В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 429 Кеншин и Касуми тем временем прибыли в клановый квартал Нара, и после беззаботной прогулки по заднему двору большого дома Шикаку, в сопровождении высших лиц клана, были с головой утянуты в семейный, и очень не привычный для них обоих разговор. — Касуми-чан, ты ты так изменилась… — Меланхоличным тоном сказала пожилая, представительно одетая женщина, сидя по другую сторону стола в уютной летней беседке. — Ха-ха-ха, она и вправду стала взрослой. Никогда не думал, что с таким характером она сможет вести размеренную семейную жизнь. — С веселым смехом добавил Шикаку, чувствуя себя, словно отец на выданье невесты. — Пфф! С каким это таким «характером»?! У меня разве плохой характер, м, Кеншин? — Недовольно фыркнула она, от чего Шикаку, едва сдерживая очередной приступ хохота, ожидающе уставился на Кеншина. — Конечно нет, у тебя отличный характер! — Поддержав всеобщее веселое, семейное настроение, с улыбкой ответил Кеншин, на что Касуми в миг подобрела, и положила голову ему на плечо, получив ласковое поглаживание. — Ах, Касуми, ты стала такой женственной… — В умилении прокомментировала Ёшино, легонько стукнув мужа локтем, ибо Шикаку в свою очередь, в отличии от Кеншина никогда не проявлял свои чувства публично. — Касуми, а почему ты не взяла с собой моего правнука?! Матери нельзя оставлять столь юное дитя надолго в одиночестве! — Неудовлетворительно покачав головой, сказала Нара Фуджи. Будучи одинокой, глубоко пожилой женщиной, лишившейся мужа и единственного сына, Нара Фуджи очень любила свою внучку, и сильно тосковала, когда судьба Касуми оставалась неопределенной. Однако ей все же удалось выпытать у Шикаку столь ценную информацию. Но единственное, чего она не знала — это скорость рождения и взросления детей Кеншина, от чего пожилая старейшина клана Нара считала своего правнука полу-годовалым малышом, не способным долгое время обходиться без матери. — Ха-ха-ха, перестаньте, Фуджи-сан, уверен, остальные жены Кеншина смогут позаботиться о малыше. — Со смехом сказал Шикаку, наслаждаясь реакцией всех присутствующих, и в первую очередь самого Кеншина, который предчувствовал неприятности похуже, чем возможный визит клана Хьюга. — Жены?! — Синхронно воскликнули Ёшино и Фуджи, с неодобрением уставившись на Кеншина. Они обе очень любили Касуми, и не желали, чтобы их воспитанница была «одной из». — Верно. Для укрепления клана в первом поколении необходимо много потомков… — Устало вздохнув, ответил Кеншин, после чего хитро сверкнув глазами, продолжил: — Я в некотором роде горд тем, что стал вдохновителем мысли Шикаку-сана о многоженстве… — Ч-что?! — Словно кошка, которой наступили на хвост, вздыбилась Ёшино, ошеломленно уставившись на мужа. — Ха-ха-ха, дорогая, он шутит. Ну какое может быть многоженство, когда у меня есть ты?.. — Спешно ответил Шикаку. Ему понадобился весь интеллект, дабы успеть среагировать на столь внезапный укол со стороны Кеншина, от чего вся его спина взмокла. Однако продолжения столь увлекательного и веселого разговора так и не последовало, ибо вбежавший на полной скорости на участок, посыльный, совершенно бестактно прервал семейную идилию. — Простите за беспокойство… Г-господин, прибыл Хьюга Хаяши, и требует срочной аудиенции с главой клана… Говорит, если мы его не впустим — он войдет силой! — Запинаясь, проговорил мужчина средних лет, который перед столь высокопоставленными членами своего клана выглядел простым мальчишкой. — Что?! Клан Хьюга совсем выжил из ума в своей дерзости?! — В миг запылав от гнева, воскликнул Шикаку, поднявшись на ноги. После чего обернулся к близким, и заявил: — Побудьте здесь, я скоро вернусь. — Ха-ха-ха, похоже это дело в некотором роде связано со мной. Поэтому, Шикаку-сан, я составлю вам компанию. — С веселым смехом сказал Кеншин, и неспешно поднялся из-за стола. Шикаку был удивлен подобным заявлением, но не был настроен на какое-либо обсуждение, поэтому просто пожал плечами, и стремительными шагами направился к выходу, за одну секунду преодолевая от нескольких, до десятка метров. Кеншин в свою очередь неспешно следовал за ним. ***** — Хм! Надеюсь Шикаку не утратил благоразумие и не зазнался. Иначе я за себя не ручаюсь! — Угрожающе хмыкнул Хаяши, совершенно не сдерживаясь, и позволяя своему гневу изливаться в виде агрессивных слов на ни в чем не повинную охрану клана Нара. — И что ты сделаешь?! Ты не настолько туп, чтобы не знать, к чему приведет твоя заносчивость! Но я позволю тебе объясниться. — Едва сдерживаясь от того, чтобы не допустить обострение ситуации между кланами Хьюга и Нара, сказал Шикаку. — Моего внука едва не убил один из членов твоего клана! Как я по твоему должен реагировать на подобное?! Немедленно проведи расследование, и выдай мне преступника! — Прорычал Хаяши, в своем гневе совершенно позабыв о том, что перед ним стоит уже вовсе не мальчишка, которому он мог приказывать во времена третьей мировой, а нынешний глава клана Нара. — Выбирай выражения, старик! Вас в клане Хьюга совсем не учат манерам и дипломатии?! — Находясь на пределе терпения от того, чтобы не развязать войну, прорычал Шикаку. Он не мог поверить в то, что противоположная сторона может быть такой сумасшедшей в столь непростых вопросах. — Я то же самое сказал его внуку. Яблоко от яблони… — Философским тоном резюмировал Кеншин, тяжело вздохнув. — Т-ты! — Мгновенно осмыслив услышанное, Хьюга Хаяши пришел в неистовство, и не думая ни о чем другом, инстинктивно нанес простой удар в сторону рядом стоящего Кеншина, ибо тот на подсознательном уровне воспринимался им, как беззащитная жертва, с которой можно поступить так же, как всегда поступали члены главной ветви клана Хьюга. — Не забывайся! — Не выдержав подобного унижения, воскликнул Шикаку, перехватив руку старика, и швырнув его далеко в сторону, проломив его телом каменный забор. — Ты посмел! — Ошеломленно прокричал Хаяши, выбравшись из-под каменных обломков. Он и подумать не мог, что глава клана Нара окажет какое-либо сопротивление в его праведном деле, и не сможет закрыть глаза на его поведение. — Посмотрим, что ты скажешь, когда вместо меня здесь будет стоять Хиаши или Хироши! — Злобно прорычал старик, и уже собирался уйти, но услышал ледяной голос у себя за спиной. — Кто сказал, что тебе позволено идти?.. — Со зловещей улыбкой, и на редкость веселым тоном спросил Кеншин, от чего Хьюга Хаяши почувствовал совершенно противоестественную дрожь, ибо впервые слова человека, в котором не было ни капли чакры, немыслимым образом зародили в его душе страх.