень давящее воздействие на ее волю. — Не убьет. Ты единственная из рода Абэ, чье существование он готов терпеть. И если ты этого не сделаешь — все мы будем обречены, и наша смерть целиком и полностью будет на твоих руках! — С каждым словом лишь увеличивая психо-эмоциональное давление на дочь, с зубным скрежетом, отчеканил старик.